Упражнения: читать начало книги онлайн

– А почему она не прислала мне подарок на день рождения?

– Я же тебе уже говорил, милый. Она попросила меня подарить тебе хомячка, что я и сделал.

В конце октября того года Лоуренс лег в кроватку в четыре утра и спросил:

– Она уехала, потому что я непослушный?

Услыхав эти слова сквозь сон, Роланд, который эмоционально был на взводе, почувствовал, как его глаза наполнились слезами. Ему самому требовалась опека. И он ответил:

– Она тебя любит, и она никогда не считала тебя непослушным.

Мальчуган уснул. А Роланд лежал без сна. Ему повезло, что примерно половина детей в яслях воспитывалась родителями-одиночками. Лоуренс сам ему рассказывал довольно спокойным тоном, что у него вот нет мамы, а у Лорейн нет папы, и у Бишаро нет, и у Хазима нет. Но довольно скоро он стал распознавать уклончивые ответы. И вопросы посыпались как из рога изобилия. Если мама говорила с папой о хомячке, то почему она не могла поговорить об этом с самим Лоуренсом? То, что он поддерживал в мыслях ребенка живой образ матери, могло быть формой непреднамеренной жестокости. Но если бы он сразу объяснил Лоуренсу отсутствие мамы ее гибелью в авиакатастрофе, то что бы он сказал сыну, вернись она вдруг обратно?

Он договорился с Дафной встретиться как-нибудь вечером и поговорить. Это было легко сделать. Самый младший из троих детей Маунтов, веснушчатый непоседа Джеральд, вместе со своей сестрой Амандой был лучшим другом Лоуренса. Они ходили в одни и те же ясли, часто оставались на ночевку в доме друг у друга и вместе проводили семейные отпуска в Севеннах[78], в большом сельском доме, который приобрел Питер Маунт: дом стоял далеко от моря и поэтому обошелся недорого.

Роланд с Лоуренсом приехали к шести, так что дети могли поиграть до сна. Няня-норвежка накормила всех четверых ужином. Питера дома не было, он обещал подъехать попозже. По словам Дафны, он собирался сделать Роланду «забавное» предложение. Она провела его в небольшую гостиную в углу дома, куда по старомодным правилам детям и их игрушкам доступ был воспрещен. И Роланд начал понимать почему.

Всякий раз, приходя в дом Маунтов, который по площади был такой же, как у него, он замечал какое-то улучшение, новый признак комфорта, даже, можно сказать, роскоши. Высокий, в человеческий рост, холодильник, новые дубовые половицы, мягкие диваны в стиле XVIII века, современный телевизор с гигантским экраном, появившийся над современным видеомагнитофоном, обновленные двери, с которых содрали некогда модную вощаную полировку и вместо нее положили слой бледно-белой краски. Над камином теперь висел рисунок Ванессы Белл[79]. Дафна много лет проработала в отделе жилищного строительства местного совета. Популярная программа распродаж государственных квартир и домов «Право покупать» ее бесила. И после многолетних попыток воспрепятствовать этой практике она сдалась. Она основала собственную жилищную ассоциацию и работала на благо общества за жалованье вдвое больше, находя хорошее и недорогое жилье для малоимущих. Питер тоже уволился. Проработав двенадцать лет в Центральном управлении по производству электроэнергии, он перешел в консорциум, который готовился превратиться в частную энергетическую компанию. В дело были вложены американские и голландские финансовые средства. В том году как раз приняли закон об электроэнергетике[80]. Питер принимал участие в подготовке законопроекта, в проведении экономических расчетов, в выработке полномочий надзирающего органа, мер по защите прав потребителей и распределению дивидендов среди акционеров. Дафна, как и Роланд, не любила, а иногда даже ненавидела правительство Тэтчер, но, как и он, процветала благодаря его решениям. Они частенько обсуждали это противоречие, но не могли его разрешить. Они голосовали за лейбористов и за их курс на повышение налогов. Но их партия проиграла. И их совесть была чиста. Питер придерживался более последовательной позиции. Он с самого начала голосовал за Маргарет Тэтчер.

Дафна налила рислинг в два бокала. Все эти месяцы после ухода Алисы она оставалась для Роланда главной опорой и надежным советчиком, ведя его сквозь пугающий лабиринт первых болезней младенца Лоуренса. Она также властно занимала его мысли – раньше и до сих пор. Она была большая, не тучная, а ширококостная, крепкая, рослая и светлые волосы носила на манер шестидесятых, расчесывая длинные пряди на прямой пробор. Здоровый румянец на щеках придавал ей сходство с деревенской жительницей, но она была дитя большого города или, точнее, нескольких городов. Единственный ребенок в семье врача-отца и учительницы-матери, Дафна среди всех знакомых Роланда обладала самым надежным тылом. Она унаследовала от родителей страсть к исполнению общественного долга. Природа одарила ее неиссякаемой энергией и организаторскими талантами, которые она проявляла на разных поприщах: в воспитании детей, проведении мероприятий, общении с друзьями. Она обладала богатой и глубокой памятью на людей. У нее были обширные связи в сфере, где пересекались педагоги и политики. Она познакомила своего мужа со Стивеном Литлчайлдом[81], восходящей звездой индустрии энергоснабжения. Если бы вы потеряли свой паспорт в джунглях Буркина-Фасо, вам стоило бы немедленно написать об этом ей. Даже если она и не была знакома с министром иностранных дел, она наверняка знала тех, кто мог бы помочь. Хорошо зная Алису, она не получила от нее ни весточки, чем была крайне удивлена.

Иногда он задумывался, не знала ли она об исчезновении Алисы больше, чем пыталась изобразить. Но она не раз давала ему странные советы. В прошлом месяце, например, она заявила, что пора ему «очнуться». У него были деньги от «Эпиталамиума». И новая одежда была нужна не только Лоуренсу. Роланд, по ее словам, жил как студент, как депрессивный студент. Неважно, вернется Алиса или нет, встряхнись. Двигайся дальше. Это она посоветовала ему съехаться с Кэрол. Если надо, женись! Дафна как-то пригласила их обоих на ужин, и та ей понравилась. Они обсуждали принципы управления телевидением и реформы, которые могли бы заставить телевидение учитывать интересы общества, а не только коммерческие возможности. Дафна свела Кэрол кое с кем из своих друзей, олицетворявших будущее вещания, которые собирались открыть продюсерскую компанию на Шарлотт-стрит. Предпринимательский дух овладел и левыми центристами.

Сегодня Роланд и Дафна обсуждали свою привычную тематику. Последние новости о польской «Солидарности». Восточным немцам позволили въезжать через территорию Чехословакии в Западную Германию. Роланд вспоминал о своих берлинских деньках в конце семидесятых. Лейбористы опережали консерваторов на девять пунктов, канцлер казначейства подал в отставку, сенсационно сменившие название либерал-демократы громко заявили о себе[82]. Один из выпущенных на свободу членов «Гилфордской четверки»[83] произнес зажигательную речь. Роланд рассказал о визите полицейского. Он уже не был настроен ломать из этого комедию, но не стал подробно рассказывать о своей дневниковой записи.

– Я бы не стала беспокоиться о канцелярии генпрокурора, – пробормотала Дафна.

Разговор ушел в сторону. Она стала рассказывать, как в выходные ездила с детьми в Чилтерн-хиллс[84] встретиться с подругой и поглядеть, как она и ее команда выпускают десяток гигантских стервятников – красных коршунов – в новую среду обитания.

Они помолчали. Она налила им по второму бокалу. Еще не было и семи вечера. Откуда-то из глубины дома послышался детский плач. Роланд дернулся было, но Дафна его остановила.

– Если там стряслось что-то серьезное, они знают, где нас найти.

И тогда он рассказал о жалобном вопросе Лоуренса, который малыш задал в четыре утра. Может быть, мама ушла, потому что он был непослушный?

– Я делаю вид, что она рядом. Когда он рассматривает ее фотографии, он с ней разговаривает. Я оберегаю его с помощью лжи. Ему всего четыре года, и на его вопросы становится все труднее отвечать.

– Но, в общем, он счастлив.

Это не был вопрос, но Роланд утвердительно кивнул. Он пришел к ней за советом, но сейчас не был уверен, что хочет его выслушать. Проблема была не в Лоуренсе, а в нем самом. Он знал, насколько приятно давать мудрый совет. Получить подобный совет может быть мучительно, если ты шагнул дальше. Но куда именно? Назад, на двадцать семь лет, к началу начал. Исчезновение Алисы оголило его прошлое. Так вырубают подлесок, чтобы расчистить пейзаж. В такие редкие моменты, как сейчас, он мог увидеть исходную точку, яркий источник света, направленный на все, что его беспокоило, на тех, кто приблизился к нему. Он часто думал о преподавательнице музыки, которая начала преследовать его с самой первой ночи. Может быть, пора найти Мириам Корнелл и поговорить с ней по душам? Эта важная мысль пришла к нему внезапно, но внешне он ничем ее не выдал.

Дафна уставилась в угол комнаты, где на подставке стояла гитара Питера, которую он давно не брал в руки. Когда-то он был лидером рок-группы «Ватага Питера Маунта». Перемежая случайные должности и путешествия – его утраченное десятилетие, – Роланд в «Ватаге» играл на органе «Хэммонд» и электропианино в стиле Билли Престона. Туда его пригласил ударник, школьный приятель, участник его недолговечного джазового трио. Так Роланд и познакомился с Питером, а через него – с Дафной. Группа не записала ни одной пластинки, но у них образовалась аудитория поклонников в студенческой среде, они исполняли темпераментную рок-музыку, находясь под сильным влиянием Грегга и Дуэйна Оллманов. А пришествие панк-рока в 1976 году сдуло их группу как былинку. Питер коротко постригся, купил костюм в «Бёртон’з» и устроился на работу в шоурум государственной компании по производству электроэнергии, где продавал электроплиты и холодильники. Он быстро рос по службе, набрался опыта в провинции, а потом был переведен в центральное управление, где процветал.

Наконец Дафна прервала молчание:

– Если он будет настаивать, думаю, тебе придется рассказать ему все, как есть.

– Что именно?

– Тайну. Которую ты можешь ему доверить. Однажды, когда он был еще совсем маленький, мама ушла. И ты не знаешь почему. Ты так же теряешься в догадках, как и он. Ты бы тоже хотел узнать, где она, что с ней. Он привыкнет. Самое главное – чтобы он ни в чем не корил себя.

– Думаю, он уверен, что она вернется.

– Может быть, он прав.

Роланд взглянул на нее. Она что-то знает? Но ее светло-голубые глаза, не моргнув, встретили его взгляд, и он решил, что ничего ей не известно.

Она пожала плечами:

[78] Севенны – горный район в Юго-Восточной Франции.

[79] Ванесса Белл (1879–1961) – английская художница и дизайнер по интерьерам, сестра писательницы Вирджинии Вулф.

[80] Принятый в 1989 году закон об электроэнергетике предусматривал приватизацию британской электроэнергетической отрасли и, в частности, упразднение государственного центрального управления по производству электроэнергии.

[81] Стивен Литлчайлд (род. в 1943 году) – английский и американский экономист, сторонник широкой приватизации крупных отраслей, в том числе электроэнергетики в Великобритании.

[82] Либерально-демократическая партия Великобритании была образована в 1988 году путем слияния двух «старых» партий: Либеральной и Социал-демократической.

[83] Группа молодых ирландских активистов, в 1974 году ошибочно обвиненных и приговоренных к пожизненному заключению по обвинению в террористических взрывах в Гилфорде. Спустя 14 лет были оправданы.

[84] Чилтерн-хиллс – возвышенность в Юго-Восточной Англии.