По городам и весям: путешествия в природу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Человек внутри природы.

Долой односторонние, ведомственные проекты!

Снова орел и решка.

Что это будет за комплексная схема?

Прощай, Байкал!

Общественный труд есть взаимодействие между природой и человеком. Стенать по поводу гибели природы бессмысленно и бесполезно — человек всегда пользовался и вечно будет пользоваться ее дарами. Топорище в руках дровосека сделано из той же березы, которая падает под топором. Но наша власть над природой, к которой мы стремимся и о которой так много говорим и пишем, приходит не в результате борьбы с какими-то враждебными, темными силами. По словам Фридриха Энгельса, «мы отнюдь не властвуем над природой так, как завоеватель властвует над чужим народом, не властвуем над нею так, как кто-либо находящийся вне природы». Мы — часть природы, «нашей плотью, кровью и мозгом принадлежим ей, находимся внутри ее». Иногда мы неразумными, бесконтрольными, стихийными воздействиями на природу обедняем ее, мы обедняем себя. Природа непременно отомстит нам, если мы будем «побеждать» ее, не познав ее законов или неправильно их применяя.　

В «Диалектике природы» Энгельс охватывает кардинальный вопрос — о глубоких последствиях воздействия человека на природу. Он говорит о трудностях, с которыми люди сталкивались, когда хотели учесть естественные последствия, и еще больших трудностях при определении последствий общественных. И мне кажется, что для обсуждения замыслов о больших преобразованиях природы надо приглашать не только ученых и специалистов, знающих объект наших воздействий во всем его комплексе, но и философов, и социологов. Пора закрыть дорогу односторонним, ведомственным проектам «переделки» природы, которые не основываются на знании ее законов и нередко идут вразрез с общегосударственными и общенациональными интересами!　

И в заключение еще раз о Байкале. Едва ли стоит продолжать спор Орлова и Решкина — вести его на этом уровне можно бесконечно. Очень хорошо, что Академия наук СССР и Госэкономсовет СССР разрабатывают сейчас генеральную схему комплексного использования природных ресурсов Байкала и его бассейна. Эта задача необычайно почетна и сложна, на выполнение ее уйдет много лет, но создатели этого долгожданного всеобъемлющего плана уже сегодня столкнулись с неразрешимым противоречием: как разрабатывать схему комплексного использования природных ресурсов, если целлюлозные предприятия ставят под удар эти самые природные ресурсы?　

Что делать?　

Может быть, людям, начавшим разрабатывать схему, собраться на виду у Шаманьего камня и дружно поработать?　

Речь идет о том, чтобы, даже не загадывая далеко о естественных и общественных последствиях строительства на Байкале, прежде всего тщательно рассмотреть, выражаясь аллегорически, две стороны одной и той же звонкой монеты — орел и решку. Чтоб позднее не ввести государство в еще больший расход, надо просчитать немедленно и подтвердить или опровергнуть экономическую целесообразность строительства заводов именно здесь.　

Если для народного хозяйства окажется невыгодным нарушать природный комплекс байкальского бассейна и разумнее, экономически целесообразнее строить эти заводы в другом районе Сибири, где добрые грунты, нет землетрясений, где неисчерпаемые запасы хорошо восстанавливающегося сырья, удобные транспортные пути и обжитая местность, тогда следует изменить профиль строящихся на Байкале предприятий. Если же экономические расчеты подтвердят правильность выбора площадок, тогда остается труднейшая проблема — отравленные воды. Есть строгое решение не допускать загрязнения Байкала сточными водами, однако оно также столкнулось сегодня с непреодолимыми противоречиями. Очистить, полностью обезвредить воду целлюлозники не смогут: нет в их распоряжении таких средств. Перекачивать отраву за пределы Байкальского бассейна они не хотят. Видите ли, якобы невозможно построить коллектор в полсотни километров! И это говорят в наше время, когда мы тянем трубопроводы от Волги до Иркутска и Берлина! Но даже если и сделают этот трубопровод, останется Селенгинскнй комбинат, отравленным водам которого один путь — в самые рыбные места Байкала.　

Это противоречие необходимо также разрешить немедленно, потому что, когда построят заводы, никто не позволит им стоять без дела, и тогда — прощай, Байкал!　

Только не верится в такое. Можно еще справиться с болезнью, и Байкал будет здравствовать вечно, а люди коммунизма смогут черпать все блага его полной и чистой чаши.　

1963

В первой публикации путевой дневник «Светлое око Сибири» заканчивался на предыдущей главе. Очерк отжил свое на журнальных страницах, забылся, сглаженный временем, которое способно притупить самую острую ситуацию, умалить любую боль. Однако у меня боль за Байкал не проходила в эти годы, а словно бы возрастала. И сейчас я имею возможность написать это послесловие…　

Вспоминаю жаркие баталии на байкальских берегах. Путешествуя тогда по славному сибирскому морю, я незаметно оказался в самом центре страстей. Мне пришлось отложить свои планы и засесть за документы, чертежи, пришлось встретиться с десятками людей, имеющих касательство к проблеме освоения природных богатств Байкала, ездить по таким местам, куда раньше не думал, не гадал попасть. Я убежден, что писатель — исследователь и участник жизни, и когда она вмешивается, рушит и подправляет его планы, когда она вынуждает его ввязываться в драку, это хорошо.　

Позднее споры на байкальских берегах несколько поутихли, однако жизнь вновь и вновь возвращала людей к ним. Дело в том, что заводы, о которых я писал, продолжают строиться, и катастрофа стала почти неотвратимой. По-прежнему самый больной вопрос — реальная угроза байкальской воде и живности. Сейчас стало ясно: очистные сооружения начнут действовать на несколько лет позже основных цехов, и в Байкал будут сливаться смертоносные отходы, не подвергшиеся полной очистке. Подсчитано, что за первые три года такой работы только один завод загрязнит озеро так, как если бы он работал с очистными сооружениями сто лет…　

«Значит, жизнь взяла свое? — может сказать читатель. — И автор ошибался, отстаивая тогда неверные позиции?» Читатель нашего времени имеет право на этот интерес, он хочет знать все, что происходит в любом уголке его великой страны, потому что он ее хозяин. Он стократ прав, читатель, так как в данном случае речь идет о судьбе особого национального достояния советского народа. Что же произошло на Байкале?　

Да, я встал тогда на определенную точку зрения и постарался ее аргументировать. Но мне, возможно, как неспециалисту, не удалось разобраться в сложнейшем сплетении экономических, географических, строительных и других проблем и мой взгляд оказался взглядом одиночки? Нет! За прошедшее время журнал «Октябрь», где был напечатан очерк, и лично я получили множество подтверждений моей правоты.　

Люблю я заканчивать письмами и отрывками из писем читателей и сейчас решил поддержать эту традицию.　

И. Сысоев, председатель колхоза «Россия» (Вологодская область):　

А. Яблоков, академик ВАСХНИЛ (Пушкино Московской области):　

Л. Зенкевич, член-корреспондент Академии наук СССР, профессор (Москва):　

И. Бакшеев, читатель (Иркутск):　

А. Жуков, действительный член Академии строительства и архитектуры СССР, доктор технических наук (Москва):　

Л. Мелентьев, председатель президиума Восточно-Сибирского филиала Академии наук СССР, член-корреспондент Академии наук СССР, и М. Одинцов, директор Института земной коры, доктор геолого-минералогических наук (Иркутск):　

Е. Новоселов, руководитель группы Сибирского отделения президиума Академии наук СССР (Москва):　

М. Шаргаев, аспирант Казахского пединститута имени Абая (Алма-Ата):　

Н. Прозоровский, инженер, ученый секретарь охраны природы Московского общества испытателей природы (Москва):