- Вот здесь… - Сергей показал на сундук, майор и обер разом повернулись, и тогда Сергей с места прыгнул в окно, головой вперёд.
Рама вылетела, Сергей упал на руки, перевернулся, вскочил и, плохо видя от боли в голове, побежал, забирая вправо, дальше от дороги. Пока будут с ним возиться, Лёшка скроется. Ага, не стреляют!
- Лёшка, беги! Беги! - закричал Сергей, счастливый от того, что он может ещё сделать самую важную вещь - спасти мальчика, этого дорогого ему человека. И тут он подумал, что надо бежать быстрей, и тогда, может быть, какой-нибудь немец не выдержит - нажмёт курок и избавит его от всего того тяжкого и безнадёжного, что ждало его впереди.
…Лёшка был метрах в пятидесяти от забора, когда со звоном вылетела оконная рама и Сергей упал на снег, вскочил и побежал в сторону от него, через огород. Сергей что-то кричал, Лёшка не разобрал что, он и так всё понял: из сарая выскочили два немца, ещё один, обер-лейтенант, выпрыгнул из окна вслед за Сергеем.
Лёшка дёрнулся назад - бежать! Он прыгнул с дороги в канаву, упал и пополз в снегу к лесу. "И Сергей убежит!" - быстро успокоил он себя. Но тут ясная и беспощадная мысль остановила его. "Не ври! Сергею не убежать, если ты не поможешь".
И тогда, сразу избавившись от страха и зная только, что ничего другого ему нельзя делать, он встал и побежал назад к забору. Да! Если он их задержит, Сергей убежит.
На заборе висела красная тряпка, Лёшка вытащил "вальтер" и положил его на тряпку, как на упор. На него никто не обращал внимания, и в запасе было несколько секунд, чтобы выбрать цель. Первого - того, лезущего через забор: это он убивал партизан городошными палками! Лёшка спокойно прицелился и плавно нажал спуск. Грохнул выстрел. И сразу, зная, что попал хорошо, он прицелился в ближнего немца, уже направлявшего на него автомат. После выстрела немец выронил автомат, схватился за руку и упал с крыльца. Лёшка снова прицелился и выстрелил в дальнего. Но он поторопился нажать и не попал… И тут он стал стрелять торопливо, почти не целясь.
Немцы во дворе растерялись. Лёшка уже не видел Сергея, он следил только за двумя немцами, бегущими к нему по двору, и стрелял по ним, думая, что Сергей уже у леса.
Услышав выстрелы, Сергей обернулся. Он видел, как упал с забора обер-лейтенант, как началась во дворе суетня, которой он не понимал, пока не различил над забором, над красной тряпкой, белое Лёшкино лицо. Сергей в два прыжка был у тела обер-лейтенанта, выдернул из его скрюченной руки парабеллум - быстрей оттянуть их на себя, пока они не убили мальчика! Он сделал наспех два выстрела, один в окно, в Краузе, другой по бегущему автоматчику, но тут вступил в бой автоматчик, сидевший на чердаке и не замеченный ни Лёшкой, ни Сергеем.
Лёшка не видел, как после очереди с чердака Сергей упал. Патроны в "вальтере" кончились, он бросил его, выдернул из-за пояса ТТ, но тут забор вдруг сильно ударил его в грудь, и Лёшка увидел, что дом проваливается вниз, а сверху падает на него белое небо. И ему стало легко оттого, что он всё сделал, как нужно. Больше он ничего не должен…
Ему становилось всё легче и легче, и он перестал чувствовать и своё тело, и землю, на которой оно лежало…
Зашторенную комнату освещала только зелёная настольная лампа. В круге света лежали стопки бумаг, некоторые из них с фотографиями.
- Это вот часть картотеки, - говорил майор Хазин сидевшему в кресле пожилому человеку с мясистым носом и чёрными быстрыми глазами, - действующая агентура. Двоих отсюда мы уже взяли. А вот это, Вазген Николаевич, совсем интересные документы - видимо, из личного архива Краузе. Много полезного. К сожалению, только часть архива, по-видимому, его брали поспешно.
- А вы думали, что у Игнатия будет на это много времени? - спросил
Вазген Николаевич. - Что о нём слышно? Как вы будете его возвращать?
- Этот пакет передал раненый комиссар партизанского отряда, вывезенный к нам на самолёте. А ему принёс какой-то партизанский связной. Откуда эти документы, связной объяснить не смог, сам получил их от другого связного. Но устное сообщение кое-что объясняет. "Карточки агентов осветлены. Игнатий".
Поначалу непонятно было, какие карточки. Фото? Но вчера задержан человек с явно фальшивыми продовольственными карточками - с блеклой печатью. И его фотография оказалась в картотеке. Вот он. Это агент Краузе. Каким образом Игнатию удалось это сделать, можно только гадать.
- Так вы думаете, что их нет и у партизан?
- Будем надеяться, что они у партизан, - сказал майор, складывая документы в портфель, - но пока и мальчика и Игнатия мы вынуждены считать пропавшими без вести. Замки портфеля громко щёлкнули в тишине комнаты…
За стенами здания лежал Ленинград, и впереди у него были ещё 15 месяцев блокады, вторая голодная зима, натиск фашистских войск, бомбёжки и обстрелы. Но самое страшное было позади, и ленинградцы знали, что их город выстоял.