Но всё рушится, как только я снова чувствую этот до боли знакомый запах: хвоя, мята.
Почему этот проклятый не оставит меня в покое? Почему он преследует меня, являясь мне в облике этого человека с тем же ароматом, той же ямочкой на щеке, тем же приподнятым бровью взглядом…
Постойте.
Нет.
Нет.
Нет.
Это безумие, но…
— Мы ведь до сих пор не представились, верно? — спрашиваю я.
— Разве? — он выглядит слегка удивлённым.
— Не представились, — говорю я.
— Ладно, но тогда я потеряю свой образ загадочного провинциального бармена.
— Я переживу.
Он смеётся и протягивает мне руку:
— Я — Николас. Но друзья зовут меня Ник.
И моё сердце замирает.
То самое имя. Проклятое имя. Имя моего заклятого врага.
Нет. Это не может быть мой Николас. Это невозможно. Тогда он был симпатичным рыжим. Но прошло двадцать лет. Люди меняются. Может ли мой Николас так постареть? Слишком уж несправедливо, если мой злодей выглядит настолько хорошо, но… да, при свете мерцающих огоньков гостиницы в его седой бороде видны рыжеватые пряди.
Но… нет. Просто не может быть.
— Ты всегда здесь жил? — спрашиваю я, чувствуя, как скептицизм буквально сочится из моего голоса.
Это решающий момент.
Пожалуйста, скажи, что ты всегда здесь жил. Пожалуйста, пожалуйста.
— Попался, — с улыбкой отвечает он. — Нет, я родился и вырос в Джорджии. Всегда думал, что у меня нет акцента, но…
Я корчусь. Чувствую холод на зубах и понимаю, что совершенно не контролирую свои эмоции. Но ещё хуже — я не могу контролировать, как сильно вселенная меня ненавидит.
Это он. Николас Райан. Тот самый проклятый из девяносто девятого.
— Чёрт, — шепчу я.
Он прищуривается:
— Что ты сказала?
— Да чтоб их… эти рождественские шары!
— Мы… знакомы?
Мой живот сжимается в тугой узел. Кажется, я вот-вот рухну в обморок. Мне срочно нужен холодный компресс или, хотя бы, туалет.