Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Подбросить камень?

– Вот именно! Мало просто подбросить. Это должно выглядеть убедительно. Нужно оставить необходимые улики, подтверждающие его причастность. Подобрать время так, чтобы потом вдруг ненароком не выяснилось, что у него на тот момент железное алиби. Опять же заполучить повод для обыска. Это очень тонкая работа. Можно испортить всё малейшей мелочью.

– Согласен. Тем более нет смысла теоретизировать впустую, не познакомившись с этим молодцом. Надо хорошенько понаблюдать за ним. Выяснить его привычки, определить любимые места, всевозможные связи. Тогда можно будет браться за правдоподобную историю о том, как, когда, при каких обстоятельствах он это проделал.

– Именно это я от вас и надеялся услышать, мистер Холмс! – воскликнул мистер Кьюсек, сделав такое же плаксивое лицо, как и в начале разговора, только уже грозясь разразиться слезами радости.

– Для начала мне нужно всё, что вам о нем известно.

– Вот вам его фотокарточка. Мне вручили ее в полиции. Чтобы, значит, я вместо них ловил этого отщепенца. Безупречная логика, не находите?! На обратной стороне есть адрес. Еще, говорят, его видят в районе Брикстон-роуд. Не знаю, что у него там за дела.

– Но как быть с гонораром? – Холмс нагнулся к столику и потянул по нему пальцами фотокарточку. – Если ее светлость не в курсе вашей затеи…

– На сей счет можете не беспокоиться, мистер Холмс! Она обязательно назначит вознаграждение тому, кто вернет ей любимое сокровище. Я сам уговорю ее обратиться к вам. Кстати, она большая поклонница рассказов о вас.

– В таком случае приходите послезавтра в это же время. Я успею составить свое мнение и дам вам ответ.

Мистер Кьюсек встал и собрался было уходить, но не удержался, подошел к Холмсу и обнял его. Так как мой друг при этом продолжал сидеть в кресле, объятия да и вся сцена вышли какими-то неуклюже-комичными, что только добавило в моих глазах трогательности нашему гостю.

– Ну что? – спросил я Холмса, как только мы остались вдвоем.

– Лучше скажите ваше мнение, – Холмс подошел к окну, чтобы при естественном свете рассмотреть физиономию вора. – Признайтесь, вам такая затея не по нутру?

– Почему же, – возразил я. – Если мистер Хорнер так рвется назад в тюрьму, наш долг отзывчивых людей всецело…

– Пока мы знаем об этом только со слов этого господина. Мой долг отзывчивого человека немного поизносился при его употреблении джентльменом, назвавшим себя Эллиотом, если помните такого. Не хотелось бы вновь откликнуться по первому зову такого же мошенника.

– Чем же вы намерены заняться?

– Сначала прощупаю нашего мистера Кьюсека. Действительно ли он общался со Скотленд-Ярдом? И правда ли, что его предупредили насчет Хорнера? Да и Хорнер ли это?

Фотокарточка после этих слов шлепнулась назад на столик, и я взял ее. Когда мне приходится видеть, что человек, чьи дурные деяния не подлежат сомнению, обладает привлекательной внешностью, меня охватывает чувство какой-то странной несправедливости, случившейся то ли с ним, то ли с нами – очевидцами его падения, – и я невольно задаюсь вопросом: почему так? В самом деле, почему лица законопослушных, честных, добрых граждан, несущие на себе печать всех этих безусловных достоинств, так неприметны и так схожи меж собой, что их невозможно запомнить и отличить? И наоборот, почему наружность закоренелого преступника почти всегда колоритна и выразительна и оставляет настолько глубокое и острое впечатление, что позволяет запомнить его с первого же раза едва ли не на всю жизнь? Почему добродетель прячется за серыми тонами, тогда как греховность, не стесняясь, рядится в яркие одежды, переливающиеся живыми и резкими красками?

Джон Хорнер смотрел со снимка открытым умным взором свободного и непринужденного человека. Рассматривая лицо вора, известного своими особенными талантами, я пытался понять, имел ли свойство производить такое завораживающее впечатление сам порок или это проглядывали сквозь него те качества, что были даны их обладателю совсем для другого, но по роковому стечению обстоятельств были принуждены служить дьявольским целям. Не исключено, что именно в этой своей восхищающей легкостью манере он собирался похитить алмаз графини Моркар. И мы должны были остановить его. Пусть даже для этого и был выбран не самый честный способ.

Глава тридцатая. Самое подходящее место

11 декабря 1891 г.

Первые же шаги Холмса насчет отрицательной личности Хорнера дали положительные результаты. Всё сказанное мистером Кьюсеком подтвердилось полностью. Как и насчет самого секретаря графини. Держа в уме обострившиеся отношения со Скотленд-Ярдом, Холмс наводил справки осторожно, не обращаясь напрямую в департамент, а подключив старого знакомого, инспектора Бродстрита из округа «Б». Тот выяснил, что до леди Моркар действительно была доведена информация об освобождении известного вора Джона Хорнера. На фотографии Хорнера был запечатлен он сам. Адрес, посещаемые места – всё совпало. По словесному описанию Холмсу удалось установить, что вчера нас посетил тот, кто выдавал себя за того, кто именно нас и именно в то самое время посетил, то есть не кто-нибудь, а мистер Кьюсек.

Секретарь, как выяснилось, не ограничился Скотленд-Ярдом. Получив там отказ, он взялся тиранить участок, расположенный неподалеку от отеля. Требовал, чтобы они выделили людей, единственной обязанностью которых было бы, сменяя друг друга, неотлучно следить за Хорнером в любое время суток. Пробовал он добиться и постоянного дежурства полисмена перед дверями номера его блистательной хозяйки. Естественно, и в этом он не добился поддержки.

– При той энергии, которую выказал наш милейший клиент, неудивительно, что он всех изрядно утомил, – смеясь, делился впечатлениями Холмс. – Признаться, не могу отделаться от жалости к бедняге. Ситуация – не позавидуешь.

Весь следующий день Холмс провел выслеживая Хорнера, а еще через день вечером отчитывался о результатах мистеру Кьюсеку.

– На Брикстон-роуд, оказывается, проживает его знакомая. Некая Маргарет Окшотт. Она держит птичник и там же – торговую лавку. Разводит дичь на продажу. В основном это торговцы, скупающие птицу дюжинами, но заходят и обыкновенные покупатели, из местных. Скоро Рождество. Я потолкался рядом, послушал. Хорнер весьма мило побеседовал с нею. Она обещала ему гуся к праздничному столу. Причем не какого-нибудь, а самого лучшего. Его не спутать, он единственный имеет черную полосу на хвосте. Я четко расслышал, как она говорила, что этого гуся отдаст только ему, а он в ответ дружески похлопывал ее по плечу.

– То есть до Рождества он намерен продержаться на свободе? – пришло мне в голову довольно смелое предположение.

– Если мы не поспособствуем ему в обратном, – отозвался с усмешкой на кислом лице секретарь.

– Однако, Ватсон, из этого вовсе не следует, что до указанного вами срока он не попытается похитить камень, – заметил Холмс. – Надо полагать, он рассчитывает на успех своей затеи.

– И усесться, как все честные люди, в положенное время за стол, чтобы осквернить собою такой праздник! – вырвалось в сердцах у мистера Кьюсека. – Только, если мы ничего не предпримем, вместо утки с яблоками у него будет гусь с карбункулом.

– Забавная мысль! – рассмеялся Холмс, но мистер Кьюсек его уже не слушал.