Девочка на тонких крыльях[= Девочка][СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Кстати, я нигде не смогла найти твоего мишку, хотела твои мягкие игрушки постирать, ты его не потеряла?

От этих слов, сказанных мамой словно невзначай, у Натали из головы подобно перепуганным птицам вылетели все мысли, и взамен возникшей пустоты девочка почувствовала, как внутри нее что-то растет, что-то ледяное, заставившее ее окаменеть, мышцы лица налились свинцом и оно превратились в маску. Потом неведомое доселе чувство буквально взорвалось в ней, но это был не огонь гнева, а ощущение, будто бы она стала ледяной статуей, а дикий северный зверь, оказавшийся запертым в ней в могучем желании выбраться, ударил изнутри ее грудную клетку крепкой когтистой лапой. Девочка-статуя треснула и резко разлетелась на множество прозрачных осколков. Именно в этот момент Натали внезапно с неимоверной силой захотелось вытянутся, отстегнуть ремень безопасности и ударить эту женщину. Дать пощёчину. Своей маленькой детской ладошкой. Коротко, хлестко, без огня ненависти, просто ударить и посмотреть ей при этом прямо в глаза, безотрывно со страстной внимательностью. Но вместо этого из ее рта вышло, как ей казалось, нечто похуже чем пощечина, нечто тонкое и сухое:

— Я его выкинула.

«Посмотри на меня, мама, твоя маленькая дочка умерла. Умерла вместе с ее детской игрушкой».

Мать оторвала взгляд от дороги и, несмотря на крутой вираж, с удивлением глянула на маленького человечка, сидевшего с ней рядом. Потом стремительноотвернулась. Некоторое время мать сидела задумчивым выражением, при этом она немного нервно играла губами, очевидно, решала, как среагировать. Натали редко видела, чтобы мама волновалась перед ответом, обычно она сразу с надменной улыбкой отвечала ей на любой вопрос.

— Выбросила?

— Да, я уже выросла из этого возраста, когда играют в мишек.

— Но зачем выбрасывать? Могла бы кому-нибудь подарить, своей подружке в школе, например.

Оцепенение Натали начало проходить, но внутри ее лихорадило.

«Зачем я это сказала? Она не боится, ничего не боится. Я словно опять упала в пропасть».

Она судорожно пыталась отвечать логично, чтобы не попасться в очередной капкан, соображать было трудно, мысли не могли собраться воедино.

— У меня…

Она чуть не сказала «нет подруг», чуть не сболтнула то, что нельзя говорить ни при каких обстоятельствах, также как нельзя говорить, что есть лучшая подруга. «У меня только приятельницы, запомни», — пронеслось в голове Натали.

«… только приятели, только… но на самом деле вообще никого… ой, молчи, молчи!»

— …все мои знакомые в школе, им тоже… Они тоже выросли, им медведь не понравился, пришлось его выкинуть, надо избавляться от старых вещей.

— Но все равно, выкидывать… — мать покачала головой и вдруг, сверкнув догадкой в глазах, переменила тон совершенно, — Миленькая моя, тебя кто-то обидел в школе? Скажи честно, я очень хочу тебе помочь, сердечко моё.

Но несмотря на ласковый тон, слово «честно» выдало её, оно было словно скелет, висящий на дереве посреди гладкой утоптанной дороги. Натали упрямо мотнула головой.

— Просто выкинула, — повторила она, и это очевидно рассердило мать.

— Если следующий раз захочешь выкинуть свои игрушки, скажи мне, я отдам их кому-нибудь, для кого они будут более ценны.

Она снова обернулась к Натали, посмотрев на нее с особой внимательностью:

— Что с тобой, доченька? Тебе плохо? Наркоз отходит?

— Да, — процедила Натали. И хотя на самом деле губа все ещё ничего не чувствовала, но ей даже не нужно было притворяться, изображая несчастное лицо.

— Будем заезжать в магазин? Или сразу домой?

— Будем конечно.

Натали совершенно не хотелось ни в какой магазин, но даже не чутье, а скорее детская противоречивость, непонятная, плохо осознаваемая… она и страх, превратившись в почти неслышимый внутренний голос, советовали ей пойти.

Машина остановилась и они вошли в магазин — полуподвальное помещение с низким крыльцом, отчего пришлось сильно пригнуть голову. Вокруг на столах, стойках и за витриной пестрели различные игры, большие и маленькие, темные — с чудовищами, цветные, яркие — совсем детские, и чуть выше на верхних полках — с демонами и женщинами в ярких одеждах и смелых декольте — игры, явно рассчитанные на более взрослый возраст. Непроизвольно Натали осматривала только темные коробки — с черными цветами, мрачные со скелетами и зомби, духами и приведениями, но вся эта нечисть ничуть ее не привлекала, она хотела что-то соответствующее её состоянию, поэтому сама не особенно понимала, что ей нужно. Побродив между полками и погладив коробки от игр легкими скользящими движениями, девочка выбрала одну почти наугад, даже не читая название, единственное что определило ее выбор — на картонной крышке не было изображений монстров, там лишь виднелись очертания города и на заднем плане какие-то то ли растения, то ли грибы, и бледно-желтая луна, заслоняющая собой шар фиолетового солнца.

— Темный мир?

Повернувшись в полоборота, мать оценивающе скользнула по дочери и коробке.

— Хочешь что-нибудь страшное? — она улыбнулась и сложила губы трубочкой, — Про приведений и духов? У-у-у-у-у!

Мать склонила голову, рассматривая ценник.