— Что ж, ну откуда-то же взялись ещё пятеро детей…
— Так, хватит, — перебивает он, зажимая ладонями уши и морща нос.
Я хохочу.
— Я понимаю. Но в то же время это кажется мне очень милым. Мои родители не были… — я обрываю себя на середине предложения и оглядываюсь по сторонам, спеша сменить тему. — Итак, мы идём вверх. Любование закатом?
Аксель косится в мою сторону, его взгляд поднимается к моему лицу, затем к небу.
— Почему ты сменила тему?
— Вежливо было бы просто подыграть упомянутой смене темы.
— Это не моё, — говорит он. — Вежливость. Она дерьмово мне даётся. Например, когда я попросил сказать мне, если я иду слишком быстро, и каким-то образом я намекнул, что ты хрупкая.
Я прикусываю губу.
— Уф. Это моя вина. Прости.
— Загладь свою вину. Скажи то, что ты собиралась сказать, — он быстро тянется в сторону от тропы, ломает длинную палку о своё бедро, затем вручает мне половину. — Должна подойти.
— Я… чего?
Он ставит палку, упирая её концом в землю, и вкладывает её в мою руку.
— Палка. Продолжай.
— Что, с палкой или с темой?
— И то, и другое, — говорит он, используя вторую половину палки для себя и мягко подталкивая меня вперёд.
Пока мы идём дальше, я пробую эту палку для опоры, и мне нравится, как она упирается в землю и даёт мне опору.
— Мои родители просто не были такими.
— Какими такими? — спрашивает он.
Я смотрю на землю, сосредотачиваясь на своих шагах.
— Влюблёнными. Как минимум, они не были влюблёнными долго.
Я слышу, как Аксель медлит позади меня, затем оборачиваюсь через плечо. Он хмуро смотрит в землю. Какое-то время мы идём молча, и Аксель показывает в новом направлении, где тропа вьётся всё выше и выше.
— Я не знаю, что сказать, — признаётся он.
— Иногда нечего сказать. И это нормально.
Он косится на меня, и наши глаза на мгновение встречаются, после чего он отводит взгляд.
— Ты можешь поговорить об этом ещё, — предлагает он. — Если хочешь. Я послушаю.
В моём горле встаёт ком, и я смотрю прямо перед собой.
— Тут мало что рассказывать. Они развелись, когда я поступила в колледж. Видимо, они считали важным оставаться вместе ради меня, пока я училась в старших классах. Думали, будто я не видела, какими несчастными они были до этого. Теперь моя мама проводит большую часть года в Италии, потому что ей нравится климат и Пауло, её второй муж. Мой папа большую часть времени посвящает работе, потому что это он любит. Мои родители, конечно, любят и меня, и я их тоже люблю, и они оба стали счастливее после развода, просто мы не так близки как семья… воу!
Аксель вскидывает руку и хватает меня за предплечье, как будто он ещё наперёд меня знал, что я споткнусь о камень. Моё тело накреняется вперёд, а потом немедленно выпрямляется за счёт надёжности его хватки.
— Порядок? — спрашивает он.