КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ. В двух томах. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Греки не могли смириться с турецким нашествием. Однако в 1071 г. одна из попыток императора Романа Диогена разгромить и отбросить турок закончилась страшным поражением огромной греческой армии при Манцикерте в Армении. Пленный император был брошен к ногам сидевшего на коне Альп Арслана. И хотя султан проявил чрезвычайное великодушие, ограничившись данью, изменением границ и обещанием покорности со стороны империи, Византия не скоро смогла оправиться от этого поражения. Турки потоком хлынули на анатолийское плоскогорье. Греческое население бежало в города на побережье и в Константинополь. Захват турками Анатолии облегчался борьбой за императорский трон нескольких соперников и последовавшей чехардой императоров. Чтобы усилить армии для своих междоусобиц, соперники выводили греческие гарнизоны из городов Анатолии и вводили в них нанятые турецкие отряды, которые затем, привыкнув к сытой и благоустроенной жизни городских хозяев, естественно, не хотели из них уходить. Империя потеряла земли, откуда она получала своих лучших солдат и полководцев. Турки принялись также захватывать фатимидские, греческие и армянские владения в Сирии и Месопотамии. В 1071 г. сельджуки захватили у Фатимидов Алеппо (Халеб), в 1073-м в первый раз овладели Иерусалимом и в 1075-м — Дамаском. В 1076 г. Фатимиды отбили Иерусалим, но в 1078-м город был вторично захвачен турками и туркменами, и если с тамошними христианами обошлись более или менее снисходительно, то вся ненависть завоевателей вылилась на арабов-шиитов.

В 1072 г., после смерти Альп Арслана, его наследником стал его несовершеннолетний сын Малик Шах (малик — молодой властитель, принц), сохранивший и расширивший государство, простиравшееся теперь от Средиземного моря до Гиндукуша. Племянник Альп Арслана Сулейман, предводитель рум-сельджуков, в 1080 г. провозгласил себя султаном и начал в непрочном союзе с Византией войну с Малик Шахом. В 1085 г. Сулейман захватил византийскую Антиохию. В 1086 г. Тутуш, брат Малик Шаха, во главе армии Больших сельджуков победил и убил султана Сулеймана и выгнал рум-сельджуков из северной Сирии.

Однако после смерти в 1092 г. султана Малик Шаха государство Больших сельджуков распалось. Его старший сын и наследник Баркиярок не смог удержать его в руках. Он вынужден был, проиграв войну, Ирак отдать своему брату Мухаммеду, а Хорасан (северный Иран) — другому брату, Санджару. Тутуш, брат Малик Шаха, стал властителем Сирийско-Палестинского государства от границ Египта до границ Антиохии, включая Иерусалим, Дамаск и Алеппо, и провозгласил себя султаном. Он поставил наместником Иерусалима своего военачальника Артука. После смерти Тутуша в 1095 г. его государство распалось, в Дамаске и Алеппо стали править его сыновья Дукак и Ридван, все более склонявшийся к шиизму, а в Палестине со столицей в Иерусалиме — сыновья Артука Сокман и Ильгази под верховной властью Дукака Дамасского.

В Анатолии между тем в 1092 г. возник могущественный султанат рум-сельджуков со столицей сначала в Иконии (Конья), а затем в Никее (Изник). Султан Кылыч Арслан (Сабля Льва), сын Сулеймана, отказался признать верховенство султана Больших сельджуков, и их отношения находились на грани войны. На северо-востоке Анатолии, в Месопотамии и Сирии, возник ряд мелких независимых турецких и арабских эмиратов и греко-армянских городов-владений.

Мусульмане в этническом отношении состояли из арабов, принявших мусульманство сирийцев, турок, туркмен, персов и курдов, пришедших из северо-восточного Ирана. Разнообразны были также мусульманские течения и секты: в Ираке, Иране и Месопотамии преимущественно жили сунниты, в Египте преимущественно — шииты (хотя большинство населения составляли христиане-копты), в Сирии и Палестине — те и другие, в горах Ливана — секта друзов. По пустыне бродили арабские племена язычников-бедуинов, склонявшихся к исламу. Ислам бедуины примут только в XVI в.

В 1054 г. давно тлевшая вражда между римским папством и константинопольским патриаршеством привела в к полному разрыву между церквами. Поводом для раскола стали включение Западной церковью в Символ веры исхождение Святого Духа и от Бога-Отца, и от Бога-Сына, в отличие от Восточной (Греческой), признававшей исхождение только от Бога-Отца (это было главное противоречие), и разногласия в вопросах обряда: причащение мирян одним хлебом (на Западе хлебом и вином причащаются только священнослужители), крещение обливанием (у греков — погружением), совершение крестного знамения пятью пальцами и другое. Папские легаты в Константинополе и греческий патриарх Керулларий взаимно отлучили друг друга от церкви. Церковный раскол в дальнейшем имел для империи серьезные последствия. Он открыл непреодолимую пропасть между Римом и Константинополем, ускорил захват греческих владений в Италии и сыграл ключевую роль в падении Византийской империи.

Если рум-сельджуки подступали к Константинополю с востока и юга, то с запада и севера империи грозила не меньшая опасность. Выходцы из Нормандии, руководимые двенадцатью сыновьями Танкреда Отвильского (de Hauteville), мелкого нормандского дворянина, появившись в южной Италии как паломники, в 1040 г. овладели городом Мельфи в Апулии и основали княжество. Затем под руководством 6-го сына, Робера Гискара, они начали постепенно захватывать византийские владения на юге Италии. В 1059 г. Гискар получил от папы титул «герцога Апулии и Калабрии милостью Божьей и святого Петра и с их помощью Сицилии» и обязался платить ему ежегодную символическую подать, в размере стоимости двух волов — 12 денариев. В 1061 г. его младший брат, 12-й сын Рожер, начал отвоевывать у арабов Сицилию, что было в основном завершено к 1072 г. В трагическом для Византии 1071 г., году поражения при Манцикерте, Гискар отнял у греков Бари — последнюю византийскую крепость-порт на юге Италии.

В 1078 г., после дворцового переворота в Константинополе, был разорван заключенный незадолго до этого договор о браке Робера Гискара с византийской принцессой, поддержанный папой Григорием VII. Папа отлучил от церкви императора-узурпатора, нарушившего договор, а затем и Алексея Комнина, вступившего на трон в 1081 г. в результате нового дворцового переворота. В этом же году итальянские нормандцы напали на Византию. Гискар вместе с сыном Боэмундом захватил острова Керкира (Корфу) и Кефалония, высадился на Адриатическом побережье Византии и овладел Диррахием, хорошо укрепленным главным городом византийской фемы (провинции). От Диррахия прямая римская дорога Виа-Эгнация вела через Фессалоники в Константинополь. Византийцам с трудом удалось — при помощи венецианского флота и нанятых отрядов рум-сельджуков, а также благодаря смерти во время эпидемии в 1085 г. Гискара — справиться с нормандским нашествием. Однако Робер Гискар указал латинцам дорогу в Византию, и те ее не забыли. Венеция, оказавшая помощь Константинополю, получила от императора Алексея Комнина громадные привилегии (право беспошлинной торговли, запрещение досмотра ее товаров, торговый квартал с тремя пристанями в столице), поставившие венецианских купцов в более выгодное положение, чем оно было у византийских. В ответ Венеция пообещала быть верным вассалом Константинополя. Эти привилегии привели к необычайно быстрому росту могущества Венеции и в дальнейшем к ее столкновению с Византией.

Вступивший на папский престол в 1088 г. Урбан II попытался восстановить прерванные отношения с Византией.

В 1089 г. из Рима к византийскому императору было отправлено посольство. Было аннулировано отлучение императора от церкви. И хотя церковные разногласия не удалось преодолеть, отношения между папой и императором улучшились. Алексей, отбивший нападение итальянских нормандцев, к удовольствию папы отказался от ранее проводимых переговоров с врагом Рима — германским императором Генрихом IV. Главной задачей, стоявшей перед византийским императором, было восстановление разбитой под Манцикертом армии. Алексей надеялся набрать солдат в Западной Европе. С его стороны это было, видимо, главной причиной согласия на переговоры с папой. Византия издавна использовала высокопрофессиональных наемных солдат с Севера и Запада, из них, в частности, набиралась так называемая варяжская гвардия, в которой состояли выходцы из Скандинавии и Дании, бежавшие после нормандского завоевания Англии англосаксы и даже, несмотря на войну с Гискаром, нормандцы.

Рис. Император Алексей I Комнин.

С севера империи угрожали также печенеги и половцы (куманы), европейские сородичи турок. Перейдя Дунай, они разгромили в 1088 г. армию императора Алексея Комнина при Дристре (Силистра), причем император едва избежал плена. Только раздоры между печенегами и половцами из-за добычи спасли империю от еще больших бед. Принцесса Анна Комнина, дочь Алексея, пишет о том времени: «Восточную границу Ромейского государства образовывал соседний Босфор, западную — Адрианополь».

Зиму 1089-1090 гг. печенеги провели под Адрианополем, весной 1090 г. они с боями дошли до стен Константинополя. Летом 1090 г. у них появился могущественный союзник — турецкий эмир-пират Чака. Он провел молодые годы при дворе императора в Константинополе, был пожалован придворным чином и убежал в Анатолию при перевороте, возведшем на престол Алексея Комнина. Он овладел Смирной и некоторыми другими городами западного побережья Анатолии, а также при помощи созданного флота — островами в Эгейском море. Ранее при нападениях Константинополь всегда спасали морские коммуникации, по которым в город доставлялись продовольствие и подкрепления. Теперь Чака ввел свои корабли в Босфор и Мраморное море и отрезал столицу с моря. Он вступил в переговоры с печенегами и рум-сельджуками о совместных действиях и уже видел себя византийским императором.

Полный отчаяния, Алексей Комнин искал союзников, где мог — и у половцев, и в Западной Европе. Анна Комнина сообщает: «Он приложил все усилия, чтобы письмами вызвать отовсюду наемные войска».

Половцы помогли императору, 29 апреля 1091 г. в жестокой битве печенеги были разбиты греками и 40-тысячным половецким войском. После битвы большая часть пленных печенегов, а также их жен и детей была безжалостно перебита. Греки распевали радостную песню: «Благодаря одному дню, скифы (печенеги) не увидели мая». Уцелела лишь часть пленных печенегов, и позднее она была включена в состав греческой армии. В течение 30 следующих лет печенеги не беспокоили Византию.

Пират-эмир Чака, задержанный византийским флотом и не успевший поэтому на помощь печенегам, в боях потерял часть своих завоеваний. Император победил его и в дипломатической борьбе, склонив на свою сторону его зятя, султана Икония и Никеи Кылыч Арслана. Последний собственноручно в 1192 г. убил Чаку на пиру в Никее, когда тот прибыл к нему за помощью. Страшный для греков 1091 г. счастливо закончился, империя выстояла. Однако около 1095 г. султан Кылыч Арслан перенес столицу из Икония в Никею, в 20 километрах от Мраморного моря. По всему было видно, что нападение турок на Константинополь не заставит долго себя ждать.

Проблемы укрепления армии и освобождения Анатолии от турок, а также защиты от получивших независимость сербов и мятежных болгарских подданных и от возможного нового нападения итальянских нормандцев неотступно стояли перед императором. И когда в марте 1095 г. Урбан II открыл собор в Пьяченце, посвященный вопросам церковной реформы, на нем присутствовали послы императора, передавшие просьбу Алексея о присылке в Византию солдатских отрядов, преувеличив, по-видимому, опасность положения империи. При этом послы выдвинули на передний план мысль о помощи Иерусалиму, так как император ожидал от этого дополнительного пропагандистского воздействия. Если бы император знал, что дело обернется крестовым походом, он не заикался бы об Иерусалиме. Алексею были нужны для отвоевания Анатолии и обороны империи с запада, севера и востока солдатские контингенты, которые полностью находились бы под его контролем. Большая рыцарская армия, двинувшаяся освобождать Иерусалим, никоим образом императору не была нужна. Однако неосторожно сказанное слово вылетело из его уст. Менее чем через полгода, на Клермонском соборе, Урбан II призвал к крестовому походу.

Глава III

Возникновение крестовых походов

Cобственно, начало крестовым походам положила просьба о помощи, с которой император Мануил VII еще в 1073 г. обратился к папе Григорию VII. Последний серьезно задумывался об отправлении войск в Константинополь, поставив условием помощи объединение греческой церкви с латинской. В письме к графу Гийому Бургундскому (из Безансона) папа писал: «Мы надеемся… что после подчинения [итальянских] нормандцев, мы отправимся в Константинополь на помощь христианам, которые, будучи сильно удручены частыми нападениями сарацин (Сарацинами в средние века в Западной Европе называли арабов Ближнего Востока и Аравии; иногда название распространялось на всех мусульман, как в данном случае — на турок), жадно просят, чтобы мы протянули им руку помощи». Очевидно, что речь шла только о защите Константинополя, а не об освобождении Иерусалима. Папа писал германскому королю Генриху IV, что итальянцы и другие европейцы, послушные его воле, готовят уже 50-тысячную армию и хотят подняться против врагов Бога: «К этому делу меня особенно побуждает также и то, что Константинопольская церковь, не согласная с нами относительно Святого Духа, стремится к согласию с апостольским престолом». Однако вскоре папе было уже не до Византии: обострилась до предела его борьба с Генрихом IV за инвеституру (см. ниже), так что участия последнего в походе более не предполагалось, итальянские нормандцы, поссорившись с византийцами, готовились к войне с ними, у самого папы начались раздоры с французским королем, по словам папы, «хищным волком», также продававшим епископства и аббатства тому, кто больше заплатит, и он призвал французских дворян выступить против него, да и византийский император Мануил вскоре (1078) был свергнут.

В марте 1088 г. на папский престол был избран Урбан II, умный и решительный 46-летний француз из знатного рода, в миру Одо де Лажари. Его воля и решимость были не слабее, чем у папы Григория VII, но он был лучшим дипломатом и человеком с более широким кругозором. За верность папе Григорию в Германии он в свое время был брошен в тюрьму. Положение его было тяжелым. Рим находился в руках антипапы Климента III, ставленника ставшего императором Генриха IV, а он вынужден был оставаться на юге Италии у нормандцев. Войска его сторонницы, маркграфини Матильды Тосканской, были разбиты войсками Генриха IV. Но Урбан трудился упорно и последовательно. Он отказался от притязаний Григория VII на политическое господство. Он втихомолку разжег восстание против императора его сына Конрада, укрепил свою духовную власть во Франции и в Испании. «Императорский» папа Климент III вынужден был бежать из Рима в Равенну, а папа Урбан II, высоко поднявший свой престиж, весной 1094 г. вернулся в Рим. С началом 1095 г. он — признанный глава западноевропейского христианства.

Урбан II первым из пап дал ход идее Крестового похода. Собранный им в марте 1095 г. собор в Пьяченце в Италии призвал верующих помочь императору Византии против неверных, и многие из собравшихся обещали отправиться сражаться с врагами креста. Из Пьяченцы Урбан II отправился во Францию в Ле-Пюи, где долго совещался с тамошним епископом Адемаром Монтейским. Тот был из знатного рода графов де Валентинуа, человек «умный и достойный, благочестивый и образованный», как говорит о нем хроника Ле-Пюи, и, кроме того, твердо отстаивавший права церкви; за девять лет до этого он совершил паломничество в Иерусалим. Очевидно, здесь, в Ле-Пюи, и было принято решение о посылке армии на помощь Византии и о том, что епископ будет ее духовным руководителем в качестве легата папы. Отсюда папа отправил письма епископам Франции и соседних стран, призывая их прибыть в ноябре на собор в Клермоне.

Затем папа после короткого пребывания в Клюни отправился на юг, во владения могущественного Раймунда де Сен-Жиля, графа Тулузы и маркиза Прованса, прославившегося участием в священной войне в Испании. Ему Урбан II, видимо, предложил возглавить военную сторону предприятия. Затем папа отправился в Клермон в Оверни. Вся страна была охвачена воинственным религиозным энтузиазмом.

18 ноября 1095 г. в Клермоне был открыт большой собор. На него съехалось так много народа, что в городе не нашлось достаточно жилья и многие из прибывших расположились под открытым небом. На соборе был принят ряд церковных постановлении. Затем был отлучен от церкви король Филипп I за нежелание расстаться с похищенной женой графа Фулька IV Анжуйского. Далее было утверждено «Божье перемирие».

Под конец собора, 27 ноября, под открытым небом, в окружении 14 архиепископов, 225 епископов, 100 аббатов и нескольких десятков тысяч клириков и мирян, Урбан II обратился к присутствовавшим с пламенной речью. Дошедшие до нас тексты этой речи, записанные некоторыми из присутствующих, сильно отличаются друг от друга. Тем не менее можно заключить, что папа призвал собравшихся прийти на помощь братьям-христианам в Романии (Византии) и защитить их от турок, вторгшихся в сердце страны, истязающих жителей и оскверняющих Святые места, ими занята и Антиохия, город святого Петра. Далее папа описал страдания, которым подвергаются паломники на пути в Иерусалим, подчеркнув его особую святость. Христиане Запада, бедный и богатый, должны выступить, чтобы спасти Восток. Вместо того чтобы жить в убожестве и низости и убивать друг друга, они должны без промедления отправиться на справедливую войну, и Бог будет ими руководить. Каждый, кто погибнет в бою, получит отпущение и прощение грехов.

Речь папы снова и снова прерывалась криком: «Dieu le veut!» («Так хочет Бог!»). Вперед выступил епископ Ле-Пюи Адемар, он преклонил колени перед папой и попросил разрешения участвовать в священном походе. Затем упал на колени кардинал Григорий и громким голосом начал «Confiteor» («Я признаю») — христианское признание грехов, и все собравшиеся повторяли его за ним. Когда покаяние закончилось, папа встал и дал собравшимся абсолюцию — отпущение грехов (см. ниже). По предложению папы будущие участники нашивали себе на правое плечо или на грудь красные кресты (Существует версия, что кресты Первого крестового похода были белыми, потому что для их изготовления использовалось нижнее белье. Трудно согласиться с этим утверждением хотя бы потому, что нижняя одежда появилась в Европе (сначала у богатых) только в середине XIII в. под влиянием в том числе крестовых походов. До восхождения на английский трон Плантагепетов во Франции все крестоносцы традиционно носили кресты красного цвета. Во время Третьего крестового похода французские и английские крестоносцы, подданные короля Англии, надели кресты белого цвета, чтобы отличаться от подданных французского короля. Нет сомнения, что при подготовке Клермонского собора была предусмотрительно заготовлена материя красного цвета.), руководствуясь словами призыва из Нового Завета: «Тогда Иисус сказал ученикам Своим: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за мною» (Мф 16:24). Начало похода было назначено на день Вознесения Девы Марии, 15 августа следующего года, после того как будет собран урожай.

Рис. Урбан II проповедует крестовый поход. 

Было решено, что ушедшие в поход получат отпущение грехов, отсрочку долгов и защиту их имущества церковью во время их отсутствия. Урбан II назначил епископа Адемара своим легатом в походе. Через несколько дней прибыли посланники от графа Тулузского и сообщили об его согласии участвовать и возглавить поход. Папа назначил и место сбора — в Ле-Пюи. В походе могли принять участие только здоровые мужчины, клирики должны были получить разрешение своего духовного руководителя, а миряне — просить совета у опытных духовных лиц. Но отказаться от обета было нельзя, это влекло за собой отлучение от церкви.

Папа покинул Клермон 2 декабря, еще восемь месяцев он оставался во Франции. Он объехал центр и юг страны, проповедуя крестовый поход и совещаясь с церковными и светскими князьями. О решении Клермонского собора были оповещены епископы и важнейшие светские власти Запада. Видимо, по совету Раймунда Тулузского, обратившего внимание папы на необходимость поддержки крестоносной армии флотом с целью обеспечения ее снабжения, папа отправил двух легатов с письмами в Геную. Затем с подобными просьбами папа обратился к Пизе и Венеции. Генуя обещала отправить в поддержку экспедиции 12 военных кораблей и грузовое судно, однако флотилия вышла из Генуи только в июле 1097 г. Пиза отправила свою эскадру в Святую Землю в 1098-м, и Венеция — в 1100 г. В августе 1097 г. Урбан II вернулся в Ломбардию.