КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ. В двух томах. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рис. Раймунд Тулузский.

Папа думал о выступлении в поход маленькой рыцарской армии, руководимой Раймундом Тулузским и епископом Адемаром. Главной целью похода, провозглашенной на Клермонском соборе, было не освобождение Иерусалима, а помощь Восточной церкви в ответ на неосторожную просьбу послов императора Алексея. Задачей папы было посредством военного похода против турок в Анатолии помочь Византии и, возможно, добиться сближения и объединения церквей, но вовсе не создавать Риму, помимо Константинополя, нового соперника — Иерусалим. В современном Первому крестовому походу документе, написанном в аббатстве Соксиланж в Оверни, неподалеку от Клермона, говорится: «Когда бушевала ярость варваров, чтобы разрушить свободу Восточной церкви, случилось то, что по призыву папы вся сила и вся вера Западных народов бросились на помощь уничтожаемой религии».

Однако в общественном сознании поход на восток сразу отождествился с освобождением Иерусалима, святого города, где проповедовал, творил чудеса, был распят и воскрес Иисус Христос. Поход вскоре приобрел такие масштабы, каких папа не мог предвидеть. Под влиянием общего настроения народных масс уже в ходе крестового похода папа должен был переориентировать его цель с защиты греческой церкви и Константинополя на освобождение Иерусалима. Позже, после Клермонского собора, во время осады Антиохии и после падения Иерусалима, появились мобилизационно-пропагандистские документы, обосновывавшие необходимость крестового похода за освобождение Иерусалима и, заодно, клеймившие жестокость и надругательства над христианской верой турок и арабов, а также предательское поведение Византии.

Религиозное воодушевление, распространившееся на всю Францию и на другие страны, собрало огромное воинство и значительно отодвинуло сроки начала предприятия.

Крестовые походы были уделом рыцарства и без образования рыцарского сословия были бы невозможны. Создателем этого сословия явилась церковь. Однако, чтобы это осуществилось, была необходима церковная реформа.

С падением Каролингской империи в Западной Европе наступили, пожалуй, самые тяжелые времена. Недаром время с конца IX до конца X в. было названо «темным столетием». Общее одичание усиливалось постоянными набегами «язычников» — норманнов, венгров и арабов. Рухнул государственный порядок, и вместе с ним пали общественные нравы. Острый кризис охватил и Западную церковь. Поведение отцов церкви, епископов и аббатов, часто возбуждало негодование в религиозных массах. Они превратились в богатых сеньоров, были озабочены только своими материальными интересами и переняли у баронов склонность к насилию и испорченные нравы. Церковь попала в полное подчинение местным феодалам. Церковные и монастырские должности повсеместно продавались. Эта практика называлась симонией по имени Симона волхва, пытавшегося купить у апостолов дар Святого Духа (Деян 8:9-24). В среду духовенства и даже в монастыри проник разврат. Отцы церкви вступали в брак или держали наложниц и старались передать свою должность по наследству.

Центром движения за реформу церкви стало бенедиктинское аббатство Клюни близ города Макон в Бургундии. Оно было основано первым герцогом Аквитании Гийомом I в 910 г. Он навсегда отказался от прав на монастырь и передал его под покровительство папы. Движение реформы добивалось восстановления порядка и дисциплины в церкви, соблюдения и углубления бенедиктинского монашеского устава, основанного на принципах строгого аскетизма и послушания, безбрачия духовенства, запрещения симонии, а также освобождения монастырей от внешнего влияния дворянства. Наряду с этим реформа была направлена и на мирян; сторонники реформы добивались повышения духовности и искренности мирянства и сближения его с укрепляющей свои нравственные позиции церковью. Под управлением энергичных аббатов монастырь вырос, а на основе принципов церковной реформы во Франции, Германии, северной Италии, Англин и Испании возникла могущественная клюнийская конгрегация, включавшая несколько сотен монастырей. При поддержке общественного мнения и императора Генриха III в середине XI в. папский престол заняли сторонники Клюнийской реформы.

Реформируемая церковь свои главные усилия направила на наведение порядка среди одичавшего военного сословия. Отношение церкви к войне было двойственным: с одной стороны, неизбежное зло нужно было свести к минимуму в соответствии с миролюбивым и ненасильственным учением Христа, с другой стороны, необходимо было поддерживать оборонительные войны своего государства. Обе точки зрения удалось совместить, приняв доктрину блаженного Августина (354-430) о «справедливой войне» (bellum justum). Российскому читателю будет, видимо, интересно вспомнить, что основоположниками понятия «справедливая война» вовсе не были классики марксизма. Блаженный Августин не был революционером, и поэтому в его учении о «справедливой войне» говорилось, что она допустима и может вестись только в двух случаях: с целью обороны или с целью возвращения захваченной собственности. Правда, правоведам во все времена ничего не стоило, истолковав надлежащим образом факты, объявить любую войну справедливой. Ответственность за войну всегда возлагалась на другую сторону.

Церковь решительно поддержала борьбу против набегов языческих народов, тем более что церкви и монастыри были главной целью их нападений из-за своего имущества. Предваряя идею крестового похода, папы Лев IV и Иоанн VIII в IX в. гарантировали вечный рай павшим в борьбе с арабами и норманнами. Война с язычниками считалась прежде всего обязанностью королей и императора, также как их особой задачей была защита церкви внутри страны и распространение ее вовне. Однако государство практически не могло противостоять всеобщей анархии. Сословие воинов грабило церковные и частные владения с не меньшим усердием, чем язычники. Наведение порядка церкви пришлось взять на себя, очевидно, заботясь в первую очередь о сохранности собственного имущества. В конце X в. церковь возглавила движение за Божий мир, оно получило поддержку общества и, в свою очередь, оказало на него благотворное влияние. Движение началось на юге Франции. Провинциальные церковные соборы, руководимые сторонниками Клюнийской реформы, добивались обязательства баронов и воинского сословия прекратить войну: «Без мира никто не сможет увидеть Господа». Дворянство давало клятву обеспечить безопасность крестьян, церковнослужителей и церковного имущества, те, кто нападал на них, отлучались от церкви. Собор в Тулузе в 1041 г., пойдя дальше, постановил, что все войны должны прекращаться на время праздников и на воскресенья, на Рождественский и Великий посты и на вторую половину каждой недели. Это было Божье перемирие, утвержденное Клермонским собором в 1095 г. Чтобы привести в исполнение постановления соборов, в провинциях учреждали «общества мира» под управлением епископов, имевшие свою казну, свой суд и свою «армию мира», совершавшую под руководством церкви карательные экспедиции. Такая война, одобренная церковью и ведущаяся на службе ей, стала считаться священной и, конечно, была причислена к справедливым войнам.

В Западной Европе развился и окреп средневековый феодализм. Его можно охарактеризовать тремя факторами. Первый — военный фактор. Военные угрозы обусловили появление сословия высокопрофессиональных воинов-рыцарей, связанных со своими ленными сеньорами, баронами и князьями клятвой верности и взаимными обязательствами. Другой — социоэкономический фактор, породивший земельное хозяйство, которое обеспечивало доход рыцарству (Снаряжение рыцаря было очень дорогим. Рыцарь обязан был выходить на войну по зову сеньора на коне и в полном вооружении. В начале IX в. полная стоимость снаряжения воина равнялась стоимости 45 коров (в том числе: шлем — 6 коров, кольчуга — 12, меч с ножнами — 7, ножные латы — 6, копье и щит 2 и конь 12). Нуждавшееся в защите крестьянство передавало рыцарю-владельцу лена права на землю. И наконец, третьим стал фактор авторитета, позволивший рыцарству оказывать значительное влияние на государственные дела.

Во второй половине XI в. усилившееся в результате реформы папство вступило в спор за инвеституру, поставив своей целью отнять у светских сюзеренов, и прежде всего у императора Священной Римской империи, право назначения на должность епископов и аббатов. Символика инвеституры заключалась во вручении занимавшему должность кольца и посоха, и тот, кто их вручал, получал права сюзерена. Борьба за инвеституру также поддерживала идею священной войны, поскольку папы сознавали, что при этом значительно усиливается политическое влияние церкви. К концу XI столетия воинское сословие стало превращаться в рыцарство, одной из главных обязанностей которого было, вместе с верностью сеньору, служить Богу и церкви. Церковь постепенно перенесла идею объявления священной войны с короля (или императора), бывшего ранее единственным ответственным ее начинателем, на широкие слои рыцарства. Без возникновения рыцарского сословия крестовые походы не смогли бы возникнуть и состояться.

Реформы XI столетия значительно усилили папство. Папа Лев IX в середине века возглавил поход против нормандцев в южной Италии, называя их язычниками за их жестокость, и обещал немецким участникам похода отпущение грехов. Папа Николай II заключил в Мельфи в 1059 г. союз с вождем итальянских нормандцев Робером Гискаром. Тот согласился получить свои владения от папы в виде лена и стал, таким образом, папским вассалом. Папство получило в свое распоряжение ленную армию для ведения священных войн. Эти же нормандцы с согласия церкви осуществили в виде священной войны с неверными отвоевание у арабов Сицилии (1061-1072 гг.). Благословение церкви и освященное папой знамя получил нормандский герцог Вильгельм при завоевании Англии (1066) у «клятвопреступника» — англосакского короля Гарольда. В Испании под покровительством папства и при активном участии французов продолжалась священная война с неверными. Папа Александр II поддержал поход, направленный на завоевание Барбастро (Арагон) в 1064 г., и даровал отпущение грехов его участникам. В мае 1085 г. король Кастилии и Леона Альфонс VI овладел Толедо, древней столицей вестготских королей, и провозгласил себя императором. После этого испанские эмиры призвали Альморавидов из Африки, нанесших в 1086 г. жестокое поражение императору Альфонсу. Папы многократно призывали французское дворянство на помощь испанским христианским государствам и отпускали грехи участникам борьбы с неверными. Борьба с мусульманами считалась очень почетной, и опыт привлечения французской помощи испанцам был удачным, несмотря на отсутствие крупных побед у христиан. Испанские войны, без сомнения, оказали большое влияние на возникновение идеи крестовых походов. Помимо этого, пребывая на юге Италии, папа Урбан II, несомненно, обратил внимание на войну итальянских нормандцев с арабами, а также на экспедицию пизанского и генуэзского флотов в 1087 г. против Туниса, в которой участвовали пизанцы, ранее совершившие паломничество в Рим и имевшие кроме оружия еще посохи и котомки паломников.

Мирные паломничества европейских христиан к Святым местам начались задолго до крестовых походов. Иерусалим стал местом паломничества с тех пор, как святая Елена нашла вблизи него Святой Крест, на котором был распят Христос, и Камень Помазания, куда возложили снятого с Креста Иисуса, а ее сын, император Константин, воздвиг комплекс церковных зданий Гроба Господня на месте Его казни. В начальный период существования ислам отличался терпимостью, и мусульмане сохранили часть церквей на землях, отнятых у христиан, разрешали богослужение и не препятствовали паломникам. Карл Великий, обменявшийся несколькими посольствами с халифом Аббасидом Харун ар-Ратидом, посылал в начале IX в. деньги на восстановление и строительство новых церквей и монастырей в Палестине. С тех пор всех западных европейцев латинского обряда, вне зависимости от происхождения, на Ближнем Востоке стали звать франками. В Западной Европе твердо знали, что мусульмане овладели Святой Землей насильственно и христиане имеют неотъемлемое право на Иерусалим, а также серьезно верили легенде, что Карл Великий совершил туда паломничество.

При Фатимидах, овладевших Палестиной во второй половине X в., терпимое отношение к христианам не изменилось. Однако при халифе аль-Хакиме, «жестоком фанатике и яростном безумце», в начале XI в. начались гонения на христиан. Он приказал разрушить церковь Гроба Господня в Иерусалиме, объясняя это тем, что чудо схождения Благодатного Огня в Страстную субботу перед Пасхой является безбожным обманом.

Полоса терпимости, наступившая после его смерти, увеличила число паломников, а византийские императоры начали восстанавливать разрушенную церковь Гроба Господня. Восстановление было завершено императором Константином Мономахом в 1046 г., христианский квартал Иерусалима, так же как церковные здания при Гробе Господнем, был огражден каменной стеной. Однако после раскола христианской церкви византийские чиновники стали облагать налогом паломников с Запада, возможно, по требованию императора, им было запрещено входить в церковь Гроба Господня, и более трехсот католиков в 1056 г. были выселены из Иерусалима. Однако вскоре ограничения были сняты, и до последнего десятилетия XI в. количество паломников с Запада непрерывно росло.

Увеличению числа паломников способствовали ожидание конца света и Страшного суда, осознание обществом греховности, стремление к благочестию, аскетизму, к духовным подвигам, усилившиеся в связи с Клюнийской церковной реформой. Теперь паломничество к Святым местам стало назначаться во искупление великих грехов. Обычно тысячи паломников ежегодно отправлялись в Испанию, в Сантьяго-де-Компостела, к гробнице апостола Иакова, Истребителя мавров, стекались в Рим к гробницам апостолов Петра и Павла, к местопребыванию папы, многие из них затем отправлялись в Константинополь, чтобы поклониться тамошним богатейшим реликвиям, но главные святыни — Гроб Господень и Святой Крест — находились в Святой Земле, «где ступала нога Господня», и путь в Иерусалим лежал через Константинополь. Помимо тяжелых лишений, вызванных бездорожьем и жарким климатом, паломники подвергались по дороге разбойничьим нападениям турок, арабов и бедуинов, так что немудрено, что большая их часть обратно не возвращалась. Военное господство турок в Анатолии сделало опасным сухопутные путешествия, и паломники вынуждены были теперь добираться из Константинополя до Иерусалима морем.

Среди знатных паломников в Палестину в XI в. можно выделить следующих. Граф Фульк III Черный Анжуйский, обвиненный в убийстве жены и других убийствах, трижды в первой половине XI в. отправлялся на богомолье в Святую Землю; однажды во время молитвы у Гроба Господня приказал подвергнуть себя бичеванию, в религиозном экстазе откусил кусок камня от святой гробницы, привез его на родину и поместил в аббатстве Бойе близ Лоша. Герцог Робер Дьявол Нормандский, отец Вильгельма Завоевателя, обвиненный в отравлении брата и отлученный от церкви за пренебрежение женой, отправился в сопровождении большой свиты в Иерусалим и умер в 1035 г. в Никее на обратном пути. В 1054 г. трехтысячный отряд из Фландрии епископа Камбре Литбера, названный «войском Божьим», почти весь погиб, истребленный болгарами и голодом. Епископ, не добравшись до Иерусалима, должен был из Сирии возвратиться домой. В 1064 г. в Святую Землю отправился семитысячный отряд немцев под руководством Гюнтера, епископа Бамбергского. Потеряв в лишениях и в боях с разбойниками-бедуинами в Палестине на пути к Иерусалиму большую часть отряда, в том числе и предводителя, немцы добрались до Иерусалима, где были торжественно встречены патриархом. «Из семи тысяч отправившихся вернулось меньше двух тысяч», — говорит источник. Из других знатных паломников в конце XI в. следует отметить графа Робера I Фриза Фландрского и графа Беренгария Барселонского.

Паломники, вернувшиеся из Константинополя и Иерусалима, рассказывали о богатстве увиденных городов, о великолепных дворцах и храмах, о роскоши и богатстве, об огромных рынках с изобилием товаров (все это находилось в резком противоречии с бедностью их собственных стран), о плодородии земель на Востоке, а также о тяготах и опасностях дороги и о притеснениях, испытываемых христианской церковью.

К тому же от слова «Иерусалим» для людей XI в. исходило волшебное сияние. Кроме земного, мирского Иерусалима, центра земли, города, где проповедовал, погиб и воскрес Христос, был еще небесный Иерусалим — центр небесного мира. Небесный Иерусалим был, согласно Новому Завету, городом из чистого золота, со стенами из драгоценных камней и жемчужными воротами, и когда наступит конец света, Иерусалим небесный должен будет опуститься на место Иерусалима земного.

Разрушение церкви Гроба Господня в 1009 г., убийство нескольких тысяч германских паломников в 1064 г., а также захват в 1078 г. турками у Фатимидов Иерусалима и большей части Палестины тягостно подействовали на религиозные массы Запада и вызвали сильный порыв религиозно-воинственного воодушевления. И хотя армянский хронист Матфей Эдесский пишет: «Малик Шах проявил свою доброту, милосердие и благорасположение к верующим во Христа», парадокс времени заключался в том, что Западная Европа восприняла переход Иерусалима в руки турок как усиление притеснения паломников и ухудшение положения местных христиан.

Исследователи обратили внимание на имевший место постоянный сельскохозяйственный кризис с середины IX до середины XI в. во Франции и Италии, странах, первыми принявшими участие в крестовых походах, достигший высшей точки около 1000 г. Кризис сопровождался голодом и объяснялся тем, что производство сельскохозяйственной продукции отставало от растущего количества населения. Тянувшееся еще со времен Каролингов постоянное разделение земельных владений среди наследников породило малоземелье, препятствовавшее повышению сельскохозяйственного производства. После 1000 г. положение начало улучшаться сначала медленно, а затем с большей скоростью. Объяснялось это главным образом прекращением дробления владений, что способствовало повышению агрикультуры. Церковь и дворяне начали скупать мелкие владения. Были приняты меры, чтобы объединенные владения больше не дробились. В рыцарском сословии, будущем главном исполнителе крестовых походов, этого добивались различными способами.

В северной Франции установили майорат — такой порядок наследования, при котором все владение переходило к старшему сыну (major — старший). Рожденным позже иногда даже не разрешали вступать в брак, и они должны были искать свою удачу на военной или на церковной службе.

В южной Франции и Италии была распространена другая правовая форма сохранения крупных владений. Здесь к концу XI в. получило преобладающее значение коллективное владение феодом нескольких близких или более отдаленных семей. Эта правовая форма получила название fraternitia (совместное владение братьев). Фратерницию сохраняли до второго поколения, и она предупреждала дробление владения. В этом случае феод находился в совместном владении братьев и сестер, принимая иногда в сообщество дядей и племянников. Даже если доля одного была малой, сообщество было достаточно богатым, чтобы содержать одного или двух конных вооруженных воинов, то есть продолжать оставаться в сословии. В такой правовой форме очень важным было подчинение одиночки дисциплине сообщества, особенно в отношении браков. Не все члены сообщества имели право вступить в брак, так как количество компаньонов не должно было превышать хозяйственно допустимую норму. Выход для таких был опять-таки в уходе на военную или на церковную службу.

Рыцари — младшие сыновья — были важной составляющей рыцарских контингентов крестовых походов. Не менее важна была рыцарская вассальная верность, когда в поход вместе с князем или бароном уходили его вассалы. Существенную роль в организации крестовых походов сыграло невысказанное желание церкви спровадить из Европы буйные толпы баронов, рыцарей и простонародья, направить их разрушительную энергию на благое дело, на священную войну.

Еще одним очень важным фактором, способствовавшим участию в крестовом походе, было желание приобрести заслугу перед Богом. Такую заслугу давало отпущение грехов крестовому походу. Попробую дать российскому читателю, возможно, не знакомому с этим вопросом, несколько упрощенное представление о том, как в католической церкви во времена крестовых походов происходило отпущение грехов, следуя изложению этого вопроса германским историком X.Э. Майером.

Отпущение грехов выводится из одного из семи церковных таинств (Таинство — обряд, приобщающий верующих к Божественной благодати; христианская церковь признает семь таинств, в том числе исповедь (покаяние) — раскрытие верующим своих грехов священнику и получение от него прощения — отпущения грехов именем Христа.) — исповеди (покаяния). Первоначально исповедь разделялась на три части: признание вины (покаяние), удовлетворение (искупление вины, труды покаяния) и прощение. Без удовлетворения (искупления вины) невозможно было прощение, и, таким образом, стиралось различие между искуплением вины за грехи и наказанием за грехи. Повинность, назначенная священником при исповеди, должна была соответствовать совершенному греху. Нередки были многолетние отлучения от церкви. Так как человек больше боялся наложенного от имени Бога наказания за грехи в загробном мире, измерявшегося временем пребывания в аду, чем всех земных канонических (церковных) наказаний, назначенных при исповеди, то последние были очень суровы, чтобы как можно меньше вины оставалось для Божьего наказания после смерти. Развитие практики исповеди привело к тому, что церковные наказания были тарифицированы и фактически смягчены. Церковь прибегла к системе преобразования наказаний, при котором наказание становилось короче, но тяжелее, но все равно фактически легче, хотя теоретически новая мера наказания должна была соответствовать совершенному греху. Появились так называемые «Книги исповеди», представлявшие тарифные списки измеренных мер наказания и рекомендации относительно их применения.

Около 1000 г. церковь перенесла конечный этап исповеди — прощение — на начало искупления вины, хотя труды покаяния затем все равно должны были быть выполнены, то есть прощение и удовлетворение в триаде исповеди поменялись местами. Таким образом было устранено многолетнее отлучение от церкви — одно из наказаний, которых больше всего боялись. Перенесение прощения на начало искупления вины фактически положило конец старому способу прощения. Он был заменен абсолюцией (abcolution) — объединенным с предварительным покаянием отпущением грехов. Абсолюция хотя и содержала примирение с Богом и церковью, но не распространялась на весь список наказаний за грехи: за часть грехов должен был наказывать Бог. Абсолюция предполагала только уменьшение вины за грехи. Абсолюция явилась действенным заступничеством церкви за грешника, хотя и не стала еще юрисдикционным (правовым) актом.

И хотя после Первого крестового похода теологи XII в., и первым из них Гюг из Сен-Виктора, для учения об отпущении грехов выработали фактически, но еще не официально, основополагающее отличие искупления вины за грехи от наказания за грехи, однако на практике теперь при исповеди больше не придерживались равноценности наказания совершенному греху, а уменьшение наказаний стали позднее обосновывать ссылкой на церковную «сокровищницу добрых дел» (Учение о «сокровищнице добрых дел — в православной догматике отсутствует.), учение о которой в католической церкви было сформулировано позднее, в 1230 г., Гюгом из Сен-Шера.

Кающийся грешник от конца крестовых походов до нашего времени при настоящем и искреннем покаянии и следующем за ним отпущением грехов получает от католической церкви искупление вины за грехи и превращение вечных наказаний, которые могут встретить его в загробном мире, в чистилище (Учение о чистилище было принято католической церковью на Флорентийском соборе в 1439 г., в православной догматике отсутствует.) или в аду, в наказания на определенное время. Таким образом католическая церковь вне таинства исповеди, на основании права грешника на договор с ней, в юрисдикционном акте милости, не требуя трудов покаяния, освобождает его после покаяния частично или полностью от канонических (церковных) земных наказаний и от Божьих наказаний в загробном мире. При этом церковь делает предложение Богу о замене трудов покаяния грешника (но только для самого грешника) заслугами, взятыми из церковной «сокровищницы добрых дел». «Сокровищница» рассматривается как резервуар неисчерпаемых заслуг перед Господом Христа, Богоматери и святых, предоставленных церкви Богом. До сих пор в католической теологии является спорным, гарантирует ли этот юрисдикционный акт милости положительное воздействие на Бога или главным является Божье согласие, а юрисдикционный акт является только косвенным морально-обеспечивающим фактором.