Упражнения: читать начало книги онлайн

– И что?

Мужчина улыбнулся:

– Правильно. Ты, пожалуй, прав.

Не зная, что на это сказать, Роланд уже был готов сдаться и откатить велосипед на траву, но мужчина хлопнул его рукой по плечу и, указывая пальцем, сказал:

– Видишь вон тот домик справа?

– Да.

– Последний, кто умер в Англии от чумы, жил в этом доме. В 1919 году. Представляешь?

– Я этого не знал, – сказал Роланд. Ему пришло в голову, что этот мужчина – психически больной или что-то в таком роде. – Ну, мне пора ехать.

– Вот и отлично!

Через несколько минут он миновал церковь, потом беспорядочно стоявшие вдоль деревенской дороги дома и скоро оказался перед ее коттеджем. Он это понял, заметив ее красную машинку, стоявшую на траве. Он увидел белую дощатую калитку и мощенную кирпичом тропинку, что, слегка изгибаясь, бежала к ее двери. Он прислонил велосипед к ее машине, вытащил штанины из носков и тут засомневался. Он почувствовал на себе чей-то взгляд, хотя не заметил никакого движения за двумя окнами первого этажа. Но в отличие от соседних коттеджей эти окна были без сетчатых занавесок. Лучше бы она сама вышла к нему на крыльцо. Поприветствовала бы и завела беседу. Простояв минуту в нерешительности, он толкнул калитку и медленно направился к двери. Окаймляющие тропинку чахлые кусты выглядели как напоминание о забытом лете. Она еще не выкопала пожухлые растения. Он с удивлением заметил валявшиеся на земле пластиковые цветочные горшки и втоптанные в грунт фантики от конфет. Она всегда производила на него впечатление аккуратного организованного человека, но вообще-то он ничего о ней не знал. Возможно, он совершил ошибку и ему надо было развернуться и уйти до того, как она его увидела. Но нет, он твердо решил подчиниться судьбе. Его рука уже подняла тяжелую колотушку на двери и отпустила. И еще раз. Он услышал приглушенный топот ног: она торопливо спускалась по лестнице. Раздался лязг отодвигаемого дверного засова. Она так быстро распахнула дверь настежь, что он невольно смутился и опустил взгляд, робея взглянуть ей прямо в глаза. Он сразу увидел, что она босая и что ноготки на ее пальцах накрашены алым лаком.

– А, это ты, – произнесла она равнодушным тоном, не выразив ни замешательства, ни удивления. Роланд поднял голову, они обменялись взглядами, и, вдруг сконфузившись, он подумал, что, может быть, ошибся калиткой. Конечно, она его узнала. Но внешне она изменилась. Волосы у нее были распущенные, почти до плеч, на ней была бледно-зеленая футболка под расстегнутым кардиганом и коротковатые, до щиколоток, джинсы. Ее субботняя одежда. Он заранее приготовил приветственную реплику, но забыл слова.

– Опоздал почти на три года. Обед остыл.

– Меня надолго задержали, – быстро отпарировал он.

Она улыбнулась, а он покраснел от беспомощной гордости за свой остроумный ответ. Эти слова вырвались сами собой.

– Ну, заходи.

Он шагнул мимо нее в загроможденный вещами коридор и почти сразу наткнулся на крутую лестницу наверх и двери справа и слева.

– Налево!

Сначала он заметил пианино, точнее, миниатюрный рояль, втиснутый в угол, но все равно занимавший немалую часть комнаты. Стопки нотных брошюр на двух стульях, два диванчика рядом с низким столиком, заваленным книгами. На полу валялись сегодняшние газеты. Позади диванчиков была дверь в маленькую кухоньку, которая выходила в садик за низкой оградой.

– Сядь! – коротко приказала она ему, точно он был собакой. Это она, конечно, в шутку. Она села напротив и устремила на него внимательный взгляд, в котором угадывалась смутная радость, что он здесь. И что же она в нем увидела?

Позднее его не раз интересовал этот вопрос. Четырнад-цатилетний мальчик, среднего роста для его возраста, худощавый, но на вид довольно крепкий, темно-каштановые волосы, достаточно длинные для времени, когда образцами стиля были Джон Мейолл и Эрик Клэптон. Когда Роланд недолго гостил у сводной сестры Сьюзен, двоюродный брат Барри сводил его в клуб «Рики-Тик» в здании автобусного вокзала в Гилдфорде послушать «Ролинг стоунз». Именно после того концерта и возник стиль Роланда, которому страшно понравились черные джинсы Брайана Джонса. Какие еще изменения в нем могла заметить Мириам? У него недавно сломался голос. Удлиненное серьезное лицо, полные губы иногда подрагивали, как будто он подавлял какие-то мысли, каре-зеленые глаза за стеклами выданных национальной службой здравоохранения очков, у которых он снял круглую пластиковую оправу задолго до того, как Джон Леннон сделал то же самое. Фирменный твидовый пиджак с кожаными налокотниками, а под ним – яркая гавайская рубашка с крупными пальмами. Серые фланелевые штаны-дудочки были максимально точной копией черных джинсов в обтяжку, допускавшейся дресс-кодом «Бернерс-холла». А его остроносые ботинки напоминали обувь со средневековых картин. От него пахло лимонным одеколоном. В тот день на его лице не было ни одного угря. Но во всей его внешности угадывалось что-то неуловимо болезненное. Чересчур худое тело было как на шарнирах.

Он плюхнулся на диванчик, неуклюже развалясь на подушках, а она села с прямой спиной, чуть подавшись к нему. Голос у нее был ласковый и терпеливый. Возможно, она испытывала к нему жалость.

– Что ж, Роланд, расскажи мне о себе.

Это был один их тех заковыристых и скучных вопросов, что обычно задавали взрослые. Раньше она только один раз назвала его по имени. Он учтиво подался вперед, имитируя ее позу, и начал отвечать, да только не смог придумать ничего другого, как рассказать ей об уроках музыки с мистером Клэром. Он сообщил, что теперь у него добавились полтора часа в неделю бесплатных занятий. А недавно, добавил он, он стал разучивать…

Она его перебила и, заговорив, подогнула правую ногу под левую коленку. Ее спина выпрямилась, да так, что сам он никогда бы не смог добиться такой прямой спины.

– Я слышала, ты получил седьмой уровень.

– Ага.

– Мерлин Клэр говорит, что ты хорошо играешь с листа.

– Не знаю.

– Значит, ты приехал на велосипеде в такую даль, чтобы сыграть со мной дуэты.

Он опять покраснел, на сей раз из-за, как он решил, ее неприличного намека. И еще он почувствовал, как у него начинается эрекция. Он провел ладонью по промежности, чтобы ее прикрыть. Но Мириам уже встала со стула и пошла к роялю.