— Или что он подкатывал к тебе.
— Я никогда не знаю, когда ко мне кто-то подкатывает. Как люди вообще знают такие вещи, это за пределами моего понимания.
Паркер смеётся.
— Это было бесценно. Он так бесился.
— Пока не понял, что с тобой ему намного лучше.
Звуки людских голосов на первом этаже быстро становятся громче, портя момент. Голоса взвывают, перемежаясь хохотом и криками. Я хмурюсь.
— В чём дело?
Паркер пожимает плечами и отрывает полосу повреждённого водой напольного покрытия.
— Кто знает. Наверняка один из парней просто травит пошлые шуточки. Они ж дети. Великолепно владеют инструментами, но дети. Слушай, могу я просто спросить… почему ты так категорично против того, чтобы исследовать, не может ли быть… нечто большее с Руни?
— Потому что я практически отшельник с эмоциональным диапазоном ворчливого барсука, у которого закончилась еда, тогда как она — самая тёплая, самая любезная общительная бабочка для всех на свете, и скоро она возвращается к существованию в остальном мире. «Большее» нам даже в голову не приходило. И не придёт, благодарю покорно.
— Откуда ты знаешь? — настаивает он. — Ты говорил с ней об этом? Аксель, она буквально сияет, бл*дь, когда ты входишь в комнату.
— Я сравнил себя с барсуком по складу характера. Я не говорил, что я выгляжу как барсук.
— Иисусе, — смеётся он. — Ну ты и заноза.
— Что? Я знаю, что её влечёт ко мне. Меня к ней тоже влечёт. И всё.
— Вас обоих явно влечёт друг к другу. Я не отрицаю этого. Я лишь пытаюсь сказать, а не стоит ли обсудить, испытываете ли вы друг к другу чувства помимо влечения?
— Мы поговорили! И единственное, что у нас будет — это секс.
— Что? — его монтировка падает на пол.
Чёрт, я не хотел выпаливать это. Просто Паркер по напористости может соперничать с Вигго. Я могу терпеть лишь какое-то время, а потом срываюсь.
— Я же сказал тебе, я загнал себя в угол, — подняв свою монтировку, я принимаюсь за полы.
— Аксель, воу. Погоди. Погоди нахер. Если ты хочешь этого, просто секс без чувств, почему ты паникуешь? Разве ты не должен (позволь предложить тебе такую эмоцию) быть счастлив?
— Я собираюсь переспать с женщиной, на которой женат! — рявкаю я. — Уж извини, если я немного на нервах.
Он подавляет смешок.
— Ты себя слышишь?
— Прекрати. Притворись, что я ничего не говорил.
Я свирепым рывком дёргаю монтировку. Я разберусь с этим внутренним хаосом в старой-доброй манере. Ломая всякое дерьмо.
— Ну же, — говорит Паркер. — Из-за чего ты так завёлся?
Я отдираю ещё больше напольного покрытия и не отвечаю ему.
Паркер ударяет своей монтировкой по моей, останавливая мои движения.
— Аксель.
— Это не ощущается так, как с другими людьми. Вот и всё, что я скажу. Всё. Больше ничего.