По городам и весям: путешествия в природу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Орлов. Стране нужен картон, прочная кордная нить. Здесь мы сэкономили на предварительной подготовке воды, за счет этого удешевим строительство. Деньгами в наше время, знаете, нельзя кидаться.　

Решкин. Минуточку! Я люблю точность. Вы сказали, что, используя байкальскую воду без предварительной очистки, сбережете деньги. Сколько?　

Орлов. Окончательную цифру я не могу назвать, но порядочно. И этой возможности нельзя упускать: сами понимаете, как сейчас стоит вопрос о повышении эффективности капитальных вложений. Экономика решает все.　

Решкин. Минуточку! На воде вы сэкономите больше, чем израсходуете на антисейсмические устройства?　

Орлов Ну, это едва ли…　

Решкин. Значит, экономии уже нет! А знаете ли вы, что очистка сточных вод вам обойдется дороже, чем предварительная подготовка любой небайкальской воды? Какой же тогда смысл строить здесь? А сколько будет стоить подвозка древесины?　

Орлов. Можно этот расход прикинуть.　

Решкин. А вы не подсчитывали амортизацию флота? Что прикажете ему делать, когда он вывезет с берегов Байкала лес? И выгодно ли будет доставлять потом сырье издалека, загружая кругляком железные дороги?.. А сколько миллионов вы уже бросили на ветер, вернее, утопили в грунтовых водах и зарыли в здешний песок? Вы правильно заметили, что в наше время деньгами кидаться нельзя! Зачем же кидаетесь?　

Орлов. То есть?　

Решкин. Не делайте вид, что это обычные расходы. Все это перерасходы! Вы могли бы строить заводы там, где много леса и подвоз его хороший, где твердые грунты и совсем нет землетрясений!.. Стране нужна целлюлоза, но почему вы надумали получать ее в таком неподходящем месте? Вспомните ошибки с размещением некоторых металлургических заводов.　

Орлов. Вы зря эти вещи сравниваете.

Решкин. Почему? К тому же не я сравниваю, а экономика. Вы ведь уже сейчас «горите».　

Орлов. Ну, пока еще не «горим».　

Решкин. Дымком-то уже попахивает! Сколько денег вы гробите зря? Сколько миллионов выдоили из вас одни проектировщики, без конца переделывая проекты? Какая будет себестоимость строительства? Но даже если бы у нас с экономикой было все хорошо, все равно тут строить нельзя — Байкал. И почему вы без геологических, гидрологических, сейсмических обследований завезли на площадки людей и начали «загонять» деньги?　

Орлов. Ну ладно, что у вас еще?　

Решкин. А я не проситель! Я еще о методах хочу сказать. Разве это правильные методы, когда вы даете указание повысить высоту заводского здания на десяток метров, хотя по условиям сейсмичности это категорически запрещено? Инженер проектирует и трясется. Вас-то через несколько лет переведут куда-нибудь или на пенсию уйдете…　

Орлов. Вы делаете безответственные заявления.　

Решкин. А вы подменяете трезвые расчеты администрированием!　

Орлов. Осторожнее!　

Решкин. А я не боюсь — вы ведь абстрактная личность, придуманная автором этого очерка.　

Орлов. Ладно, не будем переходить на личности. Что вы все-таки сейчас хотите?　

Решкин. Я бы очень хотел видеть в вас союзника в борьбе за Байкал.　

Орлов. Мы делаем все, что можем.　

Решкин. Существует строгое решение: не допустить загрязнения Байкала сточными водами. Сможете вы это решение выполнить? Не сможете! А будущие поколения…　

Орлов. У нас свои проблемы, у будущих поколений появятся свои. Я современный человек и горжусь тем, что работаю как вол, стараясь помочь жить моим современникам… Что ж вы конкретно предлагаете в теперешней ситуации? Законсервировать стройки?　

Решкин. Зачем? Перенести строительство целлюлозных предприятий в другие районы, а на байкальской площадке построить лесопилки, шпалорезки, современный деревообделочный комбинат-гигант. Мебель мы до сих пор везем в Сибирь из Прибалтики, лыжи — из Ленинграда, сборные дома — с Урала. Можно было бы делать тут деревянные детали для вагонов, кораблей, жилого и промышленного строительства, прессовать из опилок и стружек плиты для облицовки, тепловой и звуковой изоляции перегородок, полов. Эту продукцию у вас с руками оторвут. Кроме того, прессованная древесина сейчас успешно конкурирует с металлом! Одна тонна таких деталей заменяет шесть-восемь тонн дефицитной бронзы. А вы знаете, насколько это дешевле? Вот вам факт: в Воронеже прессованную древесину использовали для подшипников винтовых транспортеров. Увеличили срок их службы в три раза, уменьшили вес в четыре, а стоимость изготовления — в тридцать раз! Такого рода предприятие-гигант не меньше нужно, чем ваш завод… И еще один аргумент, особой важности. Весь мир сейчас переходит на синтетический корд, который легче, прочнее, дешевле вискозного, а вы будете долгие годы гнать с Байкала морально устаревший продукт. Поэтому, пока не поздно, надо изменить профиль завода.　

Орлов. А что вы предлагаете делать с Селенгой?　

Решкин. Вы когда-нибудь ели нельму? Это же лучшая пресноводная рыба! Она вполне может прижиться в Байкале. А форель? Слышали, наверное, что севанскую форель завезли в Иссык-Куль и она там изменила видовые признаки — стала в пять раз больше? Почему ей не жить в Байкале?　

Орлов. Ну и что?　

Решкин. На Байкале сейчас хорошо работают рыбоводные заводы, проектируется еще несколько таких предприятий общей мощностью в три миллиарда икринок в год, в том числе селенгинский завод, который будет выращивать мальков омуля, сига, осетра. Получится нелепость — рыбники будут заполнять море молодью, а вы начнете ее травить! Повторяю: надо ваше строительство перенести в другой район Сибири, а на селенгинской площадке соорудить запланированный рыбоводный завод. Исправьте ошибку, пока не поздно, — ведь вы не сдали ни одного постоянного объекта, ни бытового, ни промышленного…