Сага о йомсвикингах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Силы участников битвы оцениваются по-разному. По Бьярни Кольбейнссону, норвежцы превосходили датчан в пять раз. Снорри Стурлусон говорит, что у йомсвикингов было 60 кораблей, а у ярла Хакона 180; «Красивая Кожа» называет такие же цифры. Согласно «Саге о йомсвикингах», у норвежцев было 360 кораблей, а число кораблей йомсвикингов в разных редакциях дается разное. Так, AM 291 и Sth. 7 дают 120 кораблей, «Книга с Плоского острова» – 185, AM 510–190. Историки несколько иначе оценивают общее количество сражавшихся. Так, О. Барман (Ole Barman) говорит о 240 кораблях и 18 000 воинах (Øvrelid: 2006. S. 135), М. Фурсет – о 210–360 кораблях и 13 000 воинах (Furseth: 1992. S. 13).

Место битвы локализуется в Южном Мёре, однако более точное отождествление топонимов, которые называются в исландских сагах, вызывает споры среди исследователей. В настоящее время число вероятных вариантов локализации битвы превышает десяток (см. в географическом глоссарии Хьёрунгаваг). Ход сражения подробно описан в поздних сагах, тогда как современники события, исландские скальды, дают о нем очень краткие сведения. Из них следует, что датское войско во главе с Сигвальди и Буи вторглось в Норвегию, после чего норвежский ярл Хакон и его сын Эйрик собрали ледунг. Сначала датчане имели определенный перевес, но в конце концов ярл Хакон одержал победу, а Буи бросился за борт (Helle: 1992. S. 173). Вопрос о том, насколько достоверны поздние рассказы о походе и битве, остается спорным. Поэтому исследователи ищут другие события из северной истории, которые, по их мнению, могли оказать влияние на саговую традицию о йомсвикингах. Некоторые аналогии вызывает неудачный поход, который оркнейские ярлы предприняли в 1194 г. против норвежского короля Сверрира и в результате которого они потеряли Шетландские острова. Олавур Халльдорссон считает, что составитель «Саги о йомсвикингах» имел перед глазами обстоятельства этого похода, когда рассказывал о походе йомсвикингов в Норвегию (Jómsvíkinga saga: 1969. S. 46). Этот поход и битва в Флоруваге подробно описаны в «Саге о Сверрире». К тому же времени относится сочинение «Драпа о йомсвикингах» Бьярни Кольбейнссона. Хотя Д. Мегаард полагает, что Бьярни едва ли стал бы сочинять свою драпу, вдохновленный неудачей, постигшей оркнейских правителей (Megaard: 2000b. S. 171–172).

Таким образом, в нашем распоряжении очень мало надежных свидетельств о битве в Хьёрунгаваге, хотя несколько исландских скальдов участвовали в сражении и рассказали о нем в своих поэтических произведениях. Норвежские источники раннего Средневековья ничего не сообщают об этом событии. Можно согласиться с теми исследователями, которые считают, что поход в Норвегию и битва в Хьёрунгаваге стали центральными темами в ранней «Саге о йомсвикингах».

По мнению ряда историков, легенда о Йомсборге имела историческую основу в датской внешней политике и отражала попытки датчан утвердить свое господство в устье Одера в X в. Тесная связь Йомсборга с датским королем Харальдом Синезубым представлена в нескольких исландских сагах. Согласно «Красивой Коже» и «Саге о Кнютлингах», Харальд воевал в Виндланде и, захватив часть земель вендского правителя Бурицлава, велел построить Йомсборг и разместил там датский гарнизон. Свен Аггесен утверждает, что когда Харальд бежал в земли славян от своего мятежного сына Свейна, то построил там город Хиумсбург (Hyumsburgh/ Hynnisburg). Согласно Саксону Грамматику, Харальд предпринял поход в землю славян и оставил датский гарнизон в уже существовавшем городе Юлин, назначив в нем ярлом шведского принца Стюрбьёрна (Morawiec: 2009а. Р. 37–38). По мнению Я. Моравеца, связь Харальда с основанием Йомсборга прослеживается в древнейшей редакции «Саги о йомсвикингах», которая до нас не дошла, но отразилась в названных выше памятниках. В более поздней редакции саги основателем Йомсборга выступает Пальнатоки. Моравец объясняет подобную перемену негативным отношением к Харальду в исландской традиции, которое было вызвано конфликтом исландцев с его брюти из-за разбившегося у берегов Дании корабля и последовавшим за этим нидом, сочиненным, по преданию, всеми исландцами (Morawiec: 2009а. Р. 48–49).

Однако все немецкие источники (Адам Бременский, Титмар Мерзебургский) говорят о Волине-Юмне как о славянском городе. Никакой связи между Харальдом и Волином в них не прослеживается, хотя Адам и сообщает, что Харальд бежал сюда после поражения от войска своего сына и здесь умер, при этом не говорится о какой-то власти Харальда над городом или размещении в нем скандинавского гарнизона (David: 1932. Р. 35; Labuda: 1953. S. 328; Labuda: 2002. S. 434–435; Sawyer: 1988. S. 246–247).

Но откуда тогда авторы данных саг брали информацию о роли Харальда в создании Йомсборга и победоносном походе в Виндланд? На этот вопрос даются разные ответы. Так, П. Сойер полагает, что предание об основании Харальдом Йомсборга отражает поздние представления скандинавов о его власти над Балтикой (Sawyer: 1988. S. 248). Г. Лябуда считает, что в основе этого сюжета лежит бегство Харальда в Волин после проигранной битвы с мятежным сыном. Об этом нам известно не только благодаря Адаму Бременскому, но и из других источников, таких как «Похвала королеве Эмме», «Деяния данов» Саксона Грамматика (Labuda: 1953. S. 289). По мнению Л. Слупецкого, датчане могли временно установить контроль над этим регионом и построить здесь круглую крепость. Эта крепость должна быть расположена за пределами Волина, хотя и поблизости от него, подобно «Холопьему городку» под Новгородом. Но пока следов этой крепости не найдено. Вероятно, датчане контролировали устье Одера и Волин с 967 по 1007 г., и вопрос об отношении йомсвикингов и Польши может быть сведен к вопросу об отношении Дании и Польши во второй половине X в. Два новых государства Европы, появившиеся на свет примерно в одно время, имели каждое свои интересы в этом районе, а их противостояние могло создать основу для легенды о йомсвикингах (Słupecki: 2000. Р. 58–59). Я. Моравец также считает, что сообщение ряда источников о военных успехах Харальда в земле вендов и основании Йомсборга отражает память о реальных событиях, имевших место в X в. (Morawiec: 2009а. Р. 74; Morawiec: 2014. Р. 126–129, 134–135).

Таким образом, проблема власти Харальда над устьем Одера остается предметом споров и гипотез, убедительного решения данного вопроса пока нет. Поэтому мы не можем утверждать, что в основе легенды о Йомсборге лежит предание о датском господстве в устье Одера на рубеже X–XI вв.

Целая группа факторов, оказавших влияние на формирование «Саги о йомсвикингах», по мнению ряда исследователей, связана не с узким историческим периодом, о котором рассказывается в саге (т. е. второй половиной X в.), а имеет отношение к целому кругу проблем истории Балтийского региона в XI–XIII вв. В частности, некоторые авторы указывают как прототип саговых йомсвикингов славянских пиратов, действовавших на Балтике в раннее Средневековье. Так, Э. Кристиансен в обобщающей работе о скандинавах эпохи викингов пишет, что в «Саге о йомсвикингах» рассказы о славянских и скандинавских пиратах, действовавших вдоль побережья Балтийского моря, породили легенду о сообществе отважных воинов, живущих в крепости Йомсборг (Christiansen: 2006. Р. 83).

Пиратство на Балтике имело богатые традиции. Пиратством занимались как славяне, так и скандинавы. Немецкий хронист Гельмольд (1172 г.) называл славян морскими пиратами, главным занятием которых был морской разбой (Гельмольд: 1963. С. 155, 227, 240). Пиратская активность поморских славян хорошо известна начиная c X в., однако своего апогея она достигла в первой половине XII в. в условиях ослабления политической власти в Дании. Даже датский король Свейн Вилобородый в конце X в. попал в руки пиратов, причем, согласно Адаму Бременскому, это были славяне, хотя Титмар Мерзебургский считал их норманнами (Janik: 2007. S. 109). Многочисленные сведения о славянских пиратах приводят Гельмольд в «Славянской хронике» и Саксон Грамматик в «Деяниях данов». Небольшую статью по данной тематике опубликовал в 2007 г. польский историк М. Яник. По его наблюдениям, славяне нападали на такие датские острова, как Фюн, Халланд, Фальстр, Зеландия, а также на немецкие земли, где им удалось разграбить Любек и Гамбург. Целью этих нападений был захват добычи, а также пленников, которых затем продавали в рабство. На датских островах существовали славянские поселения, которые действовали заодно с пиратами, приходившими с южного берега Балтийского моря. Организацией этих нападений занимались славянская знать и местные князья.

Разумеется, определить долю участия в этих нападениях выходцев из Волина не представляется возможным, однако М. Яник отмечает, что он пользовался особой славой как пиратское гнездо. Косвенным подтверждением этого обстоятельства, по мнению польского историка, служит тот факт, что город часто подвергался ответным нападениям со стороны датчан (Janik: 2007). Многие историки считают, что жители Волина занимались разбоем, а сам город рассматривался датчанами как опорная база пиратов, наряду с островом Рюген (Historia Pomorza: 1972. S. 315; Lübke: 2001. S. 29). Также в Волине находили пристанище беглецы из всех скандинавских стран, которые затем участвовали в нападениях на своих же родичей-норманнов (Małowist: 1948. S. 103). Саксон Грамматик называет Волин (Юлин) в контексте событий конца XI в. «certissimum Danorum profugium» (Saxo: 1886. P. 403). Так, по его словам, в Волин бежали два пирата из Сконе – Алли и Херри, и оттуда стали совершать нападения на Данию. В 1098 г. датское войско окружило город и потребовало выдать этих пиратов, угрожая в противном случае разорить город. Пираты были выданы и казнены (Janik: 2007. S. 125; Leciejewicz: 1993. S. 54; Leciejewicz: 1994. S. 77). В «Житии Оттона епископа Бамбергского» (1151–1159 гг.) Эббон рассказывает об одном жителе соседнего с Волином города Щецин, который похвалялся, что часто плавал в датские владения и занимался там грабежами (Котляревский: 1874. C. 111–112).

Итак, у нас есть основания сближать йомсвикингов с морскими пиратами, действовавшими на Балтике в XI–XII вв. и в какой-то мере связанными с Волином. Грабительские походы йомсвикингов и та слава, которую они обрели благодаря своим военным походам, очень напоминают действия славянских и скандинавских пиратов более позднего времени. Поэтому мы можем предполагать влияние пиратской активности на Балтике в этот период на формирование легенды о йомсвикингах.

Польский историк Я. Моравец считает, что появление «Саги о йомсвикингах» следует рассматривать в широком контексте датско-славянских отношений XII в. Успехи польского короля Болеслава Кривоустого в завоевании Поморья в 1120‑е годы способствовали развитию легенды о могущественном короле Виндланда Бурицлаве. Сын датского короля Нильса Магнус был женат на дочери Болеслава Рыксе. Это нашло отражение в рассказе исландских саг о матримониальных связях Бурицлава и датского короля. В то же время ослабление королевской власти в Дании в первой половине XII в. не могло не сказаться на саговом образе датских королей Харальда и Свейна. Они представлены в негативном свете, и оба уступают как славянскому Бурицлаву, так и предводителю йомсвикингов Пальнатоки. Поморские славяне создавали постоянную военную угрозу для датчан, так как датские острова были открыты для их нападений. Периоды относительного затишья чередовались с новыми вспышками насилия. В 1134 и 1135 гг. поморский князь Вартислав и его преемник Ратибор разрушили датский Роскилле и норвежскую Кунгахеллу. При Вальдемаре I (1157–1182) и его сыне Кнуте VI (1182–1202) датчане вели непрерывные войны с балтийскими славянами. В 1168 г. был покорен остров Рюген. Неоднократно в 1170–1180‑е гг. датчане предпринимали походы на Волин, что нанесло городу непоправимый ущерб (Morawiec: 2010. Р. 79–80, 85–89; Morawiec: 2014. Р. 135–139). Однако почему именно в Волине была размещена автором саги викингская дружина? Моравец считает, что причина этого заключается в следующем обстоятельстве. Волин был крупным торговым центром на Балтике наряду с такими поселениями, как Бирка и Хедебю. Известность Волина в Скандинавских странах привела к тому, что вся информация, касающаяся славян, стала ассоциироваться у них с этим городом. Для скандинавов Виндланд и Йомсборг стали тождественными понятиями. Йомсборг стал в их сознании олицетворением всего славянского мира. С Йомсборгом скандинавская традиция связала и судьбу норвежского короля Олава Трюггвасона и шведского принца Стюрбьёрна, а также такое значимое событие в скандинавской истории, как битва при Свёльде 1000 г., закончившаяся гибелью Олава Трюггвасона, о чем мы узнаем из «Круга Земного» Снорри Стурлусона, «Деяний датчан» Саксона Грамматика или исландской «Пряди о Стюрбьёрне» (Morawiec: 2010. Р. 191, 200, 314–318; Morawiec: 2013b). P. 55–56; Morawiec: 2014. P. 139–140; Stanisławski, Filipowiak: 2013. S. 314–317).

Нам представляется, что мнение Моравеца имеет серьезные основания. При изучении «Саги о йомсвикингах» следует учитывать контекст эпохи, в которую она возникла. Датско-славянское противостояние в XI–XII вв., а особенно во второй половине XII в., создавало хорошую почву для формирования легенды о датских викингах во главе с Пальнатоки, которые господствовали в устье Одера еще в X в., или о датском короле Харальде, который завоевал эти земли и построил там крепость. С другой стороны, легенда о Йомсборге служила хорошим оправданием датской внешней политики XII в. и давала серьезные аргументы в пользу датских вторжений в славянские земли. И хотя датчанам так и не удалось поставить устье Одера под свою власть, история йомсвикингов получила большую популярность и нашла отражение как в датской, так и исландской культурных традициях, а также в традиции Оркнейских островов.

Наконец, следует отметить еще один фактор, который повлиял на формирование легенды о йомсвикингах. Речь идет о личной заинтересованности ряда датских аристократов в прославлении их предков. Так, К. Лунден считает, что легенда о йомсвикингах возникла в Исландии и Норвегии около 1200 г. – в период междоусобных войн в Норвегии и правления Стурлунгов в Исландии. Часть аристократов вела свой род от героев битвы в Хьёрунгаваге, и рассказ об этой битве стал важной частью мифологии, которая легитимизировала ведущую роль знати в социальной организации норвежского и исландского общества XIII в. (Lunden: 1986. S. 94). Личный интерес к йомсвикингам был и у знати Оркнейских островов, и в Дании. Так, епископ Оркнейских островов Бьярни Кольбейнссон в «Драпе о йомсвикингах» называет среди участников битвы в Хьёрунгаваге с норвежской стороны Армода, на внучке которого был женат оркнейский ярл Торфинн Сигурдарсон. Близкая ситуация складывается и в Дании. От датского аристократа Вагна Акасона ведут свое происхождение два первых архиепископа Лунда, Ассер (1104–1137) и Эскиль (1137–1177). У Саксона Грамматика он не упоминается, так как принадлежал к роду, враждебному датскому архиепископу Абсалону (1128–1201). Абсалон и его семья имели интерес к йомсвикингам, так как основателем их рода был Скьяльм Белый, который в 1062 г. в битве у реки Ниссан попал в сходное положение и в чем-то повторил судьбу Вагна. Норвежцы оставили его в живых за его храбрость (Bandlein: 2006. Р. 310). Т. Больтон высказал гипотезу о тесной связи Волина с ярлами Сконе. Одним из наиболее знаменитых представителей этого рода был Торкель. Он хорошо известен нам благодаря той роли, которую сыграл в датском завоевании Англии в начале XI в. Свейном Вилобородым и Кнудом Великим. В сагах он занимает второстепенное место, уступая первенство своему брату Сигвальди, ярлу Йомсборга. По мнению Больтона, город Волин поддерживал ярла Торкеля, снабжал его средствами и людьми. Отсюда тесная связь в предании о йомсвикингах между Волином и семейством ярлов Сконе. Таким образом, интерес в восточно-датских областях к Йомсборгу был оправдан традиционными связями их с торговым центром в устье Одера и мог культивироваться в семье сконских ярлов и их потомков (Bolton: 2009. Р. 216, 218).

Т. Тулиниус считает, что в «Саге о йомсвикингах» отразились социальные и политические отношения, имевшие место в исландском обществе XIII в. Многие темы, которые в ней затрагиваются, были актуальны как раз для этого времени. Главной такой темой, по его мнению, является конфликт короля и бондов. При этом речь идет не об отрицании королевской власти как таковой, а о законном сопротивлении несправедливости. Для Исландии XIII в. эта проблема являлась насущной, поскольку включение страны в феодальную систему Норвегии требовало от местных бондов умения договариваться с королем и знатью. К этому времени сами исландские хёвдинги также стали местной элитой. Хотя они и не принадлежали к потомственной знати, однако стремились стать ее частью и разделяли ее менталитет. В этом плане особое значение приобретает тема брака как средства повышения социального статуса (женитьба Пальнира на дочери ярла Таутланда) или поступление на службу к более знатному человеку (так и в саге бонд Пальнатоки благодаря службе получил титул ярла). Образ Пальнатоки был очень привлекателен для новой исландской знати – это идеальная фигура бонда, ставшего аристократом. Идея превосходства бондов над наследственной знатью нашла отражение в испытательном бое между отрядами Вагна и ярла Сигвальди у стен Йомсборга. В дальнейшем Вагн становится дружинником норвежского ярла. Также особую актуальность приобрела тема монархии и вассальных отношений, лежащих в основе монархического государства. Последняя проблема разработана в саге на примере судьбы норвежского ярла Хакона, который нарушил клятву верности датскому королю и в конечном счете погиб. Напротив, Эгмунд Белый, который в «Красивой Коже» является бондом, стал ярлом в «Саге о йомсвикингах». Он являет собой образец верного вассала, когда предупреждает ярла Хакона о появлении врагов (Tulinius: 172–193).

Рассмотренный материал не позволяет нам проследить процесс формирования легенды о йомсвикингах. Сама сага о йомсвикингах создается только в начале XIII в. Сведения, которые сообщает нам о йомсвикингах Бьярни Кольбейнссон, слишком незначительны, чтобы использовать его драпу для установления первоначального текста саги. У нас нет оснований говорить о том, что эта легенда связана с каким-то реальным викингским сообществом, имевшем свою базу в Волине или рядом с ним. И письменные, и археологические источники указывают на тесные контакты Волина со скандинавскими странами, и даже говорят о присутствии скандинавов в Волине. Другое дело, что нам не удается доказать по достоверным источникам связь с этим городом таких известных датских ярлов как Сигвальди или Торкель Высокий. Истоки легенды о йомсвикингах, как нам представляется, следует искать не в реалиях X века, а в культурной среде и идейной истории более позднего времени. В настоящее время мы должны согласиться со шведским филологом начала XX в. Л. Вейбуллем, что йомсвикинги в том виде, как их изображают датские источники и исландские саги, никогда не существовали (Weibull: 1911. S. 185–192; Weibull: 1948. S. 350–358).

Комментированный список имен

Адальрад – древнеисландская форма имени английского короля Этельреда II (978–1016). В поздней историографической традиции он получил прозвище Unræ´d, которое буквально означает «дурной совет» и по значению противоположно его имени, означающему «благородный совет». Исследователи толкуют это прозвище по-разному – «Нерешительный», «Имеющий плохих советников» (т. е. плохой политик), «Неразумный» (Круг Земной: 1980. С. 645). Однако появление прозвища может быть связано и с трагическими событиями последних десятилетий его правления и попытками древнеанглийских историографов найти объяснение причин этой трагедии в личности самого короля.

Этельред II был женат дважды; первой его женой была Элфгива, происходившая из древнеанглийской аристократии, второй – сестра нормандского герцога Ричарда II (996–1026) Эмма (980/990–1052). С именем Этельреда связана обширная законодательная деятельность, обеспечившая систему управления страной. В одном из кодексов было впервые заявлено, что король является наместником Бога в своем королевстве. На время правления Этельреда приходится период расцвета древнеанглийской литературы.

Однако в период его правления после длительного перерыва возобновились скандинавские нападения на Англию, которые ему пришлось отражать более тридцати лет. Этельред не был талантливым полководцем, военная удача ему не сопутствовала, а собственная знать нередко предавала его и вступала в союз с викингами. Поэтому ему неоднократно приходилось выплачивать скандинавам контрибуции, величина которых все время возрастала. Так, в 991 г. он уплатил 10 000 фунтов серебра, а в 1012 г. сумма контрибуции достигла 48 000 фунтов.

Если в первое десятилетие правления Этельреда нападения скандинавов были эпизодическими и незначительными, то с 991 г. начинается новый этап, когда интенсивность и масштаб этих вторжений резко возрастают. В 991 г. в битве при Мэлдоне английское войско было разбито норвежским предводителем Олавом Трюггвасоном, а в 994 г. он вместе с датским королем Свейном Харальдссоном осадил Лондон. В ноябре 1002 г. Этельред устроил массовую резню датчан, живших в Англии, в результате которой погибла сестра Свейна Гуннхильд. Это вызывало новую волну вторжений, кульминацией которых стал поход Свейна Харальдссона на Англию в 1013 г. Отразить это нападение Этельред не смог и бежал в Нормандию. Только внезапная смерть Свейна, наступившая 3 февраля 1014 г., позволила ему вернуться в Англию и на время восстановить свою власть в стране. Однако уже в 1015 г. сын Свейна, датский король Кнуд, предпринял новый поход на Англию. 23 апреля 1016 г. Этельред скончался, а его сын Эдмунд был разбит датчанами 17 октября 1016 г. в битве при Эшингтоне и вскоре умер или был убит. Королем Англии стал датский правитель Кнуд Великий (Глебов: 2015. С. 54, 161; Горелов: 2007. С. 49–54, 60–63; Метлицкая: 2003. С. 36; Blackwell EoASE: 1999. P. 55–56; Haywood: 2000. P. 19–20; Holman: 2003. P. 21–22).

Адальстейн – древнеисландская форма имени английского короля Этельстана (924–939). Этельстан был сыном короля Эдуарда Старшего (899–924) и внуком знаменитого уэссекского короля Альфреда Великого (871–899), положившего начало объединению англосаксонских королевств в единое государство. Он продолжил политику своих отца и деда по объединению страны и стал первым из южноанглийских королей, которому удалось установить власть над северным королевством Нортумбрия, находившимся в то время под контролем скандинавов. В 937 г. в битве при Брунанбурге он разбил объединенное войско шотландцев, норвежцев, ирландцев и бриттов. В честь этой победы была сложена англосаксонская поэма «Битва при Брунанбурге», ставшая наиболее известным литературным памятником его эпохи. Этельстан установил обширные контакты с зарубежными королевскими дворами и видными аристократическими семьями Европы. Одна его сестра, Эдгива, была замужем за французским королем Карлом III Простоватым (898–922), другая – Эдит – за немецким королем Оттоном I (936–973). При дворе Этельстана воспитывался сын норвежского короля Харальда Прекрасноволосого (ок. 885 – ок. 930) Хакон, будущий король Норвегии (936–960). Среди тех, кто приезжал ко двору Этельстана, был и знаменитый исландец Эгиль Скаллагримссон (Blackwell EoASE:1999. P. 16; Haywood: 2000. P. 29; Holman: 2003. P. 38).

Аки Пальнатокасон – упоминается в нескольких древнескандинавских памятниках. В «Драпе о йомсвикингах» (стр. 29, 42) он назван отцом Вагна, одного из выдающихся йомсвикингов, в «Круге Земном» упомянут в таком же контексте (Круг Земной: 1980. С. 119–120). В «Большой Саге об Олаве Трюггвасоне» сообщается, что когда Пальнатоки стал вождем йомсвикингов и поступил на службу к конунгу вендов Бурицлаву, то поставил ярлом на Фюне своего сына Аки (ÓSTm: 1958. S. 172; Halldórsson; 2000. S. 18–19). В редакции Flat. «Саги о йомсвикингах» говорится, что Пальнатоки поручил Аки управлять своей усадьбой на Фюне, когда сам уехал в Бретланд (Flateyjarbók: 1860. S. 163, 167). Б. Чарльз и А. Моффат полагают, что Аки умер около 1020 г. (Charles: 1934. Р. 100; Moffat: 1903. Р. 170).

Аки Токасон – упоминается только в различных редакциях «Саги о йомсвикингах», однако в других древнескандинавских памятниках о нем ничего не говорится. Некоторые исследователи считают Аки исторической фигурой и датируют его смерть 950‑м годом (Charles: 1934. Р. 100; Moffat: 1903. Р. 163).

Алов/Олёв – дочь ярла Стевнира; упоминается также в «Большой Саге об Олаве Трюггвасоне» (ÓSTm: 1958. S. 172; Halldórsson: 2000. S. 18) и в редакции Flat. «Саги о йомсвикингах» (Flateyjarbók: 1860. S. 156, 157, 165). Б. Чарльз и А. Моффат считают Алов исторической фигурой и датируют ее брак с Пальнатоки 956‑м годом (Charles: 1934. Р. 100; Moffat: 1903. Р. 170).

Армод – один из участников битвы в Хьёрунгаваге, сражавшихся на стороне норвежского ярла Хакона. Сведения о нем в разных древнескандинавских источниках оказываются противоречивыми. Если в «Саге о йомсвикингах» это всего лишь командир одного из отрядов ярла Хакона, то в «Драпе о йомсвикингах» (стр. 21) он назван одним из главных предводителей норвежского войска – третьим по значимости лицом после ярла Хакона и ярла Эйрика (Helle: 2006b. S. 59; Morawiec: 2009. P. 123; Poetry I: 2012. Pt. 2. S. 977, 983, 984). В «Большой Саге об Олаве Трюггвасоне» цитируется этот и другие стихи драпы, в которых упоминается Армод, а в тексте саги приводятся такие характеристики Армода, как «могущественный человек» (ríkan mann) и «великий воин» (mikinn kappa). Впрочем, как полагают современные исследователи, эти характеристики основаны на стихах и не имеют самостоятельного значения (Halldórsson: 2000. Р. 25, 26, 78, 79; ÓSTm: 1958. S. 186, 188, 189). Б. Бандлиен считает, что упоминание Армода в «Драпе о йомсвикингах» как третьего по значимости человека в норвежском войске неслучайно, поскольку правнучка Армода, Ингибьёрг, была женой ярла Оркнейских островов Торфинна Сигурдарсона (1014–1065), и автор драпы как оркнейский епископ не мог обойти в своих стихах предка такой важной особы (Bandlien: 2005. Р. 310). Сам Бьярни тоже возводил свой род к Армоду (Megaard: 2000b. S. 170). В «Красивой Коже» приводится подробная генеалогия рода Арнмэдлингов, основателем которого был ярл Армод (Арнмод). Многие его представители были связаны брачными узами с различными знатными семьями Норвегии, включая семьи королей и ярлов. На протяжении нескольких веков потомки Армода играли важную роль в истории Скандинавских стран (Ágrip. Fagrskinna: 1985. S. 371–373).

Арни – сын Армода; один из видных представителей норвежской знати первой трети XI в. В «Круге Земном» говорится, что он был лендрманном, могущественным и уважаемым человеком, а также большим другом норвежского короля Олава Святого (1015–1028) (Круг Земной: 1980. С. 255). Арни был женат на Торе, дочери Торстейна Виселицы. У него было много сыновей, из которых двое, Фид (Финн) и Кальв (990–1051), играли большую роль в политической жизни Норвегии при трех королях – Олаве Святом, Магнусе Добром (1035–1047) и Харальде Суровом (1046–1066). Если Фид был верным сторонником всех трех королей, то Кальв часто вступал с ними в конфликт. Так, вначале он был лендрманном Олава Святого, но потом возглавил бондов в битве при Стикластадире (1030 г.) против войска короля и лично нанес ему одну из смертельных ран. Через несколько лет он отправился на Русь за сыном Олава Магнусом, который воспитывался при дворе киевского князя Ярослава Мудрого (1016–1054), и первое время был главным правителем страны при новом короле, но затем впал в немилость, был лишен всего имущества и бежал из Норвегии. На родину он вернулся только при новом короле, Харальде Суровом (Агишев: 2013. С. 391, 446, 512; Круг Земной: 1980. С. 256, 338, 363, 377, 385–387, 431). Род Арни был тесно связан с видными аристократическими семьями той поры. Так, Тора, дочь одного из сыновей Арни, Торберга, была женой норвежского короля Харальда Сурового (Круг Земной: 1980. С. 420). Сыновья Арни – Торберг и Арни были женаты на племянницах Олава Трюггвасона (Ágrip. Fagrskinna: 1985. S. 371). Другой сын Арни, Фид, был женат на Бергльот, племяннице Харальда Сурового. Внучка Арни (дочь его сына Фида) Ингибьёрг была замужем за ярлом Оркнейских островов Торфинном Сигурдарсоном (1014–1064), а вторым браком – за шотландским королем Малькольмом III (1058–1093) (Ágrip. Fagrskinna: 1985. S. 371).

Арнодд – упоминается только в различных редакциях «Саги о йомсвикингах», однако в других древнескандинавских памятниках неизвестен.

Арнфинн – согласно «Саге о йомсвикингах», ярл Саксланда. Однако в латинском переводе «Саги о йомсвикингах» Арнгрима Ионссона он вообще не встречается. Это обстоятельство заставило А. Йессинга усомниться в том, что весь эпизод с ярлом и его сестрой изначально присутствовал в саге (Jómsvíkinga saga: 1877. S. III). В «Большой Саге об Олаве Трюггвасоне» Арнфинн назван ярлом Холльсетуланда. Кроме того, в разных редакциях этой саги дается разное написание его имени – помимо традиционной формы там имеются две другие – Арнфермир и Армфермир (Halldórsson: 2000. Р. 9, 50–51; ÓSTm: 1958. S. 126). Некоторые исследователи полагают, что в «Сагу о йомсвикингах» ярл Арнфинн мог попасть из «Саги о Скьёльдунгах» (Brandt: 2004. S. 290; Markvad: 2004. S. 125; Skouvig: 1977. S. 76). Однако эта сага дошла до нас не в исландском оригинале, а в латинском переводе Арнгрима Ионссона, и если в полном издании сочинений Арнгрима Ионссона об Арнфинне действительно идет речь (Arng Jon: 1950. S. 359), то в более позднем издании «Саги о Скьёльдунгах» в серии «Íslenzk fornrit» эпизод с Арнфинном вообще опущен (Danakonunga sögur: 1972. S. 1–90). Таким образом, невозможно решить, является Арнфинн вымышленным персонажем или имеет реальный прототип (Storm: 1882. S. 246).

Аслак Лысый – упоминается во многих древнескандинавских памятниках, где рассказывается о битве в Хьёрунгаваге — в «Драпе о йомсвикингах», «Красивой Коже», «Круге Земном», «Большой Саге об Олаве Трюггвасоне». Это позволяет предполагать, что Аслак был включен в традицию, связанную с этой битвой, уже на раннем этапе. Однако сведения о нем в этих источниках несколько разнятся. Так, по «Кругу Земному», Аслак был воспитанником (fóstri) Буи Толстого (Круг Земной: 1980. С. 123; Snorri: 1979a. S. 284), а в «Красивой Коже» сообщается, что он был его слугой (skósveinn) (Agrip. Fagrskinna: 1985. S. 126). В «Круге Земном» и «Большой Саге об Олаве Трюггвасоне» говорится, что Аслак стоял на носу корабля и был впередсмотрящим (Круг Земной: 1980. С. 123; Halldórsson: 2000. Р. 79; Snorri: 1979a. S. 284). Согласно «Красивой Коже» и «Кругу Земному», Аслак сопровождал во время похода йомсвикингов в Норвегию Буи Толстого, а не Вагна Акасона (Меgaard: 2000а. Р. 330). В «Саге о йомсвикингах», в «Круге Земном» и в «Большой Саге об Олаве Трюггвасоне» подчеркивается, что Аслаку не причиняло вреда никакое оружие, хотя у него не было на голове шлема во время боя. (Круг Земной: 1980. С. 123; Halldórsson: 2000. Р. 79; ÓSTm: 1958. S. 188). Опираясь на последнюю характеристику Аслака, Б. Блани, Л. Малиновский и Д. Мегаард считают его берсерком (Blaney: 1972. Р. 142–143; Malinowski: 2009. S. 36, 179; Megaard: 2000а. P. 330). Вопрос об историчности Аслака остается спорным. Д. Мегаард полагает, что его прототипом мог послужить другой Аслак – воин датского хёвдинга Скьяльма Белого. Он отличился в битве при реке Ниссан (1062 г.) между войсками норвежского короля Харальда Сурового и датского короля Свена Эстридсена. О нем рассказывается в «Круге Земном» и «Деяниях данов». Сам же Скьяльм был основателем могущественного датского рода, к которому принадлежал и епископ Абсалон (1128–1201), видный государственный и церковный деятель Дании второй половины XII в. и основной заказчик труда Саксона (Megaard: 2000а. Р. 331).