И всё же вот она, моя… жена, прислоняется к косяку, вспотевшая и улыбающаяся.
— Привет, — говорит она.
Я опускаю валик.
— Привет.
Она оглядывается по сторонам, отталкиваясь от косяка.
— Помощь нужна?
«Нет», — хочу сказать я, но мой язык делает нечто ужасное и отвечает:
— Конечно.
Её улыбка делается шире, когда Руни наклоняется и берёт кисточку, которой я прокрашивал по краям.
— Я собиралась предложить заняться ужином, но Паркер только что сказал, что мы скоро ужинаем с ними мексиканской кухней?
Я замираю, держа валик в воздухе. Краска капает на укрывную пленку на полу. Что задумал Паркер, чёрт возьми?
— О?
Сосредоточенно прищурившись и высунув язык, Руни водит кисточкой вдоль плинтуса.
— Я подумала, что ты ранее договорился с ним, и меня устраивает. Я просто не была уверена, сегодня ли та ночь, когда мы, ээ, ну ты понимаешь…
Я раскатываю краску по стене в форме W, работая быстро, перетряхивая свой мозг в поисках выхода. Сейчас всего половина шестого вечера, но пока мы доберёмся до дома Паркера и Беннета и поужинаем, мы потеряем часы. Остановившись, я поворачиваюсь лицом к ней.
— Давай… давай выждем ночь. После ужина с ними, — я реально придушу Паркера за это обломное вмешательство, — будет поздно.
Она краснеет и кивает.
— Ага. Хороший план.
— Извини, что время ужина уже прошло. Я не хотел работать так допоздна.
«Обманщик. Ты прячешься в своей башне терзаемого героя».
Проклятье. Паркеру нужно выбраться из моей головы.
— Всё в порядке, Аксель. Я планировала пойти и заняться приготовлением еды, но Паркер меня остановил, и это наверняка к лучшему. Я не уверена, насколько хороша твоя страховка от пожара, и такое чувство, что тебе и так хватает катастроф с домами.
Я фыркаю, неожиданно развеселившись.
— Ну, хотя бы ты сможешь есть то, что они приготовят. Они знают, что ты вегетарианка, и их кухня безопасна для тебя.
Она одобрительно хмыкает.
— Да. Я вижу в ближайшем будущем много вегетарианских тако.
— Надо наесться углеводов для следующего челленджа с командой.
— Слушай, — говорит она. — Вик не разрешал мне помочь ему со сносом той гипсовой стены, которую нужно заменить. Сказал, что я даже не удержу кувалду, что уж говорить про замах. И вот так начался челлендж с отжиманиями. Я сказала ему, что если сумею отжаться больше раз, чем он, то сама снесу ту стену.
Вик. Тот, что зовёт её подсолнухом. Моя грудь горит, будто прямо к моим рёбрам прижимают горячую кочергу.
— На самом деле, я не была уверена, что сумею его превзойти, — говорит она, не отрывая взгляда от работы. — Я всегда неплохо отжималась, но я не тренировалась с тех пор, как заболела. Думаю, помог адреналин, и тот плотный обед, который съел Вик, замедлил его. Если бы мы делали подтягивания, я бы продула.