Девочка на тонких крыльях[= Девочка][СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Оу, и цена у нее — пугающая, — заметила она иронично.

Натали удалось довольно искусно улыбнуться в ответ, картина иного мира на крышке заинтриговала ее, и девочка невольно отвлеклась от грустных мыслей, она еще раз осмотрела рисунок, и поняла, что он ей очень нравится, но в нерешительности остановилась, держа в руках увесистую коробку.

«Слишком дорогая, значит нельзя».

— Ну, девочка, что ты тут замерла? — обратилась к Натали мать, шутливо делая голос очень строгим. — Ты будешь брать эту игру? Если нет, то отдай ее мне, и я куплю ее своей любимой дочке. Может, ты ее знаешь? Она такая хорошенькая, красивая, темные волосы, карие глаза.

Это могло казаться странным, но в такие моменты, когда мать шутила, Натали со всей неизбывной детской искренностью верила ей, на короткое время мать превращалась в маму, в то самое нежное и ласковое солнце, под лучами которого не страшны все горести и несчастья, от тепла которого чувствуешь себя в безопасности и хочется неутомимо жить, купаться в красках дня, бежать куда-нибудь без разбора и смеяться, много смеяться. Маме верилось еще и потому, что у Натали рождалась точная уверенность в том, что мама так проявляла свои настоящие чувства, может быть и вытаскивая их из глубины души, словно фокусник старые потертые, но любимые карты. Может быть она и делала это по необходимости, но чувства были ее, мамины, живые и настоящие. В самые критичные моменты жизни своей дочери мать таким образом поддерживала ее, но как только та успокаивалась, начинала доверять, тянутся к ней, тут же — бац — и вылезал демон, хотя вернее сказать не вылезал, а лишь ненадолго проявлялся, существо, жившее в матери, почти не показывалось, но Натали каким-то образом знала или предчувствовала, что именно оно все и контролирует, даже отца.

На этот раз шутливый голос матери не смог растопить лед в душе Натали, но все же возымел сильное действие, девочка понесла игру на кассу и незаметно, почти неощутимо, настроение у нее начало улучшаться, Натали еще помнила то страшное яркое чувство, когда она хотела ударить мать, но оно, подобно прошедшему мимо внутреннего взора урагану, постепенно размывалось, погружаясь в глубины памяти, и там постепенно блекло.

Выйдя из магазина, они сели в машину и та, плавно вырулив задним ходом, устремилась вперед, ловко и надменно маневрируя между прочими авто. Натали распаковала коробку, не без наивного детского восхищения посмотрела на цветные фишки, вскрыла защитный пакет, высыпала оттуда многочисленные карточки с фантастическими рисунками, взяла еще один — там находились игровые задания. Пакетов оказалось много, вытащив из-под них инструкцию, девочка перелистнула первую страницу. Одновременно с этим движением Натали не увидела, а скорее почувствовала, как шум шелестящего листа активировал внимание матери.

«Ой. Что я сделала не так? Или она просто интересуется? Только бы просто, пожалуйста, только просто…»

До этого мама напоминала девочке большого робота-куклу, находящегося в режиме ожидания, и лишь слегка поворачивающего руль то влево, то вправо, при этом казалось сложным понять — это мать двигает руль, или руль двигает ее руки. Теперь же глаза робота свернули, фигура ожила.

— Наркоз совсем отошёл?

Зачем она это спрашивает? Опыт разговоров с мамой нашептывал Натали, что это не простая фраза, у мамы не было пустых фраз, девочка почувствовала, как её внутреннее «я» зацепили крючком и начинают тянуть. Ощущение, что она вот-вот попадётся в ловушку, подспудно зависло совсем рядом. По привычке она ответила как можно неопределённее:

— Не знаю, наверное ещё не совсем.

— Тебе говорить не больно?

«Ах, это! Говорить мне совсем не больно. Но, может быть, соврать? А если она почувствует? Будет намного хуже, я знаю».

— Нет, совсем не больно. Только если улыбаешься, губу тянет.

— Прочитаешь правила, милая?

«Ах, вот оно что! Я попалась».

— Здесь так много написано, — протяжно ответила Натали, листая зелено-желтые страницы.

Ей показалось что листы инструкции хотят выдать ее, яркие, словно перья павлина, они вылетали из-под пальцев, раскрывались, преодолевая сопротивление воздуха и медленно, горделиво падали на своих предшественников. Натали постаралась как можно быстрее их перелистывать, чтобы мама случайно не увидела, как мало на них текста и много картинок, при этом одна из страниц, предательски скрипнув, порвалась, но звук был коротким и тихим, девочка взволнованно сдержала «ой», краем глаза глянув на мать, очень надеясь, что та ничего не услышала. «Всё-таки это не какой-то важный документ, а всего лишь какие-то правила, мне ничего за это не будет», — успокаивала она себя.

— Прочитай введение про себя, заодно отвлечешься, а мне расскажи, в чем там суть, уж очень интересно, что это за тёмный мир такой.

— Сейчас найду где оно.

Склонившись над текстом, Натали некоторое время шевелила губами, водила пальцем по бесконечному количеству слов, раскинувшемуся перед ней.

В предисловии рассказывалось о необычном мире. Лучи тамошнего солнца, касаясь земли, не нагревали её, а наоборот — замораживали, люди этого мира прятались от ледяного солнца под землёй, где были многочисленные горячие источники, согреваемые внутренним теплом планеты. На поверхности от холодных лучей жителей спасали огромные лавовые грибы, они могли накрывать своими гигантскими шляпками целые дома. Такие грибы специально выращивали и даже делали так, чтобы они, срастаясь шляпками, накрывали целый квартал. Обитатели подземных туннелей мечтали построить наверху такой город, который бы полностью скрывался от солнца под шляпками гигантских лавовых грибов и в который не попадал бы ни один лучик света — тёмный город. Цель игры заключалась в том, чтобы суметь построить как можно больше городских районов, защищённых от солнца, соревнуясь с другими игроками. Разумеется, во время строительства игрока ожидали всякие сложности и опасности: грибы надо было суметь вырастить над подземными потоками лавы, чтобы они не засохли, к тому же во время выращивания ножки грибов могли испортить огненные насекомые, да и сами жители не особо хотели рисковать и выходить на поверхность, а богатые горожане интриговали между собой и частенько, желая обогнать соперника в строительстве, устраивали друг другу неприятности. Игроку предстояло возглавить одно именитое семейство и с помощью хитрости, смекалки и небольшого начального капитала построить и обезопасить разные районы будущего тёмного города.

Идея бороться с холодом ей пришлась по душе, ведь она и сама так делала в этом мире. Перелистнув несколько раз страницу туда и обратно и почувствовав, что оттягивать больше нельзя, Натали начала говорить напряжённо, чуть дрожащий тонким голосом. Её слова, сливаясь воедино, сперва образовывали фразу, потом фраза перекочёвывала в голову, превращаясь в образы, которые тут же проплывали перед глазами девочки, наполняя и покрывая собой, как туманом, реальность.

Через некоторое время она остановилась, перевела дыхание и сказала, что все-таки ей легче читать, чем рассказывать, и с одобрения матери стала читать вслух. Углубившись в правила, Натали некоторое время не обращала внимания на окружающий мир, но на миг оторвав взгляд от страницы, она увидела, что все пространство в машине наполнилось туманной дымкой.

«Я же ничего не сделала такого. Но это опять начинается. Мне же только что зашли губу, мне было больно и страшно, неужели опять…»

Она начала сбиваться и делать ошибки.

— Если ты устала, то не напрягайся, я примерно поняла, о чем там речь. Очень интересно, правда, милая?

— Да, мама, — механически ответила Натали. Механически не только потому, что сам вопрос подразумевал такого рода ответ, а больше потому, что ее беспокоило нечто другое, намного более важное и серьёзное, чем игра с матерью в вежливую хорошую дочку.

Если окружающий туман это предвестник того, что сейчас она может погрузиться в иной мир, то это очень хорошо, это как раз то, что ей и нужно, а если он означает, что зло близко и сейчас все преобразится в тёмный мир, то все совсем не хорошо, а даже очень страшно. Только вот непонятно, за что её могут ругать или наказывать, после того что она упала разбилась и была вся в крови. И это особенно пугало — за что? Может, все-таки за мишку? Или за разорванную страницу правил? Или за то, что она хотела ударить мать? Ведь она так сильно хотела, мать не могла не почувствовать это желание.