Лёшка всегда спал мало, а на новом месте особенно. На следующий день он проснулся в пять утра. Солнце ещё не встало, небо пасмурное. Он оделся, заглянул в соседнюю комнату. Кровать не убрана. На столе ключ и записка. "Алексей! Постараюсь прийти за тобой пораньше. Свари тушёнку - керосинка в кухне, крупа на столе. Читай. Гулять захочешь - на улицу не ходи, будь во дворе. Дверь запри обязательно. Сергей".
Написано было небрежно. На слове "читай" карандаш сломался, дальше буквы процарапались. Сергей торопился. А куда?
Лёшка осмотрел квартиру. Много мебели, книги и всё какое-то нетронутое.
Чем же тут топили зимой? И "буржуйки" нет. И кто такой Сергей, в конце концов? Вчера Лёшке было не до размышлений, хотя в Сергее он и почувствовал что-то неестественное. Не инвалид, не старик, а в штатском. Непривычно… А тушёнки столько откуда? И какой-то он не по-ленинградски крепкий, движется быстро. Лицо, правда, спокойное, кругловатое. Не такое, как, по Лёшкиным представлениям, у настоящих немецких шпионов: горбоносых, длиннолицых, с водянистыми глазами.
Лёшка отгонял подозрения, убеждал себя, что тогда бы Сергей не ездил открыто на машине, не вышли бы люди с носилками, и в дома бы он входил крадучись, а труп Михеича спрятал бы, если это его жертва или сообщник. Всё же подозрения, хотя почему-то и не пугали его, нет-нет да и возвращались.
Прежде всего Лёшка стал варить тушёнку, всё время размышляя над запиской. Там не было сказано "свари и ешь". А было "свари". Как это понимать? Ждать Сергея? Или это можно понять как само собой разумеющееся "сварил, так ешь"? Последнее казалось очень разумным. В конце концов он сварил суп и, не дав как следует развариться пшену, съел свою долю. Сергей придёт и поест, а Лёшка уже сыт. Всё же он съел несколько меньше половины, чтобы иметь право не отказываться, если Сергей предложит есть вместе.
Потом он принялся за книги. Конечно, если б мама была жива, она бы не разрешила жечь книги, ну, может, только некоторые. А они с Веркой сожгли все…
Книги были незнакомые и не детские. Он наткнулся на толстую, огромную книгу с массой интересных картинок. Книга была, очевидно, религиозная, так как у одного человека в длинном халате над головой всё время висело светлое колечко. Написано было на немецком языке, похоже, стихами.
Лёшка опять задумался о Сергее. Но потом всё же досмотрел до конца жутковатые картинки. Дело там происходило, по всей видимости, в аду.
В час дня Сергея ещё не было. Лёшка вышел из квартиры, запер, подёргал дверь и пошёл гулять. Через час, изучив двор и все подворотни и подъезды и не найдя ничего интересного, он вернулся. Только хотел вставить ключ, как в глубине квартиры звякнуло что-то металлическое. У него так забилось сердце, что он выронил ключ, зазвеневший на бетоне. Лёшка схватил ключ и бросился к лестнице, но тут дверь резко распахнулась.
- Э! Ты куда?
Это был Сергей. Пришлось вернуться, хотя испуг не проходил. Он мог поклясться, что звук был далеко в глубине, а перед тем, как дверь раскрылась, за ней не было никаких шагов.
Сергей внимательно посмотрел на него и потрепал по затылку. В квартире было тихо, и Лёшка опять чувствовал, что они одни. Но он настороженно прислушивался, а потом посмотрел на ноги Сергея. Тот был в обычных полуботинках на резине - стук от них на паркете будь здоров!
Сергей с интересом наблюдал за ним, стоя в передней. Лёшка перехватил его взгляд и покраснел. Тогда Сергей поднял указательный палец и вдруг стремительно и бесшумно пробежал весь коридор до кухни.
- Ну, как объяснение - годится? - улыбнулся Сергей.
Лёшка кивнул. Напряжение отпустило.
- Ты не подумал, что у меня второй ключ, следопыт?
Лёшка покачал головой. Они вошли в комнату.
- Ты понимаешь, какое дело… Опять я ничего не успел для тебя придумать. Верчусь, кручусь. Дел, сам понимаешь, много.
- Ничего, - сказал Лёшка, подавляя желание спросить, что же это за дела.
- Сейчас опять ехать надо, - Сергей закрывал портфель. - Я там греться поставил. Поедим сначала.
- А где книга?
- Какая?
Лёшка показал на шкаф. Он прекрасно помнил, что там между двумя серыми стояла жёлтая книга. Правда, он до неё не добрался, высоко.
- Вот эта? - Сергей вынул книгу из портфеля. - Да.
- Читал её?
- Нет.
- А почему ж ты о ней вспомнил?
- Ну, видел, - Лёшка повёл плечом, - она желтая.
Сергей хмыкнул, прошёлся по комнате, потом сел и постучал по столу пальцами. Он смотрел на Лёшку задумчиво.