— Что я не тот человек, на которого можно рассчитывать в том, что я тебя подхвачу.
Моё сердце ухает в пятки.
— Ты говоришь про себя не очень лестные вещи.
— Лестные или нет, это правда, — он упаковывает остатки нашего пикника, затем взваливает рюкзак за плечи. — Давай. Подъём.
Встав и надев свой рюкзак, я делаю то же, что делаю всегда. Натягиваю улыбку и стараюсь сохранить лёгкую атмосферу.
— Это было здорово, Аксель, спасибо.
Он кивает.
— Вообще-то, — я останавливаюсь на тропе. — Есть ещё кое-что.
Последние несколько дней я поддавалась его настоянию, чтобы я оставалась в хижине, пока он продолжает кантоваться в палатке. Но так не может продолжаться на протяжении всего моего пребывания здесь.
— Меня больше не устраивает, что ты спишь в палатке, пока я остаюсь в твоём доме. Я не…
— Руни, мне нравится спать на природе. Это комфортно и умиротворённо. Я не мученик, — тихо говорит он. — Поверь мне.
Ладно, он не мученик, он просто чёртов упрямец.
— Я готова вести переговоры, — сообщаю я ему. — Я позволю тебе спать в палатке…
— Ты позволишь мне?
— Так я и сказала. Я позволю тебе перекантоваться там для сна, если ты и я вместе поужинаем в доме, а потом ты в комфорте приготовишься ко сну. Горячая еда и душ в доме для тебя, а не то, чем ты обходился до сих пор.
Он массирует переносицу под очками.
— У меня в студии есть место, чтобы помыться.
— Ага, и я так понимаю, это предназначается для того, чтобы смыть краску и помыть кисти, и это место непригодно для того, чтобы там принимал душ взрослый мужчина с ростом выше среднего. Подобающий приём пищи и подобающий душ в доме. Эти условия не обсуждаются.
Он устало вздыхает.
— Угораздило меня жениться на адвокате.
— На почти-адвокате, — напоминаю я ему. — Просто я от природы хороша в спорах. Семейная черта Салливанов.
Наши тени становятся всё длиннее, пока мы какое-то время идём в тишине.
— Ладно, — ворчит он.
— Превосходно. Начинаем с сегодняшнего вечера. Мы уже поужинали, так что когда вернёмся, ты первый идёшь в душ.
— Нет. Гости идут первыми.
— В противном случае, — небрежно говорю я, поправляя рюкзак, пока мы ускоряемся вниз по тропе. — Я всегда могу заселиться в отель, чтобы ты вернулся в свою кровать. Уже поздно, но в крайнем случае я могу пересидеть ночь в зоне отдыха, пока завтра не освободится номер…
— Исключено, — он сердито смотрит на меня. — Ты…
— Неисправима? — сладеньким тоном подсказываю я.
Он бурчит себе что-то под нос, затем марширует вперёд по тропе. Остаток нашей прогулки проходит в тишине, но я не возражаю. Пусть мой муж недосягаем для моих рук, моих глаз это не касаются. Они бесстыже любуются его телом сзади.
Когда мы доходим до начала тропы у поляны возле его дома, Аксель резко останавливается, отчего я спотыкаюсь и едва не врезаюсь в него.