— Ну, Акс, если ты решишь больше не писать картины, думаю, твоё призвание — это вегетарианские безглютеновые закуски, — гладя свой набитый живот успокаивающими круговыми движениями, я смотрю на закат и роскошное небо сливовых, персиковых и розовых оттенков.
— Может, и придётся, — бормочет он.
Поправив свой рюкзак, который я использую как подушку, я смотрю на него. Закинув руки под голову и смотря на горизонт, он выглядит таким глубинно серьёзным.
— Что случилось? — спрашиваю я. — С картинами?
Он не отвечает немедленно. Я вижу, как крутятся его шестерёнки, как напрягается его челюсть, после чего он говорит:
— Я не могу писать то, к чему привык.
— Это плохо? — спрашиваю я. — То есть, разве не естественно, что эстетика художника со временем эволюционирует?
Он прочищает горло, всё ещё глядя на закат.
— Да. Однако то, что я могу писать сейчас — это не для публики.
— Что ты имеешь в виду?
Он вздыхает.
— А я думал, что это у Скайлер много вопросов.
Я приподнимаюсь на локте и бросаю в него листочек, но он даже не поводит бровью.
— Я любопытствующая душа, — говорю я ему.
— Ну, тогда тебе просто придётся остаться любопытствующей на эту тему.
— Ладно, — я плюхаюсь обратно на спину и смотрю на горизонт. — Не стоит благодарности, между прочим.
Аксель бросает на меня сексуальный взгляд искоса через очки.
— За что?
— Я съела слишком много. Поработала на благо команды и пошла на такую жертву, чтобы тебе не пришлось волочь всю эту еду обратно. Теперь она у меня в животе, а не у тебя на спине.
Губы Акселя снова подёргиваются в очередной подавленной улыбке. Его взгляд останавливается на моих губах.
— Я рад, что тебе понравилось.
Меня заливает жаром, тёплым и насыщенным, как гаснущий свет солнца, в котором купается всё вокруг.
— Очень понравилось.
Он хрипло сглатывает, его глаза темнеют. Но потом он снова смотрит на горизонт.
— Почему это твоё любимое место? — спрашиваю я.
— Лучшее место для рассвета и заката. Мои любимые периоды суток.
— Готова поспорить, ты любишь их рисовать.
Поднимается ветер, ерошащий его волосы.
— Нет.
— Нет? В смысле нет?