Сага о йомсвикингах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Оттар – ярл Гаутланда; упоминается также в «Круге Земном», «Красивой Коже», «Большой Саге об Олаве Трюггвасоне». В поэме Эйнара Звон Весов «Недостаток золота» рассказывается о войне норвежского ярла Хакона в Гаутланде, однако о ярле Оттаре там ничего не говорится (Poetry I: 2012. Р. 321). В «Круге Земном» и в «Большой Саге об Олаве Трюггвасоне» сообщается, что ярл Оттар пал в битве с ярлом Хаконом (Круг Земной: 1980. С. 114; ÓSTm: 1958. S. 146), а в «Красивой Коже» говорится, что он спасся бегством (Ágrip. Fagrskinna: 1985. S. 118). Однако более надежные источники не подтверждают факта его существования.

Пальнатоки – легендарный ярл Йомсборга; упоминается в «Круге Земном», «Саге о Кнютлингах», «Саге о Людях с Песчаного берега», «Большой Саге об Олаве Трюггвасоне». В исландской традиции Пальнатоки является воспитателем Свейна, незаконного сына Харальда Гормссона. Он побуждает своего воспитанника отомстить Харальду за гибель своего родственника. Ему приписывается основание крепости Йомсборг на славянском побережье Балтийского моря и создание воинского братства йомсвикингов. В датской исторической традиции образ Пальнатоки существенно отличается от сагового. В «Краткой истории датских королей» рассказывается, что Пальнатоки был верным слугой и советником короля Харальда Гормссона. Когда сын Харальда поднял восстание против отца, то Харальд бежал к славянам и основал в их землях крепость. Пальнатоки последовал за ним, а потом хитростью захватил в плен мятежного Свейна, привез его в Йомсборг и заставил заключить мир с отцом (David: 1932. Р. 36, 41; Sven Aggesen: 1992. P. 61–62). В «Деяниях данов» данный герой выступает под именем Токо – дружинника Харальда Гормссона родом из Юлина (Волина). Однажды на пиру Токо похвастался, что сможет из лука попасть в яблоко на вершине столба. Тогда Харальд приказал ему пустить стрелу в яблоко на голове его собственного сына и пригрозил смертью, если он не попадет в цель с первого раза. Токо выполнил волю короля, но после этого возненавидел его. В следующий раз Токо хвастался своим умением ходить на лыжах, и тоже выдержал это испытание. Он присоединился к Свейну, когда тот поднял мятеж против своего отца. После сражения, когда Харальд уединился в лесу, Токо убил его из лука. Так под пером Саксона Грамматика Токо превратился в тираноборца (David: 1932. Р. 42). Однако Пальнатоки не упоминается исландскими скальдами и о нем ничего не говорится в «Драпе о йомсвикингах», не встречается он и в таких ранних сагах, как «Красивая Кожа» и «Сага об Олаве Трюггвасоне» Одда Сноррасона. Это свидетельствует о том, что образ Пальнатоки сложился в исландской литературе не раньше 1220‑х гг., хотя в датской традиции какие-то предания о нем существовали уже в конце XII в. Все это предопределило споры среди исследователей относительно историчности самого Пальнатоки и о его возможных прототипах.

Пальнатоки – необычное имя, состоящее из двух элементов. Второй – toki – представляет собой либо сокращенную форму имени «Торкель», либо является самостоятельным именем (со значениями «шутник», «безумец»). Первый элемент – palna – с трудом поддается интерпретации. Л. Слупецкий полагает, что его можно вывести из Polna – «польский» или «Полянский». В таком случае «Пальнатоки» – это Торкель, который как-то связан с Польшей, а его саговое имя можно интерпретировать как свидетельство его связи с Польшей в легендах или в реальности (Słupecki: 2005. Р. 58; Słupecki: 2006. Р. 912; см. также: Boyer: 2000. Р. 28; Jómsvíkinga saga: 1969. S. 48; Jomsvikingernes Saga: 1978. S. 153).

Многие историки XVIII–XIX вв. были уверены в том, что Пальнатоки – реальный исторический персонаж (Грановский: 1845. С. 166–169; Barthold: 1839. S. 307). И хотя в XX в. критическое отношение к сведениям, почерпнутым из саг, существенно возросло, некоторые исследователи по-прежнему придерживаются того же мнения. Так, А. Моффат и Б. Чарлз полностью доверяют данным «Саги о йомсвикингах» и считают, что Пальнатоки жил примерно с 930 по 990 г., происходил из датской семьи с острова Фюн. В 956 г. он предпринял поход в Уэльс, где повстречался со скандинавскими колонистами, возглавляемыми Стевниром. Когда Свейн восстал против своего отца, Харальда Гормссона, он оказался на стороне Свейна. Моффат считает, что Паллиг, супруг Гуннхильд, сестры Свейна, был сыном Пальнатоки (Charles: 1934. Р. 100–101; Moffat: 1903. Р. 163, 164, 166), а некоторые историки отождествляют Паллига с самим Пальнатоки (Kendrick: 1930. Р. 262). М. Рослунд и С. Аальто видят в Пальнатоки датского викинга, ставшего польским вассалом (Aalto: 2009. Р. 84; Roslund: 2007. Р. 67), Ф. Буш и X. Рамлоу называют его князем Фюна (Busch, Ramlow: 1942. S. 64), К. Платен считает, что он принадлежал к древнему славянскому роду на острове Волин (Platen: 1929. S. 4). Впрочем, последнее предположение высказал еще в XIX в. чешский славист П. Шафарик (Шафарик: 1847. С. 19). Олавур Халльдорссон видит в Пальнатоки купца из Волина, торговавшего с Польшей (Jómsvíkinga saga: 1969. S. 48).

Другая группа ученых различает литературного героя и его возможные прототипы. Широкое распространение получила гипотеза, согласно которой прототипом сагового Пальнатоки послужил датский аристократ Токи, который жил во второй половине X в. (Koczy: 1934. S. 45; Morawiec: 2009d. P. 97; Morawiec: 2011. S. 90–91; Steenstrup: 1900. S. 54–56; Widajewicz: 1931. S. 84; Zakrzewski: 1925. S. 391). В схолии 35 к «Деяниям архиепископов Гамбургской церкви» он назван ярлом Винланденским (dux Winlandensis) и отцом епископа Рибе Одинкара Младшего (992–1043) – племянника Одинкара Старшего, видного проповедника христианства на Фюне, в Зеландии, в Сконе и в Швеции. Одинкар Старший был учеником и современником архиепископа Гамбургского Адальдага (936–988). Адам уточняет, что Одинкар Младший происходил из королевского рода, тогда как Одинкар Старший просто из знатного датского рода (Адам Бременский: 2011. С. 43, 47, 120; Титмар: 2009. С. 224).

Т. Больтон считает, что Токи был связан с датским правящим домом через брачные узы. Либо сестра Токи или Одинкара Старшего была женой Харальда, брата датского короля Кнуда Великого (1018–1035), либо кто-нибудь из семьи Одинкара был женат на сестре Кнуда. Видимо, Токи принадлежал к знатному роду, который правил на севере Ютландии и сохранял свою автономию при Кнуде Великом (Bolton: 2009. Р. 187, 201–202).

Я. Моравец считает, что Токи был потомком короля Гнупы, который правил на юге полуострова Ютландия в начале X в., пока не был лишен власти и своих владений Гормом Старым. Это объясняет, по мнению польского историка, враждебное отношение сагового Пальнатоки, или Токо «Деяний данов», к Еллингской династии (Morawiec: 2009а. Р. 97–98; Morawiec: 2011. S. 90).

Г. Лябуда считает, что Токи помогал Свейну Харальдссону во время восстания против Харальда Гормссона, и это обстоятельство нашло отражение в саговом персонаже (Labuda: 1960. Р. 79; Labuda: 2002. S. 432).

Вопрос о том, где располагались владения этого ярла, остается спорным. Некоторые отождествляют их с Виндландом, и видят в этом подтверждение связи Токи с Волином и славянским миром (Steenstrup: 1900. S. 56). Т. Больтон и Л. Слупецкий считают, что это Венсюссель-Тю – область на севере полуострова Ютландия (Bolton: 2009. Р. 192; Słupecki: 2006. Р. 911; Słupecki: 2005. P. 58). Л. Кочий предположил, что в тексте Адама Бременского описка: вместо Windlandensis нужно читать Jutlandensis; в таком случае владения Токи и Одинкара занимали треть полуострова Ютландия и, видимо, южную часть (Koczy: 1934. S. 50–51).

В X в. жил еще один Токи, о котором мы знаем из рунических камней, сохранившихся на юге современной Швеции, что он был сыном Горма и участвовал в битве под Упсалой (возможно, речь идет о знаменитой битве на Фюрисвеллире между Эриком Победоносным и его племянником Стюрбьёрном). Из надписей следует, что у него была своя дружина и что он погиб в этом бою. Некоторые историки допускают, что он был родным или сводным братом датского короля Харальда Гормссона и послужил прототипом для сагового Пальнатоки (Bolton: 2009. Р. 204; Christiansen: 2006. Р. 91; Duczko: 1995. Р. 628; Labuda: 1953. S. 303; Larsen: 1931. S. 78; Ozawa: 2010. P. 41–42; Skaaning: 2008. S. 32–33; Snædal: 1985. S. 14–15, 22). Исследователи датируют битву на Фюрисвеллире по-разному, начиная с 60‑х и до конца 80‑х гг. X в. (Koczy: 1934. S. 49; Larsen: 1931. S. 81; Ozawa: 2010. P. 42). Некоторые авторы считают, что Токи в «Деяниях архиепископов Гамбургской церкви» и Токи рунических надписей – одно и то же лицо (Koczy: 1934. S. 48–49; Larsen: 1931. S. 78–78; Słupecki: 2000. P. 53; Słupecki: 2006. P. 911).

Третья группа исследователей склоняется к тому, что Пальнатоки – вымышленный персонаж, своего рода датский Вильгельм Телль. Предание об искусном стрелке, который по приказу короля должен попасть в яблоко на голове своего сына или брата, – широко распространенный сюжет в древнескандинавской литературе. В «Саге о Тидреке Бёрнском» таким героем оказывается Эгиль, а королем – мифический Нидунг. Два других стрелка – это Хеминг и Эйндриди, о которых рассказывается в прядях из «Книги с Плоского острова» – «Пряди о Хеминге Аслакссоне» (Flateyjarbók: 1868. S. 400–410) и «Пряди об Эйндриди Плоскоступом и конунге Олаве» (Flateyjarbók: 1860. S. 456–464). Вопрос о том, как развивался этот сюжет и в каком тексте он появился впервые, остается открытым (Klockhoff: 1892. S. 138; Klockhoff: 1896). При этом рассказы о Токи в «Деяниях данов» и о Пальнатоки в «Саге о йомсвикингах» стоят особняком, поскольку в них герой оказывается связан с легендарным Йомсборгом. По мнению Г. Мюллера, превратившись в тираноборца, Токи вытеснил датского короля Харальда Гормссона из преданий о Йомсборге и стал восприниматься как основатель этой крепости и воинского братства. Помимо этого он вытеснил языческого бога Одина в роли убийцы короля Харальда первоначальной традиции. Мюллер относит возникновение легенды о Токи и Харальде к началу XI в. (Müller: 1973. S. 137–139).

Французский исследователь Р. Буайе ищет истоки легенды о Вильгельме Телле в наскальных рисунках бронзового века в Швеции (1800–400 гг. до н. э.), которые изображают охотников на лыжах, вооруженных луками. Такие же изображения есть в Норвегии и на Онежском озере в России. Возможно, сюжет о лучниках-лыжниках восходит к саамам, а от них был заимствован древними скандинавами. Следующая стадия его развития нашла отражение в «Песни о Вёлунде» из «Старшей Эдды». Далее эта традиция прослеживается у Саксона Грамматика, в «Саге о йомсвикингах» и «Пряди о Хеминге». Буайе считает, что имя Токи – «безумец» соответствует немецкому имени Телль – «бешенный, безумный». Сущность мифа о Вильгельме Телле сводится к тому, что король-тиран сталкивается с героем, отличным лучником и лыжником и возлагает на него немыслимые испытания, однако герой с честью выходит из них, после чего убивает тирана (Boyer: 2000.).

Разновидность последней точки зрения можно найти у К. Баховского, который считал, что саговый Пальнатоки возник из слияния двух персонажей – мифологического Токи (датского Вильгельма Телля) и реального ярла Сигвальди, правителя Йомсборга (Wachowski: 1914. S. 17).

Пальнир – видимо, вымышленный персонаж, хотя некоторые авторы допускают его реальное существование (Moffat: 1903. Р. 163, 170). Он упоминается также в «Большой Саге об Олаве Трюггвасоне». Этимология этого имени неясна. Г. Мюллер считает, что оно просходит от прозвища «Пальна», известно только в датском языке и заимствовано из какого-то славянского языка (Müller: 1973. S. 129). Э. X. Линд также считает, что первоначально это было прозвище, и возводит его к слову páll («палка») (Lind: 1931. S. 660), а А. Г. Моффат указывает на его кельтские корни (Moffat: 1903. Р. 167). Несколько людей, носящих имя Пальнир, упоминаются в датском памятнике начала XIII в. – Земельной книге короля Вальдемара II (Bandlien: 2005. S. 321).

Поппа (Поппо) – немецкий епископ-миссионер, с именем которого средневековая традиция связывает крещение датского короля Харальда Гормссона. Однако многие вопросы, связанные с этим событием и ролью в нем Поппо, остаются открытыми и вызывают споры среди исследователей. Первым, кто рассказал о Поппо, был немецкий хронист Видукинд Корвейский. В третьей книге «Деяний саксов» (написана до 968 г.) он говорит, что во время пира в присутствии короля возник спор о почитании богов, и епископ Поппо выступил сторонником Христа, а на следующий день прошел испытание, которое доказало превосходство христианской веры (Видукинд: 1975. С. 191). Титмар Мерзебургский в своей «Хронике» повторил версию Видукинда, но связал миссию Поппо с императором Оттоном I. Согласно Титмару, в благодарность за крещение Дании император возвел Поппо в епископы (Титмар: 2009. С. 22). В «Деяниях архиепископов Гамбургской церкви» не говорится об участии Поппо в крещении датского короля; по его версии миссия Поппо отправилась ко двору шведско-датского короля Эрика Победоносного. Видимо, такое отступление от всей предшествующей традиции было вызвано тем, что Поппо не был связан с Гамбургско-Бременским архиепископством, и потому в глазах Адама Бременского не имел права быть крестителем короля Харальда. Однако и обойти легенду о Поппо, которая была еще жива во второй половине XI в., он также не мог (Адам Бременский: 2011. С. 46; Kulesza: 2007. S. 143). Согласно саговой традиции, крещение Харальда Гормссона произошло во время его встречи с немецким королем на острове Марсей в Дании. Именно во время этой встречи Поппо смог убедить Харальда в достоинствах христианской веры (Круг Земной: 1980. С. 114; Ágrip. Fagrskinna: 1985. S. 117; ÓSTm: 1958. S. 143). Датский историк Саксон Грамматик приписал Поппо заслугу крещения другого датского короля – Свейна Харальдссона.

Отождествление епископа Поппо с историческим лицом затруднительно, так как в это время несколько немецких высокопоставленных иерархов носили такое имя. Часть исследователей считает, что это вюрцбургский епископ Поппо II (961–984) (Demidoff: 1973. Р. 66; Haywood: 2000. Р. 150; Sawyer: 1988. S. 234), однако он, согласно достоверным источникам, никак не был связан с миссионерской деятельностью в Дании. Другие исследователи указывают на кёльнского архиепископа Фолькмара (965–969), который также известен в источниках под именем Поппо. В последнее время эту идею подробно обосновал М. Гельтинг. По его мнению, поскольку первый элемент имени – folk – означает «народ», а в вульгарной латыни «народ» – populus; от этого слова возникла сокращенная форма «Поппо». До 965 г. Фолькмар был каноником и, вероятно, советником архиепископа Кёльнского Бруно (953–965) – брата немецкого короля Оттона I и одного из самых могущественных людей в Германии того времени. При отсутствии короля в стране он выполнял его функции. Поездка Фолькмара в Данию была связана со стремлением Бруно установить контакты с новым датским королем Харальдом и противодействовать вовлечению датчан во внутренние конфликты немецкой знати (Gelting: 2010. Р. 107–109, 112, 127).

Проблема отождествления Поппо усложняется тем обстоятельством, что современник этого события Видукинд Корвейский называет его клириком (clericus), а не епископом. В таком случае крещение Харальда должно было произойти до 961 г., а не до 965 г. Кроме того, конфликты между различными немецкими архиепископствами сказывались на пристрастиях хронистов, которые стремились приписать первенствующую роль в распространении христианства на севере Европы своим миссионерам. Польский исследователь П. Кулеша пришел к выводу, что как кёльнский архиепископ, так и вюрцбургский епископ имеют равные шансы на отождествление с Поппо (Kulesza: 2007. S. 143–144).

Характер испытания, которое прошел Поппо, по-разному описан в источниках. Так, Видукинд сообщает, что король Харальд велел бросить в огонь большой кусок железа (ferrum ingentis ponderis), после чего клирик нес это раскаленное железо, сколько было угодно королю, а потом показал всем свою неповрежденную руку (Видукинд: 1975. С. 191). Титмар Мерзебургский говорит, что Поппо отнес в указанное королем место освященный им кусок железа и рука его при этом не пострадала (Титмар: 2009. С. 22). Адам Бременский также говорит об испытании раскаленным железом (Адам Бременский: 2011. С. 46). Эта же версия повторяется и в других сагах – в «Круге Земном» (Круг Земной: 1980. С. 114) и «Красивой Коже» (Ágrip. Fagrskinna: 1985. S. 117), а в «Саге об Олаве Трюггвасоне» Одда Сноррасона и в «Большой Саге об Олаве Трюггвасоне» уточняется, что во время этого испытания Поппо сделал девять шагов (SOT of OS: 2003. P. 59–60: ÓSTm: 1958. S. 144).

Адам Бременский рассказывает о другом испытании, которое прошел Поппо: он облачился в вощёную тунику и велел поджечь ее. И хотя облачение сгорело дотла, сам он не пострадал и уверял, что не чувствовал даже дыма (Адам Бременский: 2011. С. 46–47). В некоторых латинских источниках эта тема получила развитие. По другим источникам Поппо в подобной тунике вошел в раскаленную печь, при этом одежда его сгорела, а сам он вышел оттуда невредимым (Nilsson: 2001. S. 508).

Около 1100 г. в «Деяниях архиепископов Трира» впервые при рассказе об испытании Поппо появляется железная рукавица (cyrotheca ferrea) и отсюда переходит в другие источники, в том числе в «Деяния данов» (Gesta treverorum: 1853. S. 1176; Lund: 2010. P. 236). Согласно этой традиции, Поппо надел железную рукавицу и нагрел ее на огне, а когда снял, то ожогов на коже не оказалось. Предание об этом испытании нашло отражение в серии медных позолоченных пластин XII в. Длительное время они находились в церкви Тамдруп (Tamdrup) (недалеко от города Хорсенс на востоке полуострова Ютландия) и украшали алтарь или реликварий, а с 1873 г. хранятся в Национальном музее в Копенгагене. На одной пластине мы видим Поппо с железной рукавицей на правой руке, которую он держит над огнем, на другой – он показывает эту рукавицу датскому королю, держа ее в левой руке, а в правой руке у него книга (Lund: 2010. Р. 234; Nilsson: 2001. S. 511–512; Rosborn: 2004. S. 163–164).

В некоторых источниках рассказывается о том, что Поппо прошел по раскаленному лемеху плуга или раскаленным листам железа (Demidoff: 1973. Р. 46, 60; Nilsson: 2001. S. 508; Sawyer: 1988. S. 237). Л. Демидофф полагает, что в первоначальном варианте легенды о Поппо речь шла о раскаленном куске железа (Demidoff: 1973. Р. 66). Одни авторы считают, что Поппо действительно прошел испытание (Gelting: 2010. Р. 127; Lund: 2010. Р. 239; Sawyer: 1988. S. 237), другие – что вся эта история была выдумана Видукиндом (Winroth: 2012. Р. 113).

Саумэса – см. Эса

Свейн, сын Буи Толстого — упоминается также в «Большой Саге об Олаве Трюггвасоне». Согласно этому источнику, он участвовал в битве при Свёльде в 1000 г. на корабле норвежского ярла Эйрика (Flateyjarbok: 1860. S. 482; ÓSTm: 1961. S. 264).

Свейн, сын ярла Хакона — ярл Хладира (ум. 1015), брат ярла Эйрика; впервые упомянут в источниках как участник битвы в Хьёрунгаваге, где командовал своим кораблем. После гибели ярла Хакона в 995 г. и прихода к власти в Норвегии Олава Трюггвасона Свейн вместе с братом отправился в изгнание в Швецию. Он остался верным союзником датского короля Свейна Харальдссона, хотя в битве при Свёльде в 1000 г., в которой объединенное датско-шведское войско разбило флот Олава Трюггвасона, не участвовал. После гибели Олава датская власть над Норвегией была восстановлена и сыновья ярла Хакона Свейн и Эйрик стали правителями Норвегии. Сначала Свейн правил совместно с братом, а после отъезда Эйрика в Англию в 1014 г. – вместе со своим племянником Хаконом. После возвращения в Норвегию Олава Святого Свейн вступил с ним в противостояние, но был разбит в битве у Несьяра в апреле 1015 г., бежал в Швецию и вскоре умер. Был женат на дочери шведского короля Олава Скотконунга. Его дочь Гуннхильд была женой датского короля Свена Эстридсена (Агишев: 2013. С. 502–503; Джаксон: 2000. С. 60; Sawyer: 1999. Р. 16–17).

Свейн (совр. дат. Свен) Харальдссон – король Дании (987–1014), сын Харальда Гормссона; в исторической традиции и науке известен как Вилобородый. Хотя нам известно об этом правителе гораздо больше, чем о его предшественниках, многие обстоятельства его жизни остаются неясными и вызывают споры среди исследователей.

В «Саге о йомсвикингах» говорится, что Свейн был незаконнорожденным сыном Харальда. Я. Ховард принимает эту версию и считает, что мать Свейна была из простолюдинов, поэтому Харальд не признавал его своим законным наследником. Другие сыновья Харальда умерли рано, и Свейн остался единственным претендентом на престол (Howard: 2003. Р. 8). Впрочем, автор новейшей биографии Свейна, датский историк П. Сконинг, признает, что мы не знаем наверняка, кто была мать Свейна. Однако детство свое он, по-видимому, провел в королевском поместье на о. Фюн (Skaaning: 2008. S. 29).

В «Деяниях архиепископов Гамбургской церкви» сообщается, что восстание, в результате которого Свейн пришел к власти, было вызвано политикой христианизации Дании, проводимой Харальдом. После этого датчане отреклись от новой веры и начались жестокие гонения на христиан (Адам Бременский: 2011. С. 43, 45). Однако современные исследования не подтверждают, что Свейн возглавлял языческую оппозицию. На протяжении всей жизни он оставался христианским королем, в его правление строились церкви в Лунде и Роскилле. Археологические данные также не дают оснований говорить о возрождении языческих ритуалов в конце X в. (Hoffmann: 1984. S. 122; Janson: 2003. P. 252; Kulesza: 2007. S. 153; Sawyer: 1987. P. 80; Sawyer: 1988. S. 244; Sawyer: 1991. P. 30). Неприязненное отношение к Свейну немецкого хрониста объясняют тем, что в своей церковной политике Свейн стал ориентироваться на Англию, изгнав немецких епископов из страны (Lund: 1993b. S. 136; Lund: 1998. S. 57,71; Sawyer: 1991. P. 32; Staecker: 2004. S. 90), или оказался под влиянием ирландской церкви (Lidegaard: 1999. S. 95).

Средневековые датские историки называют и другую причину восстания. Согласно «Краткой истории датских королей» и «Деяниям данов», Харальд велел своему войску тащить огромный камень на могилу своей матери в Еллинг (теперь он известен как Большой еллингский камень). В результате войско восстало, и Свейн возглавил восставших. В действительности это домыслы, и камень не имеет никакого отношения к мятежу Свейна (Skaaning: 1992. S. 192). В другом средневековом памятнике, «Похвале королеве Эмме», говорится, что Свейн пользовался любовью народа, чем вызвал зависть отца. Харальд безо всяких на то оснований решил изгнать своего сына из страны и лишить его наследства. Однако войско перешло на сторону Свейна, и дело кончилось открытой борьбой (Larsen: 1931. S. 90–91; Sawyer: 1991. P. 30). В «Круге Земном» говорится, что Свейн потребовал от Харальда, чтобы тот поделил между ними государство, однако Харальд отказался (Круг Земной: 1980. С. 119). По мнению современных исследователей, подлинные причины конфликта между отцом и сыном нужно искать в противостоянии королевской власти и датской аристократии. При Харальде Гормссоне датская знать утратила часть своего влияния. Свергнув Харальда, она рассчитывала восстановить свои права и ослабить власть короля (Morawiec: 2009a. S. 65).

Другой вызывающий споры вопрос – пленение короля Свейна. По «Хронике Титмара Мерзебургского», после смерти отца Свейн был захвачен норманнами, но освобожден за огромный выкуп (Титмар: 2009. С. 148). Адам Бременский сообщает, что Свейн дважды попадал в плен к славянам и датчане дважды выкупали его за большую сумму (Адам Бременский: 2011. С. 45), а согласно «Роскилльской хронике», это произошло трижды (Sawyer: 1988. S. 248). Свен Аггесен связывает пленение Свейна с мятежом против отца: когда Харальд скрывался в земле славян, Пальнатоки, один из сторонников свергнутого короля, хитростью захватил Свейна в плен и доставил в Йомсборг (Ellehøj: 1953. S. 21). В исландских сагах пленение Свейна связано с йомсвикингами, и эта заслуга приписана ярлу Йомсборга Сигвальди. Обращаясь к истокам этой легенды, некоторые авторы указывают, что у Титмара были личные основания ненавидеть Свейна, поскольку в 994 г. воины Свейна убили его дядю и двоюродного брата (Sawyer: 1988. S. 249). Адам Бременский также очень предвзято относился к Свейну. Однако некоторые авторы полагают, что эта традиция имеет историческую основу. Так, П. Сойер допускает, что Свейн попадал в плен, но это не ослабило его власть (Sawyer: 1991. Р. 34). С. Эллехой и П. Сконинг считают, что война Свейна с городом Волин могла закончиться поражением датского короля и его пленением (Ellehøj: 1953. S. 34; Skaaning: 1992. S. 195; Skaaning: 2008. S. 81, 85; Skaaning: 2010. S. 32).

Еще одна спорная проблема, связанная со Свейном, – его изгнание из страны и жизнь на чужбине. Так, Адам Бременский сообщает, что шведский король Эрик Победоносный напал на Данию, разбил войско Свейна и захватил страну; Свейн провел в изгнании четырнадцать лет и вернулся домой только после смерти Эрика (Адам Бременский: 2011. С. 46–47). Многие исследователи не доверяют этим сведениям и отвергают захват Дании шведским правителем. Они считают, что для Адама Бременского Свейн был злодеем, а его отец Харальд мучеником, и потому изгнание Свейна рассматривалось им как наказание свыше за отступление от истинной веры (Duczko: 2000а). Р. 30; Koczy: 1934. S. 58; Lund: 1994. S. 20; Lund: 2002. P. 308). Однако некоторые историки допускают, что в 991–995 гг. шведам удалось изгнать Свейна из Дании. В этом конфликте Олав Трюггвасон был на стороне Свейна, и они вместе отправились затем в Англию (Howard: 2003. Р. 9; Lindqvist: 2006. S. 19; Morawiec: 2009a. S. 72; Morawiec: 2009d. S. 85). С. Ларсен считает, что Эрик захватил в 993–994 гг. только торговое поселение Хедебю на юге полуострова Ютландия, а Свейн отправился в Англию, чтобы добыть денег на войну со шведами (Larsen: 1931. S. 97, 99). Л. Кочий и С. Эллехёй полагают, что за легендой об изгнании Свейна стоит реальное нападение шведов на Данию в то время, когда датский король воевал в Англии. Это нападение могло произойти незадолго до 995 г. (Ellehøj: 1953. S. 37–40; Koczy: 1934. S. 61–62).