Упражнения: читать начало книги онлайн

– Милая Мириам, я люблю Мириам. Я люблю тебя, Мириам.

И когда он снова и снова это повторял, она выгнула спину, издала крик, красивый, долгий, стихающий выкрик. Ему тоже захотелось кричать, и он закричал следом, чуть отстав от нее, всего на короткий миг.

Он спустился минут через десять после нее. Голова у него была ясная, походка легкая, и, спускаясь по крутой лестнице, он перешагивал сразу через две ступеньки. Часы показывали не столь уж поздний час, и солнце еще высоко висело в небе. Еще не было и половины второго. Здорово будет сейчас вскочить на велик и помчаться обратно в школу, но по другому маршруту, через Харкстед, на скорости, держась ближе к сосновому бору, в чаще которого пряталось их секретное озеро. Там он в одиночестве вволю насладится сокровищем, которое у него никто не отнимет, снова ощутит его вкус, поразмыслит над ним, воссоздаст в воображении. И по-новому оценит себя, суть своей новой личности. Он мог бы даже поехать длинным путем, по сельским проселкам до Фрестона. Такая перспектива ему улыбалась. Но сначала надо попрощаться. Когда он вошел в гостиную, она собирала с пола разбросанные листки бумаги. Он был не настолько неискушен, чтобы не почувствовать смену ее настроения. Ее движения были быстрые и напряженные. Волосы зачесаны назад и туго стянуты на затылке. Она выпрямилась и, взглянув на него, сразу поняла.

– О нет, так нельзя!

– Что?

Она подошла к нему:

– Ни в коем случае!

Он начал:

– Я не пойму, о чем ты… – но она его перебила:

– Получил что хотел, а теперь готов дать деру. Ведь так?

– Нет. Честно. Я хочу остаться.

– Ты правду мне говоришь?

– Да!

– Да, мисс.

Он внимательно посмотрел ей в лицо, чтобы понять, не насмехается ли она над ним. Невозможно понять.

– Да, мисс.

– Хорошо. Когда-нибудь чистил картошку?

Он кивнул, не осмеливаясь ответить «нет».

Она привела его в кухню. Рядом с раковиной стояла оловянная миска, где лежали пять крупных грязных картофелин. Она дала ему картофелечистку и дуршлаг.

– Ты вымыл руки?

Он ответил с холодком:

– Да.

– Да, мисс.

– Мне казалось, тебе хочется, чтобы я называл тебя Мириам.

Она взглянула на него с преувеличенной жалостью и продолжала:

– Когда ты их почистишь и промоешь, порежь на четыре части каждую и положи в эту кастрюльку.

Она нацепила на ноги какие-то тапки и вышла в садик, а он приступил к работе. Он был словно в западне, растерян и в то же время чувствовал, что многим ей обязан. Разумеется, он поступил бы крайне невежливо, проявил бы вопиющую невоспитанность, если бы сразу от нее ушел. Но даже если бы это было правильно, он просто не знал, как ей противостоять. Она вечно его пугала. И он не забыл, какой она могла быть жестокой. А теперь ситуация еще больше усложнилась, все стало хуже, и он виноват в том, что стало хуже. Он подозревал, что нарушил какой-то фундаментальный закон мироздания: такое удовольствие должно неизбежно быть связано с ущербом для его свободы. Такова была его цена.

Первая картофелина чистилась очень медленно. Это напоминало ему резьбу по дереву, в которой он никогда не был силен. Но, дойдя до четвертой, он подумал, что наконец-то овладел навыком. Тут главное было не обращать внимания на мелочи. Он ополоснул очищенные картофелины, разрезал на четыре части и сложил в кастрюльку с водой. Потом подошел к застекленной двери в сад за домом посмотреть, чем она там занята. Сад был залит золотым солнечным светом. Она волокла через лужайку к сараю кованый столик. Останавливалась передохнуть и снова волокла. В ее движениях чувствовалось раздражение, даже злость. Ему в голову пришла ужасная мысль, что она, может быть, нездорова. Заметив его через стекло, она помахала ему, приглашая выйти.

Когда он подошел ближе, она сказала:

– Нечего просто глазеть. Эта штуковина жутко тяжелая.