Девочка на тонких крыльях[= Девочка][СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Подогреваемая новой мыслью, она опять начала бродить по улице, дошла до скамейки, погладила её холодные с облупленной краской доски с плотно смыкающимися краями, ковырнула кусок краски — за ним обнажилась крепкая волокнистая древесина. Ноготь смог оставить на ней только едва заметную царапину.

«С виду страшно старая, а внутри крепкая. И узор на дереве красивый, как картина про лесную жизнь».

Она стала отколупывать краску, все больше и больше высвобождая светлую часть дерева из-под власти красных засохших пластин. Кусочки краски забивались девочке под ногти, пачкали руки, но она упорно продолжала свой труд. Перед её глазами обнажался рисунок из переплетения волокон, там, где был сучок, она видела пень от срубленного дерева, в других местах — пруд, разводы, похожие на горы, тонкие нити дорог, покосившийся дом, спрятавшийся за холмами. Несколько странных существ вдали на линии кривого горизонта, казалось, подняли в приветствии руки. «Привет!» — сказала Натали и помахала им в ответ. Она была уверена, что мир на деревянной доске бесконечно прекрасен, хоть и немного странен. Его жители, если бы могли, с радостью приняли бы её к себе. Там есть горы, есть леса и дома, все что нужно для жизни. Она бы сделала себе дом внутри холма и помогала во всем местным жителям. Можно пахать землю, если она у них не слишком твёрдая, и сеять пшеницу, а может быть местные жители добывают еду другим способом — например, в трещинах или расщелинах у них растёт мох, а на нем ягоды. Натали представила чёрные с отливом горошинки на зелёной, напоминающей мочалку растительности. Мечтательно подняв голову, она заскользила глазами по окнам дома, в одном из них она увидела женщину, лицо которой было очень недовольным, — она о чем-то разговаривала по телефону, напряжённо, властно, так же строго и гневно, как иногда говорила мама. Девочка невольно взглянула в окно своего дома. Мать смотрела на неё таким же страшным взглядом.

«Черная ягода, её лицо это чёрная ягода».

Будто очнувшись от наваждения, Натали, преодолевая все психологические барьеры, ровным шагом двинулась к дому. Внутри, переодевшись, она на цыпочках, крадущейся походкой направилась в свою комнату. Конечно она понимала всю бесполезность своей попытки остаться незамеченной, но все-таки надежда, как эфемерная вуаль, прикрывала её разум. Чуда не случилось, мать буквально вынырнула из-за поворота, как хищная птица. Натали мгновенно опустилась на пятки и выпрямилась.

«Заметила или не заметила?»

Если она заметила, что я таюсь, то сейчас произойдёт что-нибудь неприятное.

«Но ведь я болею, я защищена».

— Долго же ты гуляла, — голос был скорее обеспокоен, чем строг. — Чем хочешь заняться?

— Хочу игру открыть и посмотреть, — Натали опустила глаза, словно признавалась в чем-то постыдном. — Ещё раз.

— Хочешь, вместе посидим, я тебе помогу, мне было бы приятно, мы в последнее время мало вместе времени проводим.

«Вот она, месть, она будет рядом, как и обещала, как страшный сон!»

Мысли судорожно заскакали в голове Натали. Что она должна ответить, чтобы мама не вошла к ней в комнату? Что она должна сделать, чтобы эта женщина в чёрном платье с жемчужинами на груди не села рядом, когда она будет раскрывать коробку с игрой? Как отказать и не навлечь на себя гнев тёмных сил?

У девочки опять начали наворачиваться слезы. Это никуда не годится — заплакать сейчас значит все потерять, даже самую последнюю надежду. Она пыталась ответить что-нибудь вразумительное, но вместо осторожной фразы-разведчика из неё буквально вырвалось:

— А можно я сама сначала?

Она ожидала, что от таких слов от мамы оторвется кусок тёмной энергии и ударит её физически, сомнет и покалечит, поэтому пытаясь хоть как-то сгладить свою варварско-предательскую фразу, она тихо прибавила:

— В этот раз, а потом вместе…

— Хочешь одна побыть? — мама улыбнулась, но как-то скорбно и немножко жалостливо. — Хорошо, побудь, но не забывай, что я была бы рада с тобой посидеть.

Натали пребывала в шоке, она ожидала чего угодно, но только не такой реакции. И это все? Просто улыбка? Её так просто отпустят? Она смущённо опустила взгляд, и нотка раскаяния зазвучала в груди, сдавливая дыхание и раздражая чувство вины. Первым позывом девочки было немедленно пригласить маму к себе, но она сдержалась. И, понурившись, пошла в свою комнату, мысли прыгали у неё в голове, а сердце судорожно сжималось.

Может быть, нужно было позвать? Может быть, это и была настоящая мама, и она смогла бы её спасти, ну бывает же в сказках так, что случается волшебство. Возможно, тёмные силы не всегда могут овладевать мамой? А что если она сейчас позовёт её с собой и тем самым поможет маме бороться со злым воздухом (так она иногда воспринимала тьму, исходящую из людей — злой поток воздуха). Вдруг она может сделать что-то важное, сильное, а не делает? А может тёмных сил вовсе не существует и она все это навооброжала? Несколько раз к Натали приходила такая мысль. Может быть, позволить плыть своему кораблю в иную сторону? Но каждый раз, как девочка доверялась этому течению, тьма поражала её тонкостенную лодочку ещё сильнее. Это был удар прямо в открытое сердце. И как водится у детей её возраста, со временем она забывала об этой опасности и вновь попадала в одну и ту же ловушку. На этот раз Натали подумала с необычайно искренностью, что она могла очень обидеть маму своим отказом. Она села на край кровати и глубоко окунулась в собственные мысли. Её разрывало на части, с отчаянием загнанного зверя она чувствовала потребность прибежать к маме и обнять её, упасть на колени и просить прощения. Картина её стоящей на коленях так выразительно затмевала все остальные мысли, что девочка почти привстала, её тело пушинкой притрагивалось к одеялу и было готово взлететь. Но вот поток мысли направился в другое русло и там уже не было ни образов, ни мыслей, — только страх и недоверие. Разрозненные чувства падали снегом, охлаждая пыл сердца. Ум вспоминал нечто мрачное из прошлого, доверие, проявленное когда-то и жестокие мрачные последствия. Детский ум ребёнка не мог вспомнить, какие конкретно были последствия, но чувства помнили, и этого было достаточно. Война все ещё шла в душе ребёнка, но чувство вины постепенно проигрывало, оно не собралось так просто уступать свои позиции, оно затаилось, выло и скоблило где-то на окраинах души, но Натали уже все решила. Однако, чтобы хоть отчасти закрыть рот ноющему чувству, она взяла игру, открыла коробку, говоря самой себе: «Вот видишь, я ведь взаправду буду читать правила, и мне будет легче это сделать одной, а потом я смогу все рассказать маме и мы обязательно вместе поиграем». И как только последнее слово внутреннего монолога было произнесено, за ним сразу, как пристегнутый вагон провоза, пронеслось: «Только бы не на выходных, на выходных она сделает не так…, будет плохо…»

Почему мать сделает ей плохо, Натали не могла бы в тот момент определённо и четко объяснить. Опыт тех немногих лет жизни, который у неё был, сформировал в девочке устойчивое убеждение, что в выходные опасность от матери намного сильнее.

«Потерять счастье».

Так она это называла.

«Как она это делает?»

Даже сейчас, когда мамы не было рядом, она каким-то образом сумела сделать пребывание девочки своей же комнате мучительным. Натали с удивлением и горечью осознавала, что внутри нее нет покоя, червь сомнения терзал её, и это сумела сделать мама всего одной простой фразой.

«А что она может сделать со мной, разозлившись!»

Только не думать. Неужели ещё большие, более тонкие мучения? Образ серебряных нитей, с болью тянущихся из-под её ногтей, живо блеснул перед глазами ребёнка. Натали испугалась на мгновение, и только. К таким мимолетным страшным видениям она привыкла. И желая о них забыть, инстинктивно попыталась отвлечься.

Она взглянула на изображение города и странного солнца на коробке, отложила её верхнюю часть и стала выкладывать содержимое игры. Игровое поле оказалось огромным: города, поселения, мощёные дороги, лавовые реки, сапфировое прожилки чего-то таинственного, выступающие из-под земли. Она разбирала мешочки с фишками, когда взгляд привлекли разноцветные насекомые, очень красивые, но на оборотной стороне каждого синим цветом был изображён лавровый гриб с цифрой, рядом с которой непременно стоял минус. «Они плохие, наверное». Она вспомнила правила игры, в которых упоминались вредящие росту лавовых грибов насекомые. «Как жаль, а они такие красивые. Неужели нельзя вырастить хотя бы один гриб, что бы кормить этих красивых жучков и бабочек? Но наверняка так делать запрещено. Если она будет играть с мамой и папой, они ей не разрешат, скажут, что это не по правилам». Эта последняя мысль была послана во все ещё не утихающее чувство вины. «Я немного поиграю одна, так, как сама хочу, а потом можно и с мамой».

Фишек, игровых планшетов, различных карточек оказалось целое море. Натали раскладывала их целую вечность. Жуков — на поле с личинками, миниатюрных работников — на изображение туннелей, звезды с цифрами в одну кучу, мешочки с золотом в другую, карточки с грибами на одной стороне и с заданиями — на другой, рядом с вулканом, с солнечным диском, чуть выше. Девочка начала уставать, сознание поплыло, головокружение и лёгкие приступы тошноты опять начали проявлять себя. Она оставила игру в разобранном состоянии на полу, а сама легла на кровать. «Может быть я перемещусь в другой мир, — с надеждой подумала Натали, — правда, в машине, очень странно, мне это не удалось». Несколько раз открыв и закрыв глаза, она попыталась представить, что погружается в туман и оказывается где-то далеко… Но она так и оставалась на кровати. На какой то момент девочка, очевидно, отключилась, лес смутных образов побежал перед её взором, потом наступил сон, в котором были странные, страшные тени-люди, тянувшиеся к ней, пугающие, то превращающиеся в знакомые лица, то снимающие эти лица и улыбающиеся демоническими гримасами. Так как сны у неё были редкость, обычно Натали просто провалилась в тёмную пустоту и открывала глаза только утром, от страха она отчаянно засучила ногами, пытаясь убежать. Во время метаний во сне к ней неожиданно со стороны подплыло нечто размытое, бесформенное. Меняющиеся, расплывающиеся линии лица, в котором еле узнавался женский образ, то проявлялись, то рассеивались, то вновь соединялись в одно целое. Существо не говорило, но странным образом передавало свои мысли и эмоции прямо девочке в голову: «Вот это твой новый мир и теперь ты будешь жить в нем». Натали проснулась с мыслью: «А может мама как-то сделала так, что теперь я не смогу путешествовать по мирам?» Эта идея ужаснула её, она дернулась и резко привстала. От порывистого движения ей стало нехорошо, заболела голова, защемило в груди. В дверь постучали. Это была мама, она мягко, но настойчиво объяснила, что Натали нужно обязательно помыться перед тем как ложиться спать, и никакая усталость или рана на лице не может быть этому помехой. Натали попыталась сослаться на головную боль, ей очень не хотелось лезть под душ, но мама оказалась непреклонна, заявив, что после ванны ей обязательно станет легче.

«Конечно она обманывает, ведь она этого не знает точно».