Задание: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ходики Лёшке подарил папа давно, до войны и до школы. Они были не собраны: детали, колёсики, гирька и длинная цепочка - всё это лежало в картонной коробке. Вместе с папой они собрали всё по инструкции. Потом папа вбил гвоздь в стену - он был высокий и мог вбить, не вставая на табуретку, со стрекотом подтянул гирьку, толкнул маятник, и ходики застучали.

- Ну вот, твоё время пошло, - сказал папа, - вырастешь, получишь паспорт - будут тебе наручные часы. А пока - эти.

Первое время Лёшка всё бегал к ходикам, когда по радио говорили, который час. Как-то не верилось, что из таких несерьёзных штучек собрались часы и показывают настоящее время. Но ходики шли удивительно точно.

Подряд разорвались ещё два 220-миллиметровых снаряда: один недалеко, а другой подальше, наверно на Охте.

Что-то Верка не идёт… Из дома сегодня все жильцы пошли разбирать старые дома. Каждому надо собрать и сдать четыре кубометра дров, тогда два кубометра дадут на руки. А на чём их тащить? Конечно, если от домоуправления, то близко. Но сестра говорит, что ещё не скоро четыре наберёт, трудно этот дом разбирать, потому что он крепкий.

Лёшка отложил рогатку, не доделав. Захотелось посмотреть, сколько это - два кубометра. Два метра на два это четыре квадратных, и один в высоту. А можно проще: потолки у них четыре метра, значит, от угла на полу отложить по метру и до потолка - получится толстый столб! Ого, жить можно. Здесь и сложим, чтобы до печурки далеко не носить.

Кстати, не затопить ли печурку? Вода согреется к Веркиному приходу, и останется только пшено засыпать…

Дом вздрогнул от близкого взрыва.

Лёшка отнёс кастрюльку с водой в комнату и осторожно, стараясь не расплескать, поставил на печурку. Не успел он зажечь растопку из щепочек и кусков обоев, как пришла Верка.

Сестра сильно устала: дорогой она почти бежала и на третий этаж поднялась одним духом. Хоть они с Лёшкой всё лето работали в подсобном хозяйстве на овощах, где еды было вдоволь, но стоило пожить несколько дней в городе - с беготнёй на завод, да ещё на дрова, - и куда девалась вся летняя сила!

- За хлебом ходил? - отдышавшись, спросила она.

- Не привозили ещё, - сказал Лёшка. - А ты чего такая?

- Будешь такая! Жиры дают на сентябрьскую карточку!

- Ну да?! А какие?

- Не знаю, выдавать не начали, а очередь на улице стоит.

- И я с тобой пойду.

- Да там долго. - Она торопливо складывала в сумку банку, бутылку, клеёнчатый мешочек: мало ли что могут дать. - Ты начинай варить! Вера достала из фанерного ящика два зелёных капустных листа.

- Порежешь, положи. Как закипит, всыпь пшена - ту рюмку, с ободком. Горкой не насыпай, вровень. Долго не кипяти, ставь в подушки, а то с этими дровами неизвестно ещё, что будет. Давай карточки!

Карточки они хранили на себе. Это мама пришила всем холщовые карманы на изнанке одежды. У Лёшки карман застёгивался на большую белую пуговицу. Вера всегда настораживалась, когда Лёшка лез за пазуху и начинал возиться с этой пуговицей. Парень большой, но всё-таки ещё очень несобранный. А ну как потерял? Иногда она замечала, что когда он расстёгивает куртку, чтобы достать карточку, то пугается. Наверно, тоже думает: а вдруг нету? Вот и сейчас - ручонку засунул, а глаза застыли. И его такого и жалко до слёз, и злость берёт…

- Хлебную тоже давай, может, подвезут, пока стою.

- А вдруг растительного масла дадут? - глаза у Лёшки широко раскрылись.

- Ну ты нафантазируешь! - Вера засмеялась. Она взяла у него две карточки, серую и коричневую, уступчато вырезанные, похрустывающие. От этих бумаг, расчерчённых на дни и декады, от мелко напечатанных слов "хлеб", "жиры", "мясо", "сахар и конд. изд." возникало ощущение надёжной уверенности. В руке лежала еда. Много будущей еды. Такого ощущения не давали деньги, хотя новенькие они тоже хрустели.

Сестра спрятала карточки в карман и, помахивая сумкой, пошла к двери. И тут обернулась.

- Сварится, а меня нет - поешь, если не дотерпишь.

- А жиры туда не будем класть?

- Положим, положим.

- Я дотерплю!

- Ну смотри, - она подмигнула ему и вышла.