«Наше «время Босха» — 2023»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

До сих пор не выделен вирус, так сказать, живьём: всё, что есть, — это компьютерная модель. И это несмотря на то, что за выделение вируса назначена премия 225 тыс. евро. Неясно, имеем мы дело с природным вирусом или искусственным. Скорее второе. Если так, то опять же неясно, его распространение — это утечка или вирус был выпущен сознательно в качестве эдакого «танталуса». Важно следующее: с марта 2020 г. стартовало то, что очень быстро окрестили «новой нормальностью», поторопившись при этом заявить, что к старой нормальности возврата не будет.

4

 То, каким будет (точнее, должен быть) этот строй и как он будет создаваться, изложил уже летом 2020 г. организатор и директор Давосского экономического форума К. Шваб в соавторстве с неким Т. Маллере в книге «Ковид-19. Великое обнуление» [2](«обнуление», «сброс» — именно так, а не как «перезагрузка» нужно переводить слово reset). В ней сформулирована целая программа создания нового мирового порядка (НМП), который должен быть сконструирован по неомальтузианским лекалам и под видом и посредством стейкхолдерского (ещё в одной версии — инклюзивного, т.е. всеохватывающего) капитализма на самом деле должен похоронить капитализм и создать на его руинах новый строй. Таким образом, книга — это не только программа строительства нового, но и план уничтожения старого, по сути, это хроника объявленной смерти старого капиталистического мира.

Программа эта изложена в книге предельно откровенно, можно сказать, цинично, поэтому имеет смысл внимательно взглянуть и на неё, и на похожую программу проталкивателей так называемого инклюзивного капитализма, и на структуры, которые навязывают миру обнуление и инклюзивный капитализм, а уже после этого проанализировать, какие конкретно группы и структуры мировой верхушки скрываются за этими планами. И, конечно же, поговорить о противоречиях внутри мировой верхушки по вопросу о том, кто кого отсечёт от будущего, поскольку объектом развёртывающегося обнуления, сброса, сноса являются не только средние слои и национальные государства, но и значительная часть мирового правящего слоя.

Для Шваба (и ультраглобалистов, чьи интересы он представляет) ковид не является экзистенциальной угрозой, но даёт шанс полного обнуления, сброса старого мира, перезапуска Истории и построения Нового мира. Новонормальный мир должен формироваться по следующим направлениям: 1) борьба с вызванными человеком климатическими изменениями (читай: подавление промышленности и связанных с ней социальных слоёв и государства); 2) зелёная экономика (читай: деиндустриализация и сокращение населения планеты); 3) гендерное равенство (читай: стремление а) расколоть общество, внедрив в него конфликт на межполовой основе; б) заставить женщин поголовно работать); 4) борьба за права ЛГБТ-сообщества (здесь всё ясно)[3].

В программе Шваба есть серьёзное противоречие: при всех славословиях в адрес новонормального мира, при всех заклинаниях о его необходимости, картина, которую рисует «давосец», не просто не радужная, а страшноватая. Скрыть этого Шваб не может и вынужден выкручиваться с помощью малообоснованных и ничего не значащих оговорок типа: «я надеюсь, этот вопрос как-то решится», «я надеюсь на благоразумие элит», «возможно, такого варианта всё же удастся избежать» и т.п. Читаешь это, и хочется спросить: самому-то верится? Сомневаюсь. Но чего не наплетёшь, лишь бы продавить необходимость нового мирового порядка.

Вот каковы параметры дивного новонормального мира по Швабу.

1. Меры и нормы ужесточённого контроля над людьми, по сути нарушающие их права и гражданские свободы, сохранятся и в постковидном мире. Заявляя, что новый мир будет более справедливым и в нём произойдёт перераспределение богатств от верхов к низам, Шваб тут же опровергает свой тезис: «Неверно считать COVID великим уравнителем, напротив, он усилит существующие формы неравенства: социальные, медицинские, психологические. В постпандемическом мире в ущерб бедным слоям в наилучшем положении окажутся прежде всего производители лекарств и владельцы больниц. Главным бенефициаром Большого сброса станет БигТек: структуры, которые мониторят и обеспечивают здоровье (БигФарма); страховые компании; автоматизированная/роботизированная промышленность; компании, связанные с компьютерами плюс информационные платформы («экосистемы»), — крупные и сверхкрупные корпорации, которые должны поглотить правительства или превратить их в свою внешнюю скорлупу, на которую будут сыпаться все шишки. На самом деле COVID — великий усилитель неравенства, антиуравнитель (unequalizer)».[4]

Впрочем, куда уж дальше? В Америке неравенство нарастает стремительно (хотя не так стремительно, как в РФ). С 1967 по 2020 г., пишет американский журналист и политолог Ф. Закариа, индекс Джини в США вырос на 22 %, а если брать верхние 1 %, то ещё больше; впрочем, это общемировая тенденция. Если в 1970 г. верхний 1 % контролировал 10 % национального дохода, а в 2020 г. — 20 %, то нижние 20 % соответственно 22 % и 15 %. В США верхние 10 % владеют почти 70 % национального богатства, а нижние 50 % — 1,5 %[5]. В этом плане США ближе к Бразилии, Индии и РФ, чем к Дании или Германии. COVID это неравенство ещё более усилит. При этом речь должна идти о неравенстве не только между социальными и возрастными группами, но также между государствами, слоями, корпорациями, компаниями. Закариа особо подчёркивает ускоренное COVID’om расслоение именно между компаниями. Это вообще одна из тенденций XXI в.: с 2001 по 2013 г. в странах Севера 5 % наиболее производительных предприятий увеличили производительность на 33 %, 5 % топ-компаний в сфере услуг — на 44 %, остальные — соответственно на 7 % и 5 %. В современном мире, пишет Закариа, не small is beautiful, a big is beautiful. «ИКЕА» и «Фольксваген» имеют больше шансов зайти на рынки Китая и Индонезии, чем небольшие фирмы, к тому же к услугам мегакорпораций — лоббисты и дорогие юридические фирмы.[6].Из всего этого ясно: с учётом картины, которую рисует Шваб, неравенство при посткапитализме усилится навсегда; измениться эта ситуация может только в результате широкомасштабной борьбы нижних и средних групп общества. И действительно, им ничего другого не остаётся.

2. Макроэкономическое и макросоциальное выздоровление экономики и рынка рабочей силы в глобальном масштабе займёт, согласно Швабу, около 40 лет, т.е. время жизни двух поколений. Роботизация/автоматизация ещё более ухудшит положение работника, отсюда — рост структурной безработицы и кризис занятости молодёжи, т.е. той силы, которой Шваб отводит главную роль в строительстве нового мира[7].

Итак, производство в большей части экономических секторов Постзапада вообще и США в частности в новонормальном мире будет снижаться. Чтобы примирить эту очевидную тенденцию с насущной необходимостью возникновения/создания этого мира, Шваб прибегает к иезуитской логике, смысл которой прост: давайте меньше потреблять. «COVID-пауза, — пишет Шваб, — предоставила людям возможность задуматься о том, что является настоящей ценностью, что может служить компасом в определении движения к прогрессу и двигателем (driver) этого процесса. Доступное здравоохранение и прочные социальные связи значительно больше определяют счастье, чем материальное потребление»[8]. Вроде бы правильные слова говорит нам идеолог обнуления, но надо помнить, что это слова человека, купающегося в материальном достатке, человека из давосской тусовки, о которой один британский журнал написал: это представления глобальной элиты, которая подчёркивает важность борьбы с изменением климата, летая на частных самолётах, разглагольствует о борьбе с голодом, поедая бутерброды с икрой и запивая их шампанским «Вдова Клико», говорит о необходимости борьбы с бедностью и неравенством, будучи со всех сторон окружена огромным количеством прислуги.

Заявляя своё отношение к «настоящим ценностям», Шваб призывает, полностью пересмотрев западную культуру потребления, покончить с консьюмеризмом вообще, потреблять меньше, перейдя — внимание! — от роста (growth) к «неросту» («росту вспять» — degrowth)[9]. В самом начале 1970-х гг. околонаучные жулики — неомальтузианцы из Римского клуба — в «Первом докладе Римскому клубу» попытались продвинуть теорию (и стратегию) так называемого «нулевого роста». Эта теория обосновывалась необходимостью всех стран тратить половину ВВП на экологические нужды, иначе миру грозит экологическая катастрофа. Такой подход обрекал бедные страны на безнадёжное, навсегдашнее отставание от первого мира, сокращение производства и потребления и депопуляцию. Тогда, в 1970-е гг., с «нулевым ростом» не получилось: ситуация не созрела, да и сам факт существования СССР мешал. И схему на время отложили, а через полвека вытащили из сундука, смахнули пыль и — voila.

Шваб оказался не первым реаниматором «нулевого роста», от которого прямая линия прочерчивается до «обнуления», правда, теперь это касается не только бывшего третьего мира (нынешнего Юга), а всего мира в целом. Первыми оказались 1100 экспертов, подписавших в мае 2020 г. в Великобритании открытое письмо, по сути, манифест, призывающий к «стратегии нероста» (degrowth strategy)[10]. Эксперты заявили о необходимости принять «демократически спланированное» и в то же время «ориентированное на устойчивый рост» (глобалистский эвфемизм для приведения населения планеты в соответствие с ресурсами, т.е. сокращения мирового населения до 2 млрд минимум) и — внимание! — на «равенство в снижении качества экономики». Задача, согласно манифесту, создать «экономику сниженного качества» (downscaling economy)[11], которая — это уже добавляет Шваб, восторженно приветствующий программу манифеста, — «приведёт нас к будущему, в котором мы можем жить лучше, довольствуясь меньшим» (where we can live better with less). И в качестве положительного примера такой счастливой жизни по «третьему разряду» Шваб приводит жизнь аргентинцев в Патагонии — довольно суровом краю. Вот, оказывается, к чему надо стремиться на пути преодоления консьюмеризма и строительства нового мира.

«Патагонизация» — это рецепт Шваба для всего Юга (за исключением анклавов «Север-на-Юге» типа Сингапура или плавучих городов для сверхбогатых), а также для некоторых частей Северной Америки, Западной и Восточной Европы и, конечно же, для РФ. Как может выглядеть «патагонизация» РФ, хорошо показано в романах Олега Маркеева «Неучтённый фактор» и Беркем аль-Атоми «Мародёр» и «Каратель». Северу, богатому миру предлагается другой рецепт — японификация. Модель — Япония в том виде, в каком она существует сегодня, т.е. после получения страшного удара 1990-х гг. по своей экономике от США. Этот вид определяется следующими характеристиками: 1) структурно слабый спрос, т.е. пониженный уровень потребления; 2) очень низкий уровень инфляции; 3) сверхнизкая процентная ставка[12]. Шваб уверен, что в будущем, ближайшем и не очень, наиболее развитым странам придётся пережить японификацию, и это вовсе не плохо.

И японификация, и патагонизация в показателях ВВП означают регресс, деградацию, что делает картину ещё более мрачной и бесперспективной. Но и здесь Шваб находит «решение»: чтобы картина новонормального мира не выглядела кошмарной сквозь призму ВВП, этот показатель нужно изменить, подогнав под реальность, или вообще от него отказаться. Шваб пишет об этом открыто: «По мере того как растёт неравенство, а технический прогресс всё более увеличивает дальнейшую поляризацию, ВВП (и ВВП на душу населения) становится всё менее полезным (курсив мой — А. Ф.) показателем уровня жизни»[13]. Логика здесь проста: если ВВП и ВВП на душу населения наглядно демонстрируют деградацию, от них как от показателей необходимо отказаться и заказать «новое платье короля». Какое — Шваб ещё не придумал.

3. Самое важное в программе Шваба — переход от акционерного капитала (shareholder capital) к стейкхолдерскому [stakeholder)[14]. Скажу сразу: стейкхолдерский капитал(изм) есть не что иное, как средство уничтожения капитализма и создания посткапиталистического НМП таким образом, чтобы верхи мировой капсистемы сохранили свою власть и привилегии и поставили население, сокращённое до 2 млрд, под намного более жёсткий контроль, чем сегодня. Но обо всём по порядку.

От акционера-дольщика (shareholder) стейкхолдер отличается тем, что если первый — это владелец акций, собственник, то второй — это лицо, не имеющее собственности, а просто заинтересованное в том, чтобы данный бизнес (или данная фирма) функционировал нормально, и либо терпящее убытки, либо испытывающее ущерб в случае его (её) плохого функционирования. Стейкхолдером может быть директор-несобственник, подрядчик, субподрядчик, просто житель того района, где расположено то или иное предприятие, наносящее вред природной среде. Но в любом случае (и это крайне важно, доминанта) стейкхолдер не является собственником, он всего лишь участник.

Шваб определяет стейкхолдеров как «вторичных участников огромного коммерческого проекта», первичные участники — это собственники, причём крупные, — корпорации-монополисты, стремящиеся подавить конкуренцию и рынок. Ну а что происходит с вторичными участниками коммерческого проекта, рынка в случае установления на нём монополии или олигополии, объяснять не надо; стейкхолдер — это даже не игрок, а пешка на вылет, на жертву, расходный материал рынка. Впервые Шваб написал о стейкхолдерах в 1971 г., однако в течение почти полувека этот сюжет особого интереса не вызывал. И вдруг в 2019 и 2020 гг. «раздался залп». В марте 2020 г. в газете Financial Times, рупоре крупного, прежде всего финансового британо-американского капитала Шваб призвал к замене «акционерного капитализма» «капитализмом вторичного участия», стейкхолдерским капитализмом, в котором доля — это не акция и не собственность, а, например, гарантированный (государством) базовый доход, у которого жёсткие планки — и нижняя, и верхняя [15].

Ультраглобалисты и те, кто, как Шваб, обслуживает и озвучивает их интересы, активно поддерживают и развивают эту идею, а также пытаются представить стейкхолдерский капитализм как такой, который в создании долгосрочной прибыли стремится учитывать потребности всех заинтересованных лиц — общества и человечества в целом. Согласно Швабу, как минимум три причины диктуют необходимость замены акционерного капитализма, т.е. капитализма собственников, капитализмом участия, который сторонники этой формы тесно увязывают с зелёной экономикой, деиндустриализацией и, по сути, отменой государства как института. Оно (государство) стоит на пути новой нормальности, и места в её мире государству нет: «Всё будут решать никому не подотчётные группы экспертов, причём не только по части медицины. А за ними должны стоять глобальные корпорации с социальной ответственностью»[16].

Здесь необходимо сделать три замечания. Первое: как заметил в ставшей инфобомбой для американского истеблишмента книге «Новая классовая война» Майкл Линд[17], всё больше людей воспринимает экспертов как придаток господствующего класса и не верит им. Второе: история с COVID продемонстрировала отсутствие реального профессионального сообщества экспертов в той же медицине; большая часть так называемых экспертов, которых видят на экранах ТВ люди Постзапада и РФ, — это, за редкими исключениями, ангажированные властью манипуляторы. Третье: лукавит Шваб — не бывает корпораций с социальной ответственностью, только с прибыльной; противоположные утверждения носят пропагандистский характер. Таким образом, на самом деле речь у «сладкоголосой птицы» (пост)буржуинов Шваба идёт о мире мегакорпораций, жёстко контролирующих планету с помощью так называемых экспертов. Государству в этом мире места нет. Но это касается среднесрочной перспективы, для краткосрочной же Шваб вынужден неохотно признать роль государства как репрессивного органа (например, принуждающего к неким непопулярным мерам). Понятно, хозяевам глобализации от государства на переходный к посткапиталистическому строю период нужно только одно: репрессивная мощь, поставленная на службу корпораций. Зигмунт Бауман в работе о глобализации процитировал следующие слова одного из лидеров повстанцев провинции Чьяпас (Мексика), капитана Маркоса, который сказал: «В «кабаре глобализации» государство начинает заниматься стриптизом, и в конце представления на нём остаётся только то, что является крайней необходимостью, — репрессивная мощь»[18].

Особую роль в переходе к миру новой нормальности Шваб отводит трём крупным государствам — США, РФ и КНР. При этом, пишет он, если хоть одно из них выйдет из «проекта», то он, скорее всего, не будет реализован.

Ещё одно ограничение — время. У «новонормальников» есть всего 5–7 лет в запасе, и уже сейчас понятно: борьбу за темп операции они не выигрывают. Если не уложатся в срок, то создать новую нормальность не удастся. Эта мысль Шваба понятна: обнуление — социальный блицкриг, чем дольше затягивается процесс, тем больше он теряет темп, тем больше сопротивление, которого, кстати, как признаёт сам Шваб, он очень опасается.

5

К схеме стейкхолдерского капитализма весьма близка ещё одна, аналогичная по сути и направленности, схема — инклюзивного (т.е. всеохватывающего) капитализма. Её продавливает созданный в декабре 2020 г. «Совет по инклюзивному капитализму с Ватиканом» (Council for inclusive capitalism with Vatican). Формально руководителем, духовным главой считается папа римский Франциск I, координатором и фронтменом — Линн Форестер де Ротшильд.

Под инклюзивным, т.е. включающим, капитализмом понимают социально-экономическую систему, которая работает якобы не на капитал, а на всё население планеты[19]: все в мире становятся «включёнными капиталистами» за счёт и путём, как и в случае со стейкхолдерским капитализмом, фактического лишения собственности, причём не только частной, но и личной. Разумеется, это не распространяется на мировую верхушку, которая сохранит власть, привилегии и собственность на социальные и духовные факторы производства, которая совпадает с властью.

Официальная цель Совета — «строительство справедливого и инклюзивного общества и экономики, устойчивой экономической системы, которая работает в интересах всего человечества»[20]; все жители планеты (бизнесмены, чиновники, потребители, местные сообщества и т. д.) становятся стейкхолдерами; прибыль не отменяется, а ставится на службу всем землянам, работает в их интересах. Лозунг: People, Planet, Principles of Government, Prosperity. Всего структуры, стоящие за Советом, имеют капитализацию 2,1 трлн долл., совокупный доход — 10,5 трлн долл.; в 163 странах на них работают 200 млн рабочих[21].

Возглавляют Совет 27 Стражей (Guardians). Почему 27? Ответ, на мой взгляд, лежит на поверхности — как похищенное письмо в рассказе Эдгара По. В 2007 г. учёные из Швейцарского государственного технологического университета (Цюрих) под руководством Джеймса Глаттфелдерса ввели данные о 37 млн корпораций, их «дочках» и частных инвесторах в суперкомпьютер Orbis 2007. Было быстро выявлено ядро — 43 060 корпораций, работающих во всём мире. У этого ядра было своё — 1318 компаний, контролирующих 20 % мирового дохода плюс владеющих и контролирующих акции большинства крупных корпораций (ещё 60 % дохода). Внутри этого ядра — суперъядро — 147 корпораций, щупальца которых охватывают все 1318. Эти 147 (75 % из них — это банки) тесно связаны друг с другом, составляя, по сути, единое целое и контролируя 40 % мирового дохода и все основные мировые СМИ. Наконец, у этих 147 есть своеобразная голова, мозг — 27 банков и корпораций, суперхозяева. Их представители и представлены в Совете.

Дела и биографии самой Линн Форестер де Ротшильд и большинства из 27 стражей смотрятся не очень благовидно, особенно если учесть, что все эти люди подчёркивают: они — стражи морали, в высшей степени достойные и порядочные люди. Начнём с мадам. Ныне она владелица состояния своего покойного мужа Эвелина де Ротшильда, а также журнала The Economist, она же — член Совета по международным отношениям (США), Ассоциации внешней политики (США), Института международных отношений (Великобритания), Института стратегических исследований (Великобритания) и Международного консультативного совета Asia House[22].

В 1998 г. на встрече Бильдербергского клуба в Шотландии человек Рокфеллеров Киссинджер познакомил свою протеже Линн Форестер (кстати, Шваб тоже протеже Киссинджера) с Эвелином Робертом де Ротшильдом (похоже на классическую подводку), и вскоре они поженились — вышедшая из среды рабочего класса и сделавшая карьеру Линн и миллиардер Ротшильд. Часть медового месяца молодожёны провели по приглашению четы Клинтон в Белом доме. Линн, ярая сторонница Демпартии, в 2008 и 2016 гг. была главным фандрайзером своей подруги, любительницы женщин — от несовершеннолетних «лолиток» до более зрелых дам — Хиллари Клинтон и её советником по экономике.

Самое ранее упоминание о Линн — 1991 г. (она ещё не была замужем за Ротшильдом), тогда она великодушно предоставила в полное пользование своей британской подруге один из своих апартаментов на Манхэттене. Подругу звали Жислейн Максвелл, она была дочерью Роберта Максвелла — медийного магната и агента Моссад (а вообще-то двойного, а возможно, тройного агента). А приехала Жислейн в Нью-Йорк сразу после того, как её отца убили (предположительно, британцы и/или израильтяне). Сегодня — это общеизвестный факт — Жислейн Максвелл получила срок по обвинению в child sex trafficking — траффике детских сексуслуг.

[2] Schwab К., Malleret Т. COVID-19: The Great Reset. — Cologny/Geneva: Forum Publishing, 2020. — P. 78.

[3] Ibid.

[4] Schwab К., Malleret Т. — Op. cit. — Р. 61.

[5] Ibid. — P. 78.

[6] Zakaria F. Ten Lessons for a Post-Pandemic Wordl. — N.Y.: W.W. Norton, 2020. — P. 79.

[7] Schwab К., Malleret Т. — Op. cit. — Р. 31.

[8] Ibid. — Р. 45.

[9] Ibid. — Р. 50.

[10] Degrowth: New Roots for Economy, 2020 [Электронный ресурс] // URL: https://www.opendemocracy.net/en/oureconomy/aegrowth-new-roots-economy/

[11] Ibid.

[12] Schwab К., Malleret Т. — Op. cit. — Р. 54–55.

[13] Ibid. — Р. 186.

[14] Ibid. — Р. 72; 142 и след.

[15] Schwab К. (2020) COVID-19 is a Litmus Test for Stakeholder Capitalism Электронный ресурс] // Financial Times. 25, March // Financial Times. — URL: https://www.ft.com/content/234d8fd6-6e29-llea-89df-41bea055720b

[16] Schwab К., Malleret Т. — Op. cit. — Р. 11.

[19] Statement of Guiding Principles for Inclusive Capitalism // https://www.inclusivecapitalism.com/guiding-principles/.

[20] Bauman Z. — Op. cit. — P. 66.

[21] The Council for Inclusive Capitalism with the Vatican, A New Alliance Of Global Business Leaders, Launches Today. — URL: https://www.prnewswire.com/news-releases/the-council-for-inclusive-capitalism-with-the-vatican-a-new-alliance-of-global-business-leaders-launches-today-301187931.html.

[22] Lynn Forester de Rothschild // Wikipedia. URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Lynn_Forester_de_Rothschild