– Хочешь верь, хочешь нет, но я ни одного фильма про чужих не смотрел. Хотя нет, забыл. Я смотрел фильм «Чужой: Воскрешение», и он мне понравился.
– Ебаный стыд, да как ты вообще попал в индустрию видеоигр?
– Я встретил в баре одного парня…
Он поднял вверх ладонь:
– Я не хочу знать, чем кончается эта история.
В мой последний рабочий день в Санта-Монике Тони привел в студию свою жену Дженис, чтобы та озвучила несколько реплик. У нас в игре было достаточно женских персонажей, но их реплик хватило бы только на полдня работы.
Все время до этого наши отвлеченные диалоги состояли по большей части из всяческих подъебок. Дозволено было все, не разрешалось только обижаться. Не знаю, что сыграло большую роль: появление Дженис или тот факт, что ее муж находился в той же комнате, но тут мы внезапно стали куда более вежливыми. В нашей речи резко поубавилось ругательств, а также обсуждений бывших девушек, жен и женщин в целом. Честно говоря, довольно освежающий опыт.
И это был бы очаровательный вечер, если бы нам не нужно было записать сексуальные вздохи.
Сексуальные вздохи составляли четвертую и последнюю категорию устных шумов. И вы наверняка способны представить себе, что это за шумы такие. Я ненавижу записывать сексуальные вздохи. Можете считать меня старомодным. Но для меня нет ничего более некомфортного, чем платить женщине за то, чтобы она изображала передо мной оргазм, пока я веду запись. Я не хочу сказать, что сексу нет места в видеоиграх – всему есть свое место и время. Проблема в том, что игры ужасно изображают секс.
Секс в видеоиграх не так плох, когда на него лишь намекают, но не показывают. Как в фильмах с рейтингом PG‑13 или телефильмах, которые крутят до 10 вечера. Одна из моих любимых игр всех времен Fable II полна секса. После того как в конце игры меня объявили королем Альбиона, я решил отпраздновать это, пригласив на масштабную оргию работниц сферы сексуальных услуг со всего королевства. Здорово быть королем. И вся сцена осталась за кадром. Экран почернел, а из колонок донеслись сладострастные стоны всех участников торжества. Сорок три стона. Потом экран прояснился, и – вуаля! Поздравляем, игрок! Ты потрахался! Наслаждайся новыми венерическими заболеваниями! Когда секс показывают в кадре, все становится хуже. По целому ряду причин. Но мне кажется, что главная из них – это необходимость смотреть на пару лишенных первичных половых признаков дешевых кукол, изображающих самую беззубую сцену секса, какую только можно себе представить. Это одновременно жутковато и скучно.
Когда ты играешь в игру, ты можешь избежать любого контента, который не хочешь видеть. Разработчик не может позволить себе такой роскоши. Если твоей игре нужны сексуальные вздохи, хочешь не хочешь, придется их перетерпеть.
«Дай-ка мне секунд пятнадцать чувственных стонов». Раз Миссисипи, два Миссисипи, три Миссисипи… «Спасибо, теперь для следующего дубля начни со стонов, перетекающих в звуки оргазма, чтобы они продлились на пике те же секунд пятнадцать». Да черт его побери, не может быть. Меня что, это заводит? Не смотри ей в глаза, не смотри ей в глаза, не смотри… Слава богу, с этим покончено! «Отлично! Теперь двигаемся дальше, сейчас нужно, чтобы ты звучала очевидно фальшиво. Настолько неубедительно, чтобы это было больно слушать. Тебе скучно, ты устала и хочешь, чтобы парень об этом знал». Ага… Нет, так не пойдет. «Можешь еще грубее? Может быть, добавишь русского акцента?» Вот так-то лучше. Я от одних звуков чувствую себя кастратом. «Идеально. Давай сделаем еще дубль. Все то же самое – ты явно симулируешь оргазм, но на этот раз стонешь с неудержимой грустью в голосе».
М-да.
К счастью, мой первый опыт знакомства с сексуальными вздохами оказался беззубым донельзя.
В начале Mafia II есть сцена, в которой главный герой по имени Вито возвращается с фронтов Второй мировой войны в город Эмпайр-Бэй. Вито приглашает в гости его старый товарищ Джо. Когда игрок добирается до нужного места, из дома слышны звуки: какие-то из них доносятся из винилового проигрывателя, а какие-то явно издают совокупляющиеся тела. По всей видимости, Джо решил закатить внезапную вечеринку с парой проституток.
Роли проституток играла Дженис.
Карлито сидел с серьезным выражением лица.
– Все, что нам нужно, – тридцать секунд стонов, вздохов и всякого такого прочего.
Дженис улыбнулась:
– Без проблем.
– Пишем, – дал команду звукоинженер.
Карлито кивнул Дженис:
– Начинай, как только будешь готова.
Мы услышали резкий, но мягкий вдох. Дженис издала тихий звук, не совсем похожий на стон. Практически невольно ее голос задрожал – так легкие отреагировали на воображаемое возбуждение, которое все мы слишком легко могли представить. Все, за исключением Тони, уткнулись глазами в пол. Тот со скрещенными на груди руками и раздутыми ноздрями сканировал комнату, чтобы увидеть, кто из нас, ублюдков, окажется достаточно тупым, чтобы взглянуть на его жену, пока она изображает, будто кончает прямо в микрофон.
Спустя тридцать секунд экстатические стоны Дженис достигли пика и перешли в быстрые отчаянные вдохи, каждый из которых становился все мягче и мягче, пока ее кровь насыщалась кислородом. Наконец, воцарилась расслабленная тишина.
– Ну, и как это было?
Карлито откашлялся, дав звукарям знак о том, что запись была окончена. Мы ерзали в своих креслах, стараясь смотреть куда угодно, только не на Дженис. Тони все еще не сводил с нас взгляда, пытаясь вычислить, не наслаждался ли втайне кто-то из нас звуками оргазма его жены.
– Ага, я думаю, все в порядке, – сказал Карлито. – Давайте двигаться дальше.
Из всех наших записей эта была единственная, у которой так и не появилось второго дубля.
8
Затерянный в море