Она ахает, и этот звук эхом отдаётся на кухне. Одним плавным движением она хватает мокрое кухонное полотенце с плеча и замахивается, ударяя меня им по животу.
— Вот такой ты джентльмен, значит.
— Я никогда не говорил, что я джентльмен.
Она закатывает глаза.
— Как назвать мужчину, который всегда открывает передо мной дверцу машины и упорно спит в палатке, пока я захватила его дом?
— Мужчина, воспитанный Элин и Александром Бергманами.
Руни смеётся.
— Ладно. Хорошо. Ты не джентльмен, Аксель Бергман. Ты хладнокровный повеса.
Глубокое, незнакомое ощущение смеха застревает в моей груди и рокочет. Оживившись от издаваемых нами звуков, пёс просыпается, затем перекатывается на спину, свесив язык. Руни вытягивает одну длинную ногу и мягко гладит его живот стопой в носке.
— На самом деле, ты задолжал мне извинение, — говорит она.
Я не доношу кружку до рта, не будучи уверенным, дразнится она или нет.
— За что?
Она крадёт глоток своего чая и улыбается про себя.
— За то, что сделал этот поцелуй таким хорошим.
— Я очень сожалею.
— Ты и должен, — чопорно говорит она. — В следующий раз, если поцелуй будет необходим по какой-либо причине, пожалуйста, сделай его абсолютно ужасным.
Я перевожу на неё и замечаю лёгкую, скрытную улыбку, играющую на её губах. Прислоняясь к шкафчику так, что нас разделяет раковина, я поднимаю кружку в жесте тоста.
— Сделаю всё возможное.
Глава 9. Руни
Плейлист: Wilco — You and I
Держа руки в карманах и нервно подёргивая коленями, я жду возле дома Акселя, глядя на небо, где птица кружит размеренными большими кругами.
Ломается веточка, и я резко разворачиваюсь на звук.
Аксель стоит на поляне, выглядя так идеально в своей стихии, что у меня перехватывает дыхание. Высокий, с прямой спиной, взъерошенными ветром волосами цвета растопленного шоколада. Он снова в поношенных джинсах и грязных ботинках, а мягкая выцветшая фланелевая рубашка в клетку расстёгнута на несколько пуговиц. Извечное угрюмое выражение ещё заметнее, поскольку у него проступает щетина и…
Ох, бл*дь.
— Ты носишь очки? — хрипло спрашиваю я.
Его руки поднимаются к оправе так, будто он не уверен, есть ли на нём очки.
— Эм. Да.
— Я никогда прежде не видела тебя в них.
— Линзы сегодня раздражают мои глаза, — отвечает он.
Очки в тонкой оправе, с пятнистым рисунком цвета кофе со сливками, и это подчёркивает насыщенный шоколадный цвет его волос и ресниц, а также едва заметные карамельные пятнышки в его зелёных глазах. Он выглядит абсолютно роскошно.