Девочка на тонких крыльях[= Девочка][СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Произнося эту фразу, Натали всей кожей чувствовала объятия матери — снаружи мягкие и заботливые, а внутри нечестные, наполненные потаенным коварством. Жившая внутри матери другая мать скрывалась под оболочкой той, внешней, под ее одеждой, кожей, мышцами, пряталась за масками заботы и сочувствия, как за стволами деревьев, прятала за добрыми чувствами и поверхностной ненастоящей любовью свой демонический лик иного существа, всезнающего, проникающего в твою суть, умеющего вынуть оттуда самое сокровенное, унизить его и растоптать. Натали тоже обняла мать.

«Ведь так нужно, мне нельзя, нельзя по-другому».

На людях она обязана играть с особой силой и усердием. Девочка даже боялась помыслить, какой кошмар произойдёт, попытайся она в такой момент отстраниться от матери, а отстраниться очень хотелось, объятья душили ее, не физически, по-другому. В душе Натали происходило сражение, она ощущала, как пачкается ее внутренняя суть, ее дух словно измазывался в ядовитой жиже, от которой некуда было бежать, оставшись в этих объятьях. Натали попыталась сопротивляться, внешне не подавая виду, она старалась как можно больше сжаться, чтобы жижа не испачкала ее внутреннее «я». Но мать почувствовала сопротивление тут же, ее лицо, находящееся от лица дочери в нескольких сантиметрах, смотрело пристально оценивающе, она говорила неслышными цедящимися словами: «Сейчас, сейчас, я покажу тебе, вздумала мне противиться…» Девочка оказалась меж двух огней, она не могла отстраниться, но и бороться уже не было сил. Рыдания вырвались из груди Натали с неожиданной трезвонящей силой, она сдалась, она буквально упала, обняв мать крепче и погружаясь, как в черную дыру, во тьму собственного предательства. Будь что будет, у неё просто больше нет сил сопротивляться, она обнимет эту женщину, прильнет к ней всей душой. Ведь это же мама! Она должна любить и защищать свою дочку.

«Пожалуйста! Ты же видишь, что я сдаюсь!»

Она видит, она простит, она поймет…

Но все-таки несмотря на покорность судьбе и необходимость отдаться на милость существа живущего в матери, Натали чувствовала, что крохотная часть, маленький кусочек светлого лучика, горевший где-то в затылочной части головы, как единственный оставшийся буек в океане зла, не давал полностью и безропотно утонуть в объятьях. Но он был так мал, что практически не играл уже никакой роли.

Борьба закончилась, мать отстранилась, краем глаза девочка увидела, как за маской переживания и обеспокоенности мелькнул лик удовлетворенного собой победителя. Вытерев платком заплаканные щеки, Натали виновато покосилась на медсестру, взглядом прося прощение за свое предательство и одновременно ища утешения у этой доброй женщины, и та, подхватив бессловесную просьбу девочки, обратилась к беловолосой женщине:

— У вас очень храбрая дочка и сильная. Пришла, сама без страха легла, все выдержала, только когда маму увидела, немного поплакала. Но ничего страшного, у мамы в объятьях можно. Такая умница разумная, — тут медсестра заговорщицки подмигнула Натали. — Спать, говорит, будет крепко, без страшных снов, в общем, все хорошо. Через неделю придете, швы снимем, и можно будет в бассейне купаться или на море ехать.

В ответ на веселый, игривый тон женщины, Натали, уже готовая встать с койки, замерла как маленький зверек, только что вылезший из норы и услышавший такой знакомый шум приближающейся опасности.

Когда кто-нибудь из «хороших» людей начинал хвалить Натали, становилось только хуже, обычно случалось нечто неприятное, связанное именно с тем, с чем ее хвалили, злые силы старались таким образом поиздеваться над девочкой. «Хорошие» люди, к сожалению, этого не понимали и приносили Натали, зачастую сами того не подозревая, много несчастья. «Хорошими» людьми она считала тех, над кем не витало темных потоков и кто не превращался ни при каких ситуациях в иных, теневых людей, людей со злом внутри. Но Натали никогда не обижалась на таких людей, наоборот — стремилась быть к ним поближе, подружиться с ними. И если ей это удавалось, то «хороших» очень быстро убирали, заменяли другими, в лучшем случае равнодушными, а то и злыми, причем происходило это настолько естественно, так случайно, точно по-иному и быть не могло. В то время, когда кто-нибудь из «хороших» ее хвалил, девочка старалась представлять себе, что у нее в ушах пробки, сосредотачивалась на этом и пыталась, не выдавая себя внешне ни одним мускулом, сжать ушные каналы силой мысли. Думая, что если она не услышит похвалы, то наказание ей будет бессмысленно. Но эту похвалу она услышала, а самое страшное — она не знала, поняла ли мать, услышала она или нет. А если поняла?..

«Меня за это накажут, обязательно накажут».

— Ох, не знаю насчет страшных снов. Кому-то теперь они будут точно сниться, — выдохнула мать, она всплеснула руками и сделала выразительные глаза, уставившись на дочь.

У той появилась уверенность, что подобный взгляд не сулит ей ничего хорошего, он словно выпытывал, пытался понять, а скорее всего уже знал, как превратить слова похвалы в наибольшую боль или унижение. И словно подтверждая эту мысль, девочка увидела, как безликое нечто отделилась от призрачного чёрного облака, нависающего над матерью, сгустившись, вползло в её голову. Если можно было бы видеть погоду в человеке, то у Натали внутри наступила не просто ночь, а кромешная мгла, и тревожные силуэты странных существ зашевелились во мраке. На мгновение девочку даже повело в сторону, и она чуть не упала в обморок, но в последний момент успела сохранить равновесие. Внешне показалось, что она лишь слегка качнулась, сидя на койке.

Медсестра в это время сделала попытку успокоить мать.

— Не переживайте, у вас замечательная крепкая дочка. Поверьте, я за много лет насмотрелась на детей и детские травмы, эта точно пустяк. К тому же я очень хорошо вижу детей, ваша девочка не сорванец, разумная, добрая, видно чистое детское сердце, уверена — в неприятности она точно не полезет. Все заживет, и она об этом случае уже через пару недель помнить не будет.

Натали показалось, что от слов медсестры мама поморщилась. Махнув жеманно рукой, она произнесла:

— Ой, не надо мне ничего говорить, мать всегда будет переживать за своего ребенка.

Она еще раз обняла робко сидящую дочь. Натали коротко обдало ледяным ветром. Пока девочка неуверенно прохаживалась по кабинету взад и вперёд, мать заполняла какие-то бумаги, искоса поглядывала на медсестру, и взгляд ее показался Натали наполненным недобрыми намерениями.

«Ох, что же они с ней сделают?»

И зачем она сказала про сны?

«Дура, дура! Не умею держать язык за зубами. Ведь любое произнесенное слово рядом с ней всегда против меня. Надо молчать, всегда молчать перед ней, да и перед другими то же».

С этими грустными самоуничижающими мыслями она вместе с матерью вышла из больницы. Там они сели в мамину рыжую машину и поехали домой.

Натали ехала молча, на улице лил дождь, капли стекали по стеклу подобно слезам. Девочка думала о том, что впереди выходные и ее могут не отпустить гулять из-за губы. Наверняка не отпустят. Но это не страшно, у нее есть чем заняться дома, она любила оставаться одна, родители иногда работали по субботам допоздна, а то бывало и в воскресенье. Два дня побыть дома в дождливую погоду, смотреть из окна на то, как ветер шатает ветки и листья, на их кончики, танцующие словно бабочки, готовые вот-вот сорваться и улететь. Сколько раз она представляла себе, как превращается в листок на самой высоте, на макушке дерева, прозрачные капли звонко бьют ее по спине, а ветер крутит и вертит в разные стороны, старясь оторвать от родного дома, но она не сдается, терпит, крепко держится, потому что она — сильный лист. Ей не больно и не холодно, а надежно и хорошо, ведь ветка дает ей сок и свои силы, и кроме того, у нее есть одна, но очень важная задача — ловить свет, и она будет ее выполнять без ропота и даже с радостью. Потом, когда наступит время, она отправиться в путешествие, в великое путешествие на землю — загадочную и непостижимую, ведь если она лист, то ничего не знает о земле, а там на земле она непременно увидит, как повсюду бегут ручьи, создавая миниатюрные реки и моря, перешагивая через них спешат удивительные, совсем не похожие на деревья прохожие, она смотрит на них, а они идут и любуются тем, как красиво она и ее сестры и братья украсили их дорожки и подножья жилищ. Потом она вернётся домой и будет смотреть на всю эту картину через стекло и чувствовать себя в безопасности и опять мечтать, мечтать, мечтать…

— Доченька, давай заедем в магазин настольных игр? Вдруг найдешь себе что-нибудь интересное, то, что тебе понравится? Давай?

— Конечно. Давай посмотрим что-нибудь.

Натали попыталась изобразить радость в голосе, но все равно вышло фальшиво. Ох, как жаль. Ведь она знала, скорее даже предчувствовала, что пока следуешь безропотно тому, что говорит мама, и со всем соглашаешься, ты в безопасности. Но во всем следовать маминым указаниям просто невозможно — ты обязательно где-нибудь ошибёшься, она узнает, что ты так не думаешь на самом деле или этого не хочешь, а лишь делаешь вид, и тогда жди беды. Чуткость, чуткость, — ей не хватало чутья, но сейчас она точно знала, что надо показывать заинтересованность, надо вести двойную игру, показать, что она забыла о том, что ее похвалили, что будто бы ей было практически все равно, а на самом деле запомнить эту хорошую женщину — добрую и светлую медсестру, оставить ее в своей душе. У Натали во внутренних покоях ее существа располагалась комната, скрытая даже от внимательных маминых глаз, где она хранила всех хороших людей, помнила о них, любовалась ими. Это было очень опасным делом, ведь при очередной встрече с хорошим человеком ее внутренний сохраненный человек выпрыгивал наружу, обнаруживая себя и тайную комнату — хранилище.

«Я обязательно за это когда-нибудь поплачусь».

Но думать об этом она не хотела, комната с хорошими людьми ее и только ее, она будет ее хранить! Натали чуть ли не всплакнула, она не могла отказаться еще и от этих светлых воспоминаний, просто не могла, несмотря на все страхи и ужасы. Без этой комнаты она просто не может жить! Не может, и поэтому она будет постоянно рисковать. Такое решение накладывало на Натали очень тяжелое бремя, прятать комнату от темных сил под спудом других, разных настоящих и ложных переживаний. Удивительно, но она еще ни разу не попалась при этом.

«Как это странно, может, они знают и просто ждут чего-то?»

Нет, нет, точно не знают, иначе бы уже давно… Натали не стала додумывать эту мысль, решила просто продолжить наблюдать за ветром и дождем, штурмующим землю. Она представляла, как летящие в небе капли сталкиваются, сливаются вместе, образуя супер каплю, потом вновь рассыпаются на великое множество частичек и вновь сливаются, и так миллионы раз.