Задание: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

"При чём тут карточки? - думал Лёшка. - Наверно, нам мало еды дадут с собой, и он хочет меня подготовить".

- Фашисты начали печатать и подбрасывать нам в город фальшивые карточки. Несколько недель назад нам удалось ликвидировать их типографию. Но теперь заработала новая. Недалеко от Луги. Они её маскируют под интендантскую команду, которая обслуживает лагерь для военнопленных.

- А как всё это узнали?

- Там есть наш человек, в деревне, а в лесу целая группа с рацией. Вот они и сообщили, что в школу - а команда размещается в школе - привезли из-под Сиверской некоего Житухина. Мы выяснили, что он большой мастер печатать фальшивые деньги и вообще документы, до войны был осужден, отсидел, а потом сослан. Кроме того, видели, что в школу привезли какое-то оборудование, которое разгружали ночью. Ну и ещё, что очень важно, - майор Краузе, начальник команды, есть в нашей картотеке. Это кадровый разведчик. В деревне большой гарнизон немцев, партизаны атаковать их не могут. Мы с тобой должны поселиться в этой деревне и сорвать работу типографии.

- А как? - Лёшка был разочарован и не мог скрыть этого.

- На месте выясним. Ты чего нос повесил?

- Я не повесил.

- А чего ж он висит тогда? - засмеялся Сергей и зажал Лёшкин нос между пальцами.

Днём Лёшку привезли на машине к его дому. Лёшка поднялся на третий этаж и отпер дверь. Пока он поднимался, ему казалось, что вот он войдёт сейчас в квартиру и сразу почувствует, что Вера дома. Она выйдет из кухни в кофточке с закатанными рукавами, и руки будут мокрые, и она, оттопырив губу, сдует упавшие на глаза волосы и сердито скажет ему: "Где ты болтался, ребёнок?". Он был почти уверен, что так будет, пока не открыл дверь.

В квартире было очень пусто и холодно. Всё же у Лёшки сильно билось сердце, когда он шёл мимо кухни в комнаты.

На печурке стояла кастрюлька, воду в ней затянуло слоем пыли. В печурке лежала растопка - щепочки на кусках обоев. Окно было открыто, на подоконнике валялась рогатка. Он сунул её в карман и огляделся. Каким всё это будет, когда он вернётся сюда?

Он закрыл окно и прошёл в свою комнату. Ходики стояли. Гирька на длинной цепочке коснулась пола и наклонилась в сторону. Он встал на табуретку, дотянулся до колечка на другом конце цепочки и поднял гирю. Потом толкнул маятник. Ходики бойко затикали. Завтра они остановятся, и никто не пустит их снова. Никто… Лёшка прижался лицом к стене и заплакал.

Машина возвращалась на Васильевский остров после артобстрела. К обстрелам давно привыкли, и жизнь в городе не прерывалась. На Исаакиевской площади женщины убирали капусту. Ряды синеватых кочанов пересекали площадь из конца в конец. С двух сторон площади торчали деревянные вышки со сторожами.

Машина объехала площадь, поехала по мосту через Неву, на Васильевский остров. Там, в узкой улочке, пришлось остановиться. Взрывной волной перевернуло грузовик с хлебом. Хлеб рассыпался по мостовой. Много хлеба.

Быстро собрались прохожие, оцепили это место и никого не подпускали к буханкам, лежащим на булыжнике. Люди стояли кольцом, держались за руки и молчали. Они старались не смотреть на хлеб.

Таким Лёшка запомнил Ленинград.

Шум боя оборвался неожиданно. Только что рвали воздух разрывы гранат, катилась по ночному лесу нестройная стрельба - и вдруг тишина.

"Поп-поп-поп…" - простучала последняя автоматная очередь, и всё стихло. Слышно было, как падает, с шорохом задевая ветки, тяжёлая еловая шишка: короткая пауза, глухой стук о землю… Тихо. Только похрустывают, шуршат сухие листья, наваленные сверху на Сергея и Лёшку.

Сергей пошевелился, потрогал Лёшкино плечо, оно слабо дёрнулось. Совсем притих парень.

Он молчал с самого вылета, когда загудели моторы и самолёт затрясся, разбегаясь по травяной полосе. В самолёте он сидел на скамейке нахохлившийся, птенец птенцом. Только посматривал иногда на Сергея. Видно, по лицу пытался определить, когда же будет самая большая опасность. Не определил, конечно. И потом молчал, когда заходили на посадку, на лесные костры, и штурман вышел и сказал, что вокруг "пятачка" видны в лесу вспышки выстрелов и командир спрашивает, что делать. Лёшка стрельнул взглядом в Сергея и с безразличным видом потянулся. Храбрился. Для него ночной полёт в холодном, гудящем и трясущемся самолёте был страшней, чем бой, которого он никогда не видел.

Как это часто бывает, хорошо разработанная операция сразу же пошла наперекосяк. Их должны были принять на аэродроме командир отряда и двое-трое самых доверенных партизан, дать им надёжного проводника и отправить из расположения отряда так, чтобы никто больше их не видел. Они сели в самое пекло боя. Партизаны с трудом удерживали район своего штаба. Бой шёл весь день, продолжался ночью, и ясно было, что против таких сил фашистов им не выстоять, надо быстрей уходить, спасая людей.

Сергей и Лёшка еле успели вылезти из самолёта, как какие-то люди стали впихивать в самолёт самодельные носилки с ранеными. Тем, кто грузил раненых, было не до прилетевших, а где командир, они не знали. Стрельба приближалась, надо было как можно скорей уходить отсюда, но без проводника это былобессмысленно. В темноте, среди деревьев уже видны были бледные вспышки выстрелов. Люди суетились около самолёта, пилот кричал на них… Сергей размотал верёвку, служившую ему поясом, дал конец Лёшке и приказал крепко держаться за него, чтобы не потеряться в ночной суете.

Командира они нашли неожиданно быстро. Он был ранен в руку, сидел под большой елью, а возле него на корточках сидели два бородача и наперебой что-то ему говорили. Сергею пришлось одного бородатого отодвинуть, чтобы добраться до командира и заговорить с ним. Усталый, раненый человек дико посмотрел на него. Сергей его понимал: тут отряд надо спасать от гибели, а он к нему со своими заботами. Командир ругнулся. В суматохе боя он забыл, что самолёт привезёт этих двоих. Человек, который должен был проводить их до группы Потапа, был убит. Командир предложил Сергею отходить вместе с ними или лететь назад, но Сергей потребовал проводника. Он имел право требовать даже в такой обстановке - у него было задание.

Они услышали взлёт самолёта, и командир как-то весь посветлел, плечи расправил, начал подниматься… Раненых отправили, теперь легче. "Отходить!".

Сергей загородил ему дорогу. Он понимал, что ещё десять-пятнадцать минут, и будет поздно. Командир рассвирепел, закричал на него, тогда Сергей закричал на командира, и тот обмяк, махнул здоровой рукой и сказал, что всё равно им через немцев не пройти.

- Надо, - сказал Сергей.

Привели какого-то высокого человека, командир приказал ему проводить этих двоих до Сотникова бора, а потом догонять отряд. Высокий замахал руками.

- Да вы шо? Туда идти два дня самое мало! И где я вас искать буду потом?