Задание: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Один! Мать зимой померла, - заторопилась тётя Маша. - Отец без вести… Должны же быть приёмные дома!

- Дома есть… - Человек опять посмотрел на Лёшку и снова стал звонить. - Теперь - никого! Что за чёрт!…

Он застегнул плащ, пошёл было к двери, но остановился.

- Что, и родственников нет?

- Может, есть у тебя кто? - наклонилась к Лёшке тётя Маша.

Лёшка проглотил слюну и качнул головой. Человек в плаще посмотрел на тётю Машу, потом на часы, подумал немного, вздохнул.

- Ну, идём, парень. Попробую тебя пристроить.

- А квартира как же? - забеспокоилась тётя Маша.

- Это потом уладят.

Человек в плаще - он был ещё не старый, лет тридцати - сел за руль "эмки" с безнадёжным видом, но машина легко завелась, и он даже головой покачал:

- Смотри пожалуйста!… Ну, садись сюда. Лёшка сел рядом с ним. На заднем сиденье лежал кто-то.

- Да-а, - сказал человек, - был хороший шофёр Михеич и вот… Как тебя зовут?

- Лёша.

- Лёша… Ну а я Сергей.

Пока задним ходом выезжали из улицы на перекрёсток, Лёшка видел людей, неторопливо разбирающих обломки.

Ехали долго. Сергей всю дорогу молчал. Приехали к какому-то зданию, Сергей ушёл.

- Посиди, - сказал он.

Скоро вышли люди с носилками и забрали Михеича. Через час вернулся Сергей. Поехали в другое место, въехали во двор. Здесь Сергей пробыл ещё дольше. Когда вышел, уже темнело.

- Ну, вылезай. Потопаем на своих. Сергей запер машину, и они вышли на улицу.

- Закрутился совсем. Завтра тебя устрою. Переночуешь у меня. Годится?

Лёшка кивнул. Ему было всё равно, лишь бы не домой. Туда бы он не смог сейчас войти, хотя там была капуста. И крупа. И в печке растопка. Он вспомнил, как она лежит: щепочки на кусках обоев.

Сергей привёл Лёшку в тёмную квартиру, зажёг керосиновую лампу. Свет её после привычной коптилки казался поразительно ярким. В комнате было много вещей и очень много книг на полках во всю стену. Лёшка сразу почувствовал, что в квартире никого больше нет, вообще никто больше не живёт, кроме Сергея. Он стал осматриваться, и тут его словно толкнуло в спину. Лёшка обернулся. Сергей вскрыл тускло блестевшую, жирную от смазки консервную банку. Комнату распирало от потрясающего запаха.

- Вот нам тут и жиры и мясо, - сказал Сергей и развернул пакет. - Варить долго, мы уж её с хлебом. Давай, брат, отоваривайся.

Хлеб был обычный, но не триста граммов, а, пожалуй, все полкило, как теперь по рабочей карточке стали давать. Прошлой зимой выдавали на рабочую карточку по 250 граммов в день, а на детскую - 125 граммов. Этот разрезанный на сухарики кусочек хлеба да кружка тёплой воды - вот как они завтракали, обедали и ужинали прошлой зимой!

Сергей нарезал хлеб и намазал на кусок тушёнку. Получилось очень толсто, и сверху белые тающие слои жира, и тёмно-красные волокна мяса, и этот запах, от которого до боли свело все кости лица, а рот переполнился слюной…

Они съели половину банки, а она была величиной со стакан, если не больше. Сергей хотел намазать Лёшке ещё один кусок, но Лёшка замотал головой и даже руки выставил, отталкиваясь:

- А завтра же?!

- Н-да-а… - Сергей поцокал языком. - Может, это и разумно. Завтра сварим. Но он всё же отрезал совсем маленький кусок хлеба, намазал тушёнкой и дал Лёшке.

- Поставим жирную точку, - улыбнулся он и подмигнул. И Лёшка увидел Верку, как она подмигивает ему, уходя… Это было сегодня, недавно, но кажется, что давно и совсем в какой-то другой жизни.