«Наше «время Босха» — 2023»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В этом бизнесе она была партнёром Джеффри Эпштейна, поставлявшего детей для сексуслуг политической и шоу-бизнес верхушке США и Постзапада в целом. Эпштейн тоже работал на Моссад. На своём самолёте с красноречивым названием Lolita Express (привет Набокову) он возил развлекаться с детьми международную педофильскую верхушку обоих полов, за что был арестован и якобы повесился в камере, причём сделал это уже со сломанным позвоночником (напоминает историю с бывшим управделами ЦК КПСС Н.Е. Кручиной, выбросившимся осенью 1991 г. из окна со связанными скотчем руками). Во время следствия имя Линн Форестер де Ротшильд всплыло в списке лиц, которые летали на этом самолёте, правда только один раз. А вот имя Билла Клинтона упоминается 25 раз. С Эпштейном Линн связывали дружеские и деловые отношения: вместе они даже создали в 2012 г. структуру Terra Mar, чьей официальной целью было спасение океанов. Сразу после ареста Эпштейна Линн структуру ликвидировала. Одним из доноров Terra Mar был фонд Клинтонов. Ну как можно сомневаться в чистых намерениях подруги столь достойных людей и спасительницы водной среды?

Среди 27 стражей мы видим руководителей крупнейших корпораций, банков, пенсионных фондов, причём большая часть этих руководителей и этих структур замешана в неблаговидных, а то и просто грязных делах и часто фигурирует в различных скандалах, связанных с мошенничеством, вредными, а то и просто смертоносными лекарствами, распространением ГМО-продуктов и т.п.

По сути, 27 — это некий прообраз, черновик полумафиозного мирового правительства, чья заявленная задача — переформатирование мировой системы и создание НМП, за которым вовсе не случайно торчат «уши» семейства Ротшильдов. Ну а фактический глава этого правительства, духовный лидер — папа римский иезуит Франциск I. Прежде чем говорить об этом специфическом папе, зададимся вопросом: как папа и иезуиты связаны с ультраглобалистской повесткой и Ротшильдами? Это только личные отношения Франциска I, которого Энгдаль назвал самым интервенционистским и самым глобалистским папой со времён крестовых походов? Или не только? Не только. Мало кто знает (хотя информация об этом содержится в одном из томов 22-томной Энциклопедии иудаики 1971 г. издания), что один из неафишируемых титулов Ротшильдов — Guardians of the Vatican Treasure, т.е. Стражи казны Ватикана[23]. В своё время именно задолжавший Ротшильдам папа римский Лев XIII (известный энцикликой Rerum Novarum) по наущению Ротшильдов в самом конце XIX в. убедил французское правительство пойти на столь необходимый Великобритании антигерманский союз России и Франции. Сегодня цели союза Ватикана и Ротшильдов намного более амбициозны. Речь идёт ни много ни мало о создании мировой власти под эгидой единой мировой религии во главе с папой римским, и Франциск I наилучшим образом подходит для решения этой задачи.

Франциск (в миру — Хорхе Бергольо, имя навевает воспоминания о главном злодее из романа У. Эко «Имя розы») родился в 1936 г. в Аргентине. С ранних лет — иезуитская школа, затем — карьера в иезуитских структурах. С 2013 г. — папа римский. В 2011–2013 гг. — уже кардинал — Бергольо был священником очень важной и символичной для иезуитов церкви Сан-Беллармино. Роберт Беллармин (1542–1621 гг.) — кардинал-иезуит, идеолог высшей власти иезуитов в мире вообще и десакрализации монархической власти в частности. По его мнению, бог даёт власть не монархам, а народу, и если государь недостоин божественного доверия (а определяют это, конечно же, иезуиты), то народ имеет право его свергнуть. Эта идея, сформулированная задолго до масонов и иллюминатов, позднее легла в основу католической теологии освобождения в Южной Америке. Франциск — её активный приверженец.

Франциск поддерживает все инициативы ультраглобалистов — от зелёной экономики до обязательной вакцинации от COVID. Мне это напоминает жульничество героев фильма «Праздник Св. Иоргена». Это не единственное мошенничество, к которому имеет отношение Франциск I. Он замешан в скандалах, мошенничестве и растратах, связанных с кардиналом Джованни Анджело Беччу (Giovanni Angelo Becciu).

Франциск — сторонник экуменизма, создания чего-то вроде мировой церкви под главенством папы римского. Обоснование этому давно готово: ещё папа Григорий в своей энциклике сформулировал теорию «мирового папского правительства» — власть и религия сливаются. Ясно, что в этом случае в глобальной католической церкви мало что останется от христианства, тем более что именно христианство стоит на пути создания и мировой церкви, и нового мирового порядка, идейно замешанного на оккультизме и сатанизме. В мировой церкви папа автоматически перестаёт быть христианским пастырем и превращается в мирового верховного жреца некоего культа — христианского (или не очень) по форме, но антихристианского, восточного, языческого по сути. Как заметил ещё в 1853 г. преподобный Александр Хислоп, уже тогда папский Рим (думаю, реально намного раньше) превратился в языческий апокалиптический Вавилон, в котором поклонение уже даже не Иисусу Христу, а папе утратило христианский характер и превратилось в нечто, похожее на поклонение ближневосточному богу Нимроду[24]. За последние 170 лет, особенно после Второго Ватиканского собора, ситуация лишь ухудшилась.

Кто-то возразит: да разве может глава католической церкви разрушать церковь? Во-первых, уж если Париж стоил мессы, то в XIX в. мировая власть — тем более. Как заметил И. Валлерстайн, ценности становятся весьма эластичными, когда дело доходит до власти и прибыли (values are very elastic when it concerns power and profit). Во-вторых, а разве во второй половине 1980-х гг. не генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачёв и обер-идеолог этой партии А.Н. Яковлев работали над её уничтожением ради своей власти в посткоммунистическом и постсоветском вариантах?

Ознакомившись с программами Шваба и инклюзивистов, мы можем сказать: те избыточные с медицинской точки зрения меры, которые все правительства мира, кроме Беларуси и Швеции, ввели именем «пандемии» (карантины, локдауны, самоизоляции граждан, жёсткие меры видеонаблюдения, QR-коды, перевод образования на дистант и многое другое), — это, по сути, реализация программ стейкхолдерства и инклюзивизма. «Новая нормальность» и «новый мировой порядок» суть не что иное, как посткапитализм.

6

Чтобы понять расклад классовых сил в борьбе за создание НМП, рассмотрим структуру (пирамиду) нынешней экономики, которая наиболее ярко представлена в США.

Она представляет собой то, что замечательный советский экономист (но, увы, не пророк в своём отечестве) Юрий Васильевич Ярёменко называл «многоуровневой», «иерархической» (т.е. вертикально построенной) экономикой[25]. В ней, согласно Ярёменко, сектора, принадлежащие прошлому, настоящему и будущему, сосуществуют, обмениваясь товарами, услугами, информацией; при этом верхние «этажи», естественно, всегда в намного большем выигрыше, чем нижние. Ещё раньше, чем Ярёменко, другой замечательный советский учёный (и тоже не пророк в своём отечестве), Владимир Васильевич Крылов, отталкиваясь от идей Маркса, частично развитых Александром Парвусом и Розой Люксембург, разработал теорию многоукладной и, естественно, пирамидально организованной капиталистической системы, где наиболее развитый уклад (промышленный, научно-технический), сконцентрированный в ядре капсистемы, не просто получает больший доход, чем менее развитые (раннеиндустриальный, мелкотоварный, докапиталистические), но делает это: во-первых, эксплуатируя их; во-вторых, консервируя их в этом менее развитом состоянии, регулируя эту слаборазвитость в своих интересах[26]. Сектора «вертикальной экономики» Ю.В. Ярёменко — это экономический аспект стадиальных социально-экономических укладов В.В. Крылова.

Через 30–40 лет после написания работ Крылова и Ярёменко эксплуататорская субординация вертикальной (многоукладной) экономики сохранилась, но её составные части и их расположение изменились, причём существенно. Это хорошо показала в своих статьях Елена Сергеевна Ларина[27]. По её мнению, наверху вертикальной пирамиды укладов, но не технологических, а социально-экономических, находится зона «эксизма» (от англ. access — «доступ»). Речь идёт о структурах, в такой степени монопольно контролирующих наиболее передовые и важные на данном этапе факторы и сферы производства, что это позволяет им блокировать доступ всех остальных не только к этим факторам, но и ко многим другим ресурсам. «Этаж» эксизма — это социально-информационные платформы Google, Microsoft, Facebook, eBay и др. (контроль над потоками информации и социальным поведением посредством соцсетей — напрямую и посредством предоставляемых через них услуг); постуглеродная экономика (но не обязательно зелёная экономика, напомню, именно её навязывают экоэкстремисты на службе ультраглобализма); автоматизированное производство на основе искусственного интеллекта; генная инженерия; синтетическая биология и др.

Названные выше платформы парадоксальным образом представляют собой возрождение на новом витке истории структур типа Ост-Индских компаний, прежде всего британской, а также — права Е.С. Ларина — итальянских и немецких банков второй половины XVII в., бирж Амстердама и Лондона. Добавлю: капитал(изм) в XXI в. словно возвращается в свою раннюю (XVII–XVIII вв.) или даже генетическую (XVI-XVII вв.) стадию, чтобы стремительно перестать быть капиталом и превратиться в чистую власть: выход из системы всегда, порой до зеркальности, похож на вход — на генезис и на раннюю стадию. Естественно, что в XXI в. это генезис совсем другой системы, чем в «длинном XVI веке» (1453–1648 гг.).

С точки зрения разделения труда locus standi («место, где можно стать») и field of employment («сфера занятости») эксизма — локальное производство, глобально информационно связанное, т.е. система глобализированных локусов, глобо-локусов, связанных друг с другом, а не с прилегающими территориями. Речь идёт о «селективной», т.е. исключающей, эксклюзивной глобализации.

Второй уровень пирамиды — «этаж» финансиализма. Строго говоря, как и эксизм, это уже не совсем (а скорее всего, совсем не) капитализм. Прибыль создаётся здесь не в сфере производства (материально-вещественного, социального, духовного), а исключительно в сфере обращения. В основе не производственные технологии, а финансовые: присвоение денежной эмиссии и спекуляции на инвестиционных рынках. Субъекты финансиализма — банки, страховые компании, фирмы по управлению активами (индексными фондами). Думаю, такие названия, как Black Rock, FMR, State Street Corporation, Vanguard Group, у всех на слуху и в представлении не нуждаются. При этом если платформы разрушают капитализм, то финансиалистские структуры надстраиваются над ним, взламывают его и питаются им как паразит питается «хозяином», эдакий социальный вариант осы-наездника. В этом плане у них есть и сходство с платформами, и различия.

На сегодняшний день финансиализм — это взбесившийся пёс или, если угодно, совокупность взбесившихся раковых клеток. Триллионнодолларовая фиктивная «прибыль» заливает мир, банкротит его и сам финансиализм. С одной стороны, его нужно остановить, иначе инфляция разгонится до такого уровня, что в мировой экономике всё будет «сметено могучим ураганом», а последствия будут такими, как ещё в 2012 г. предупреждал Алан Гринспен. Однако, с другой стороны, остановка чревата для «властелинов финансовых колец» большими неприятностями. Подобно королеве из «Алисы в стране чудес», они должны постоянно бежать, чтобы оставаться на месте. Причём в нынешних обстоятельствах это бег по трупам или, если угодно, по головам. Война не может разрушить это противоречие, и это ещё более подстёгивает реализацию новой нормальности.

Третий «этаж» (если идти сверху вниз) Е.С. Ларина назвала «технотроникой», используя термин Збиг. Бжезинского[28], который имел в виду корпорации ВПК, химической промышленности, энергетики, фармацевтики и др., тесно связанные с государством. Это корпоративный «бёрнхэмовский» капитализм, по сути отрицающий рыночную систему. На мой взгляд, он наглядно демонстрирует тезис французского историка Фернана Броделя «капитализм — враг рынка». Уязвимое место корпоративного капитализма и корпоратократии — бюрократическая неповоротливость. Именно на корпоративном капитализме и с ним закончилась «великая Америка» 1930-1980-х гг. В 1989–1991 гг. колокол зазвонил не только по СССР, но и по великой индустриальной Америке. В 1989 г. гэбэшно-горбачёвский СССР, активизировав в 1985–1988 гг. подготовку «эвакуации» определённых сегментов режима (надзаконная экономика[29], которая, как заметил О. Маркеев, была «глобализмом до глобализации»), капитулировал перед Западом. Внутри самого Запада эта капитуляция, открывшая весь бывший соцлагерь и прежде всего РФ для разграбления Западом и сброса избыточной товарной массы, стала основой триумфа финансиализма над промышленным капиталом, старта эксизма и превращения, а точнее деградации, Запада в Постзапад.

Эксизм и финансиализм находятся в сложных отношениях сотрудничества (у них общий враг — «великая Америка», промышленный, главным образом, корпоративно-государственный капитал, а следовательно, государство и ориентированные на него средний слой и часть рабочего класса) и конкуренции (место наверху пирамиды только одно). Как заметил в блестящей книге «Алмазы Аллаха» (2004) Сергей Александрович Горяйнов, «в Истории существуют достаточно короткие периоды, когда будущие противники вынуждены работать сообща исключительно ради создания прочных долговременных основ глобального конфликта, который определит мировой баланс»[30]. У эксистов и финансиалистов общий враг — государство и связанные с ним сектора экономики и социума, однако рано или поздно союзники поневоле начнут «меряться отростками». Хотя при прочих равных в какой-то момент будет достигнут компромисс — новые господствующие слои чаще всего побеждают не нокаутом, а по очкам. В данном случае сфера финансиализма (обращение) соединится со сферой эксистского производства и, если не произойдёт глобальной катастрофы, агенты компромисса сформируют новый господствующий, причём глобальный, слой (класс). Похоже, именно платформы позволят части «финансиалистов» установить контроль над всей мировой финансовой системой. Как тут не вспомнить, что Парвус реальной мировой революцией считал установление контроля над мировой финансовой системой. Но, сказав «А», нужно говорить и «Б»: такой контроль означал бы, по сути, упразднение финансов, денег как таковых — они больше не нужны. И это действительно будет революция, знаменующая оформление нового — посткапиталистического — антагонистического строя.

7 

Наиболее адекватной формой для эксизма и для контролируемой им полностью части социальной пирамиды является биоэкотехнофашизм, или БЭТ-фашизм (введённый мной термин).

Все три составные части БЭТ-фашизма связаны с контролем над человеком. Во-первых, с помощью медицины — биологический контроль («био»); во-вторых, с помощью объявления борьбы с климатической угрозой, якобы вызванной деятельностью человека («эко»); в-третьих, с помощью цифровизации (техно).

Биомедицинский контроль — это ограничение прав и свобод путём объявления пандемий по команде мировой верхушки; уничтожающие ненужные этой верхушке целые сектора экономики локдауны; и, конечно же, это реализация мечты фондов Рокфеллеров, Гейтсов и прочих социопатов — обязательные, т.е. насильственные, вакцинации.

За «био» следует «эко» — борьба за экологию. Экологию, по мнению идеологов БЭТ-фашизма, уничтожает человек. Во-первых, тем, что его много, слишком много едоков потребляют слишком много ресурсов. Во-вторых, своей промышленностью: выбросы углекислого газа «грязной» (т.е. промышленной) экономики ведут к рукотворному изменению климата, что якобы уже сейчас приобрело катастрофический масштаб: ещё чуть-чуть, и если ситуацию не изменить, то — SOS — между 2050 и 2060 гг. будет достигнута точка невозврата. В-третьих, своим сельским хозяйством, особенно животноводством, поскольку коровы выделяют углекислый газ (sic!).

Отсюда — рекомендуемые меры: сокращение населения (т.е. депопуляция), зелёная экономика (т.е. деиндустриализация значительной части мировой экономики); демонтаж целого ряда сельхозотраслей, прежде всего животноводства — замена животных продуктов растительными, белком, получаемым за счёт насекомых, червеобразных и т. д., синтетическими (т.е. искусственными) продуктами. Результатом всего этого должно стать а) сильно сократившееся (а следовательно, потребляющее меньше ресурсов и легче контролируемое) население; б) популяция, живущая на основе деиндустриализированной или упрощённо-индустриализированной футуроархаичной зелёной экономики (опять же экономия ресурсов); в) плохо питающееся (или питающееся низкокачественной, низкокалорийной) пищей население, подверженное болезням, эпидемиям и т.п.

Меры по сокращению населения и деиндустриализации очевидны, их практикуют уже почти полстолетия, прошедшее со времени жульнического неомальтузианского доклада Римскому клубу «Пределы роста». А вот как разделаться с животноводством и заставить людей перейти на растительно-червячно-синтетическую (РЧС) пищу? В принципе, несложно. Достаточно запустить пандемию смертоносного вируса, передающегося от животных (коровы, овцы, свиньи) человеку (опыт уже был — афёра с «коровьим бешенством»), массово забить большую часть мирового поголовья скота как смертельную угрозу человечества («коровий коронавирус») и в качестве компенсации и спасения от голода перейти к производству РЧС-пищи. Не желаете? Умирайте от голода. Сопротивляетесь? Значит, вы — враги человечества. Кстати, по логике «борьбы за климат» роскошью становится не только еда, но также тепло, а во многих регионах мира — вода.

Бэт-фашизм почти идеальная форма для установления контроля над эволюцией.

Подчеркну: изъятие собственности, экспроприация капиталов малого и среднего бизнеса — это важное, но не стратегически главное направление строительства НМП. Главное связано не с контролем над материальным фактором, а с отчуждением духовных факторов производства, установлением контроля над долгосрочным поведением огромных групп населения. Средства — социальная дрессировка посредством нагнетаемого страха (перед «пандемией», новыми «пандемиями»), обезличивание (QR-коды, поголовное ношение масок и т.п.), видеоконтроль. Все эти средства уже протестированы во время коронабесия. Кто-то усомнится: а как возможен контроль над эволюцией? Ещё как возможен, смотря о какой эволюции идёт речь. Как отмечает Сергей Владиславович Кугушев, можно говорить о трёх типах эволюции: традиционной генетической, филетической (эволюция социального поведения), эпигенетической[31]. Изменение традиционной генетической эволюции требует контроля (направляющего воздействия) в течение жизни минимум 10–12 поколений (поколение — 25–30 лет). Открытая Н.В. Тимофеевым-Ресовским и обоснованная Ю.И. Новожёновым филетическая эволюция для своего поворота требует воздействия в течение жизни 6–8 поколений. Эпигенетическую эволюцию специалисты определяют как включение-выключение уже сформировавшихся генов и их настройку. Тем не менее в ходе этого типа эволюции не гены эволюционируют, а посредством внешнего воздействия, корректирующего поведение, усиливается или ослабляется интенсивность работы тех или иных участников генома. Этот тип эволюции требует контролирующего воздействия в течение жизни всего 2–3 поколений. В результате эпигенетически закрепляются устойчивые модели поведения, которые, будучи сформированы, транслируются старшими поколениями младшим, т.е. приобретают чисто социальную форму на уже достигнутом изменении эпигенома. Биологически вшиваемое поведение обретает социальную форму. Экспериментально эпигенетическая эволюция доказана опытами Д.К. Беляева и его коллег по одомашниванию лис.

Контроль над эволюцией, к которому в конечном счёте ведёт реализация леволиберального проекта, навсегда загоняет в ловушки те слои, которые, например, в США создавали Великую Америку 1930-1980-х гг., ту Америку, интересы которой выражает Трамп. Контроль над эволюцией и приход ультраглобалистов к власти как первый шаг к нему отсекает от будущего большую часть населения мира, включая Запад, США. С этой точки зрения позиция Трампа и трампистов оказывается вполне логичной с точки зрения борьбы за то, кто отсечёт кого от посткапиталистического будущего. Трамп — это бунт великой Америки прошлого против Америки финансиалистского настоящего и эксистского будущего. Это битва тех сил, которые стоят за Трампом, за то, чтобы их не отсекли от будущего и так или иначе включили в компромисс, открывающий в Futurum настоящую, а не нарисованную на холсте дверцу. Условный Байден (назовем его «харрисобайден») есть средство ультраглобального подавления этого бунта, но именем не будущего, а компромисса между настоящим и будущим; если Трамп тормозил будущее в интересах прошлого, то харрисобайден притормаживает уже будущее в интересах настоящего. И если Трамп в этой борьбе в качестве массовки использовал средние, средне-нижние и нижние белые слои, то штурмовыми отрядами, хунвейбинами харрисобайденов стали чёрные и цветные низы, BLM (или, как их ещё называют, «негронацисты», «чёрные фашисты»), причём нередко под левыми или леволиберальными лозунгами.

Можно сказать, что трампизм — это ранняя, рыхлая, неразвитая форма сопротивления посткапиталистическому (эксизм, финансиализм) прогрессу тех слоёв и сил, которые он должен утопить, обнулить (или сбросить — to reset), если пользоваться швабовским языком. Поскольку сбрасываемые, обнуляемые — в основном белое население, то в перспективе трампизм или то, во что он превратится, может стать идейным оформлением («идеологией» и стратегией) значительной массы белого населения, противостоящей спайке эксистско-финансовых верхов и чёрных и цветных низов, живущих на их подачки и на средства, перераспределяемые им от «белой середины», — расово-этническая форма классовой борьбы. Объективным союзником трампистов становятся правоконсервативные силы в Западной и Центральной Европе, защищающие традиционные ценности. Неслучайно Стив Бэннон, сыгравший большую роль в создании успешного психоинженерного ресурса QAnon, совершал туры по Европе, налаживая контакты с правыми и консервативными группами.

И здесь от социально-экономической тематики переломного 2020 г. мы переходим к политической. Тут центральное событие — фактический государственный переворот в США, не позволивший Трампу второй раз въехать в Белый дом.

[23] The Guardians of Papal Treasure / https://godskingdom.org/blog/2016/06/the-guardians-of-papal-treasure.

[24] Hislop A. The Two Babylons, or the Papal Worship Proved to Be the Warship of Nimrod and His Wife. — SL., 1853/2017. — P. 254–260.

[25] Подр. см.: Ярёменко B.B. Экономические беседы. — М.: Центр исследований и статистики науки, 1999.　

[26] Подр. см.: Крылов В.В. Теория многоукладности (Марксистский метод анализа социально-экономической неоднородности развивающихся обществ // Русский исторический журнал. — М.: 2000. — Т. III, № 1–4. — С. 247–327.

[27] Ларина Е.С. Закат звезды её кровавой… Тезисы несостоявшегося выступления.

[28] Концепция изложена в: Brzezinski Zb. Between Two Ages: America's Role in the Technetronic Era. — N.Y.: Viking press, 1970.

[29] Смирнов И.И. Тропы истории. Криптоаналитика глубинной власти. — М.: Товарищество научных изданий КМК, 2020. — С. 422–473.

[30] Горяйнов С.А. Алмазы Аллаха. — М., 2004. — С. 104.

[31] Сообщено в личной беседе.