«Наше «время Босха» — 2023»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А. ФУРСОВ. Отчасти. «Длинный XVI век» — это конец очень многих вещей. Флагманы эпохи уходили тоже. Ударной силой перехода к новой системе стал Мартин Лютер, человек малокультурный, попросту говоря, грубый, неотёсанный, «тёмный мужик», как о нём отзывался Эразм Роттердамский. Эразм, утончённый интеллектуал, посмеивался над Мартином Лютером и такими, как он. Но, как говорится, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Будущее было не за Эразмом, а за Лютером, который внешне пятился в прошлое. Однако, отступая назад, в прошлое, Мартин Лютер делал рывок в будущее. По своей сути он был фундаменталистом, революционером, взрывающим традицию. Он опирался на Священное Писание и противопоставлял его традициям и Папе. Парадоксально, но для принятия воззрений Мартина Лютера необходимо было отказаться от очень многих интеллектуальных достижений Средневековья. Трудно представить, чтобы Эразму Роттердамскому привиделся чёрт и он запустил бы в него чернильницей. Однако именно в этой средневековой подверженности глюкам, в отступлении от достижений позднего Средневековья и содержался потенциал для рывка. Почти по Конфуцию: «Тот, кто отпрыгнул дальше всех, сможет прыгнуть ещё раз».

Схоластика интеллектуалов зашла в тупик, потому что, помимо прочего, раздробилась на большое количество отдельных дисциплин, у которых не было «универсального лексикона» для диалога друг с другом. Кстати, почти то же самое происходит с наукой сегодня. Огромное количество дисциплин, которые плохо связаны друг с другом и не обладают универсальным лексиконом, раздирают её. Сегодня наука как форма рациональной организации знания, похоже, повторяет судьбу схоластики.

А. ФЕФЕЛОВ. Интересно, что пока Лютер швырял чернильницу в чёрта, очередной раз открыли Америку и возник совершенно новый цивилизационный вектор. Сейчас мы видим, как Америка доминирует в современном мире. И истоки этого миропорядка тоже лежат в эпохе Босха.

А. ФУРСОВ. Вы правы, Андрей Александрович. Америку открывали не раз, туда плавали и финикийцы, и египтяне, и викинги. Но при жизни Босха её открыли значимо, и это стало экономическим фактором развития Европы. Трудно сказать, сумел ли Босх оценить значение этого открытия. Думаю, скорее всего, нет, но сам факт открытия Америки привёл к тому, что империя Карла V, отца Филиппа II, вобрала в себя Мексику и часть Южной Америки. Европа закончила эпоху Средневековья, и развернулся «длинный XVI век» с империей Карла V. В этот «век» произошло нечто очень важное, изменившее ход истории Евразии и мира. На западной оконечности Евразии, на её уткнувшемся в Атлантику полуострове Европа, случилась историческая мутация: возникли капитализм и североатлантическая мир-система. До XVI в. Евразия жила континентальными циклами. В XVI в. начала оформляться североатлантическая, морская по сути в силу своей морской устремлённости система, которая начала жить своими ритмами и которая уже в XVII в. вступила в борьбу с Евразией как у себя на Западе, в Европе, так и на Востоке, в Азии. Северная Атлантика выскочила за пределы евразийского типа развития и оформила свой собственный, персонификатором которого стала Англия. Персонификатором евразийского развития стала Россия. Само развитие европейского исторического субъекта в XVI в. раздвоилось: с одной стороны, самодержавие, с другой — капитал и государство/state; с XVIII в. к ним добавятся наднациональные группы мирового согласования и управления и для России возникнет новое издание трёхглавого Змея-Горыныча, только не на востоке, а на западе.

Возвращаясь к империи Карла I (V), отмечу: она превосходила империю Карла Великого. Однако Карл V и его сын Филипп проиграли голландцам, а по сути, союзу капитала и «чёрной аристократии». Венеция и Генуя финансировали и Карла V, и Филиппа II, и голландцев. Им это нужно было для того, чтобы Испания не стала по-настоящему сильной державой, а находилась в финансовой зависимости от них.

Те же венецианцы впоследствии сыграли большую роль в подъёме Англии. Произошла смычка северного и южного капитала, голландцев с англичанами, при активнейшей роли еврейского капитала. Таким образом, родилась линия торгового капитала, которая начала противостоять классическим монархиям. Филипп II не был тем садистом, о котором мы читаем у Шарля де Костера. Мерзавцами были как раз голландские, английские купцы и пираты.

Подобное перевёртывание смыслов — типичный пример исторического вранья — шельмования Средних веков, Испании, католиков. На протяжении какого времени нам рассказывают, как католики жгли людей?! Но исследования последних 50 лет показывают, что протестанты сожгли людей намного больше, чем католики.

Англо-голландская, протестантская склонность к фальсификации начала проявляться в борьбе с Испанией, затем в войне Англии и Франции и, наконец, предстала перед нами во всей красе в борьбе англосаксов с Россией и Советским Союзом. И это психоисторическое информационное оружие тоже породил «длинный XVI век».

А. ФЕФЕЛОВ. Картина «Сад земных наслаждений» висела во дворце испанских монархов. Она была приобретена королём Филиппом II, и, возможно, он тоже читал по ней письмена народов, стран и эпох, их прошлое и будущее.

А. ФУРСОВ. Возможно, хотя вряд ли. Но даже если не вникать в смысл картины, она образно завораживает. Собственно, что и должно делать большое искусство.

Меня впечатляет «Триумф смерти» Брейгеля-старшего. Брейгель тоже кое-что увидел, почувствовал. Это были особенные художники, что-то упрямо вводило их в дискомфорт. Ломалась эпоха, и они сталкивались с очень многими непонятными для их чувств вещами. Это что-то, столь ощутимо, болезненно чувствуемое ими, они и пытались изобразить, как могли.

А. ФЕФЕАОВ. «Триумф смерти» — это борьба мертвецов с живыми.

А. ФУРСОВ. Да. Точнее, даже не борьба, это уничтожение живых скелетами, мертвецами и всякой другой нечистью.

А. ФЕФЕАОВ. Голливудская тема восставших зомби.

А. ФУРСОВ. В нашем противостоянии Западу, англосаксам нужно помнить, что в их сознании эстетика смерти и жестокости играет очень большую роль. Повторю: в русской сказке можно договориться со злом, посмеяться над ним. Если у нас оно носит относительный характер, то в западной традиции зло — это абсолют. Будь то западноевропейские сказки, или Саурон Джона Толкина, или Моби Дик в романе Германа Мелвилла — в них зло абсолютно и договориться с ним нельзя.

Абсолютизация зла в случае подчинения человека или общества последнему оборачивается безостановочной деградацией по логике: если нас изгнали из рая, то мы будем грешить по полной. С 2015 г. в целом ряде областей Германии открыты публичные дома для зоофилов — привет монстрам Босха… Что-то мне подсказывает, что расплата Западной Европы, а со временем и Северной Америки за их «сад земных наслаждений» близится. И она будет страшной. «Миграционный кризис» — это новый тип военных операций геоисторического типа. Африканцы, арабы — это чуждые европейцам существа, врывающиеся в их некогда уютный мир подобно оркам в Хоббитон. Со своей толерастией-педерастией-мультикультурастией североатлантические европейцы вступили на совершенно определённую дорогу, «а в конце дороги той — плаха с топорами». Или ещё что похуже — как на полотнах Босха.

В 2012 г. в Лондоне Обама заявил, что XXI в. будет веком возникновения новых наций. Этот процесс уже начался в Западной Европе, и он будет похож не на «длинный XVI век», а скорее на тёмные века, на переселение народов V–VII вв. нашей эры. Тот «микс» привёл к подъёму Западной Европы, её народов, потому что их объединяли одна культура и одна религия, пусть и разделившаяся. Теперь же мы видим рвущихся в Европу мигрантов — людей иной религии, иной расы, иного этноса, всего иного. А потому «микса» и подъёма не будет, а будет упадок и мясорубка. Здравствуй, Босх.

Мы являемся свидетелями конца Модерна, кровавой зарёй которого было время Босха. Что придёт ему на смену? Что-то подсказывает мне как историку, что это будет очень невкусное и агрессивное смешение предыдущих эпох, которое попытается прорваться и в наш, русский, мир, и нужно быть готовыми при всей нашей миролюбивости сурово насупить брови и встретить его «в лоб», секирой сверху — до пояса.

ДВАДЦАТЫЙ ГОД — ГОД ВЕЛИКОГО ПЕРЕЛОМА. ВЗГЛЯД С ВЫСОТЫ

…нельзя сражаться против врага,

не зная его оружие.

     Жан Мабир

1

3 ноября 1929 г. Иосиф Виссарионович Сталин опубликовал знаменитую статью «Год великого перелома». В ней, подводя итоги года, он писал: «Истёкший год был годом великого перелома. На всех фронтах социалистического строительства. Отступление (НЭП) закончилось, надо повести успешное наступление на капиталистические элементы» (Сталин, 1949:118)[1].

1929 г. был действительно переломным в истории СССР — без этого перелома и СССР, скорее всего, не было бы. В том году произошло много судьбоносных событий: из страны на пароходе «Ильич» (ранее назывался «Николай II») в Турцию был выдворен Л.Д. Троцкий; в апреле на объединённом Пленуме ЦК и ЦКК начался, а в ноябре на Пленуме ЦК закончился разгром «правых» (бухаринцев); был отменён НЭП; всерьёз стартовала коллективизация.

В мире 1929 г. тоже был переломным. Директор Центрального банка Англии Монтэгю Норман закрыл Британскую империю (25 % мирового рынка) от «внешнего мира», т.е. вотчину условных Ротшильдов от условных Рокфеллеров и от США как главного бенефициара Первой мировой войны. По сути, это была попытка Великобритании взять реванш у США, а финансового капитала — у промышленного. С этого момента разрушение Британской империи стало задачей № 1 США, а американо-британское соперничество покатилось к новой мировой войне. Следствием «трансформирующего события», организованного Норманом, стали — вопреки замыслам Нормана — подъём советской и германской экономик (США вкладывались в СССР и Третий рейх, готовя новую мировую войну) и Вторая мировая война, которая плавно перетекла в Холодную. 1929 г. определил ход истории на целых 60 лет — до 1989 г., когда Горбачёв с 1 по 3 декабря сдал в Ватикане и на Мальте соцлагерь Западу.

Для нас важна фраза Сталина о развёртывании наступления на «капиталистические элементы», т.е. на капитализм. Это наступление развёртывала антикапиталистическая советская власть. В то же время и действия той части американских верхов, чьим ставленником был Ф.Д. Рузвельт, были наступлением на «капиталистические элементы» — финансовые. Но это было наступление не социализма на капитализм, а одних «капиталистических элементов», промышленных, — на другие, финансовые. В этом противостоянии Сталин, СССР выступали тактическим союзником мирового (американского) промышленного капитала.

2020 г. тоже год великого перелома, и, пожалуй, покруче, чем 1929 г.: тогда имел место структурный кризис капитализма, сейчас — системный, причём в его терминальной стадии. Сегодня мы тоже видим развёртывающееся наступление на капитализм, только ведут его не социалисты советского типа (их давно нет) и не капиталисты-промышленники, а совсем другие силы, которые стремятся обнулить и промышленный капитал, и финансовый, и капитал с частной собственностью вообще. В качестве орудия они используют эпидемию коронавируса, объявленную пандемией, а точнее, те средства, которые направлены якобы на борьбу с пандемией, а на самом деле представляют собой комплекс, нацеленный на демонтаж капитализма. Процесс этот в медленном темпе идёт с самого начала XXI в., а во многом и раньше. Рукотворная социальная катастрофа, поводом к которой стал ковид, лишь резко ускорила и обострила этот процесс, 2020 г. лишь провёл жирную черту под капитализмом. Скорее всего, этот год определит ход истории на ближайшие 50–60 лет.

Эпидемия не единственное сверхсобытие 2020 г. С коронабесием тесно связаны вспышка насилия в США в мае-августе (флойдобесие) и де-факто свержение Трампа — ультраглобалисты прогнули Америку, взяв реванш за поражение X. Клинтон в 2016 г. Сюда же следует отнести резкое обострение американо-китайских отношений, несмотря на то что Китай явно играл на Байдена против Трампа. Ещё три события хотя и носят мировой или как минимум макрорегиональный характер, непосредственно затрагивают интересы России. Это попытка госпереворота в Беларуси как составная часть реализации британско-польского проекта «Новая Речь Посполита»; это конфликт по поводу Карабаха между Азербайджаном и Арменией как часть реализации британско-турецкого проекта «Новая Османская империя»; это обострение ситуации на Ближнем и Среднем Востоке с прицелом на Центральную Азию как часть реализации британского проекта «Большой Вазиристан».

Итак, 2020 г. — год переломный и очень интересный. Однако нельзя объять необъятное. Поэтому основное внимание я уделю эпидемии и мерам борьбы с ней как средству разрушения, обнуления старого мира, т.е., по сути, капитализма. Для этого нам понадобится взглянуть на программные работы ультраглобалистов, таких как К. Шваб, Т. Маллере и Ф. Закариа, — в них, по сути, изложены программа сброса доковидного мира и основные параметры мира «новой нормальности». Я также вкратце остановлюсь на наиболее серьёзной структуре, продавливающей проект инклюзивного капитализма. Последний, как и стейкхолдерский капитализм a la  Шваб, представляет собой, вопреки термину и риторике, не что иное, как одновременно средство уничтожения капитализма и раннюю версию посткапиталистического строя. После этого мы проанализируем направления главных ударов «демонтажников-высотников» капитализма и рассмотрим те силы, которые за ними стоят. Ну и в конце — очень кратко о геополитических сдвигах 2020 г.: о британских проектах и их долгосрочных последствиях для соответствующих регионов и Российской Федерации.

[1] Сталин И.В. Сочинения. — М.: Государственное издательство политической литературы, 1949. — Т. 12. — С. 118.