Едва подавив позорный стон нужды, я покрепче натягиваю шапку на голову, когда в реальности мне хочется натянуть шапку на всё лицо и скрыть румянец на щеках. Мой абсолютно платонический (в смысле полностью недосягаемый) муж только что перешёл из разряда «опасно горячий» в разряд «очкастый секс на ножках».
Жестокая, жестокая вселенная.
Закрыв глаза, я делаю глубокий успокаивающий вдох, а открывая их и чувствуя себя чуть менее взбудораженной, я вижу, что Аксель смотрит на мою руку. Я прослеживаю за его взглядом. А затем снова краснею.
Я всё ещё ношу своё кольцо. Мой взгляд бросается к его руке, и мой живот делает странный кульбит.
Он тоже по-прежнему носит его кольцо.
И ладонь с ним широко распластана, будто он только что разжал кулак и напряг руку. Он смотрит вниз и сжимает её обратно в кулак, глядя на своё кольцо.
— Я, ээ… — он прочищает горло. — Я только что осознал, что тоже не снял своё. Оно на удивление… комфортное.
Я тихо смеюсь, покосившись на гладкий ободок из белого золота.
— Аналогично. Ну то есть… мы могли бы просто носить их, для перестраховки… то есть, для аутентичности. Особенно учитывая, что приедет команда… не то чтобы я намекаю, что строители — жуткие типы, большинство из них — нормальные люди, но всегда есть плохие, и я бы не возражала носить универсальный символ «я не свободна», чтобы ко мне не подкатывали. Не то чтобы я говорю, что ко мне постоянно подкатывают, или что они будут подкатывать ко мне… — я хватаю ртом воздух, выдав этот словесный кошмар и заставляя себя остановиться.
Что за катастрофа. Я уже годами не выдавала такой словесный понос из-за нервозности.
Аксель проводит костяшками пальцев по своим губам, и наблюдая, как при этом его обручальное кольцо сверкает на левой руке, я испытываю странное ощущение в животе. В хорошем смысле странное.
— Меня это устраивает, — говорит он наконец.
— Супер! — отвечаю я ему. — Хорошо. Окей.
— Готова?
— Ага. Непременно. Родилась готовой.
Он поворачивается и начинает идти, поправляя большой рюкзак за спиной.
— Что у тебя за припасы такие? — спрашиваю я, начиная шагать шире, чтобы нагнать его.
— Это сюрприз, — отвечает он.
Я поправляю гораздо меньший рюкзак за своими плечами и с любопытством кошусь на него.
— Сюрприз?
Он кивает.
У Акселя для меня сюрприз. Он спланировал этот поход для нас. Зачем?
— Аксель?
Медленно останавливаясь, он косится в мою сторону, но держит глаза опущенными.
— Да?
— Почему мы делаем это?
В воздухе повисает молчание, если не считать звуков ветра на близлежащей воде. Аксель трёт шею сзади, затем поправляет очки.
— Не каждый же день ты выходишь замуж. Даже если… это по нетрадиционным причинам.
Совсем как когда он держал меня за руку, когда он целовал меня, когда он спросил, как я, во время фотосессии, это неожиданно мило. У меня вырывается мягкий смешок.
— Справедливо.