Мы перешли к делу только после того, как обед был доставлен, подан и отведан.
Звукозаписывающие будки обычно рассчитаны на одного человека. Поэтому актерам приходится отыгрывать роли по одному. Это не идеальный подход. Карлито предпочитал записывать всех актеров разом, чтобы они реагировали на реплики друг друга. Поэтому он снял студию покрупнее – изначально она предназначалась для автоматической замены диалогов, которую еще называют ADR. В кинематографе ADR – это процесс перезаписи реплик после съемок фильма. Актеры повторно озвучивают свои роли прямо во время просмотра фильма. Поскольку студия для ADR, по сути, представляла собой небольшой кинозал, мы все легко в ней уместились. Рики, Ники, Бобби и Тони восседали в режиссерских креслах, отделенных друг от друга звуконепроницаемыми стенками. Я протянул каждому из них копию сценария с карандашом и присоединился к Карлито за длинным столом.
Мы делали прогон сценария Mafia II, а значит, ничего из наших записей не должно было попасть в финальную версию игры. Да и сценарий по-прежнему дорабатывался. Не хочу сказать, что он был плох или недоделан. Просто дизайн самой игры еще не принял окончательных очертаний. Если твоя игра еще дорабатывается, то и сценарий тоже. Потому что, будьте уверены, содержание игры успеет еще кучу раз поменяться. Если меняется игра, то меняется и сценарий. Таковы правила.
Записи прогона не являются финальной версией озвучки, но это не значит, что сам прогон не важен. Он позволяет нам прочувствовать историю игры, сюжетные заставки и оценить, на что будет похож итоговый опыт.
Записываться с Рики, Ники, Бобби и Тони было круто. Поскольку наш актерский ансамбль состоял только из четырех парней, каждый из них изображал разные голоса. Аль Пачино, Кристофер Уокен, Марлон Брандо – мы записали каждую пародию, на которую эти ребята были способны.
– Разве нам не нужно разрешение для таких вещей? – спросил я Карлито.
– Да не. Эта херня никогда не попадет в финальную версию игры, ни за что на свете.
– Тогда зачем мы это делаем?
– Потому что это весело. Эти парни озвучивают огромный текст и играют сразу кучу разных персонажей. Важно уметь разрядить обстановку. К тому же если они от души повеселятся, то с куда большим интересом будут работать на нас в дальнейшем. Поверь мне. На все есть своя причина.
Групповая сессия заняла всего четыре часа. Когда время подошло к концу, Рики, Бобби и Тони попрощались и разошлись по домам. Ники задержался, чтобы записать лай и вздохи.
Вздохи – все равно что лай, только в них нет слов. Устный шум. Мы называем его вздохами, потому что это они и есть: вдохи, выдохи, одышка, кряхтение и прочие звуки, которые вы неосознанно издаете в течение дня. Герои видеоигр издают те же самые шумы, когда поднимают коробку, спрыгивают с уступа или получают заряд дроби в лицо. Виртуальный мир – опасное место для видеоигровых героев: за каждым углом их может поджидать самая невероятная смерть. Именно я, как автор лая и хранитель таблички, должен был записать всевозможные вздохи.
Обычно я делю вздохи на четыре категории: нормальные, плохие, адские и сексуальные. Нормальные вздохи представляют собой ровно то, что вы подумали: звуки, которые человек издает во время бега, поднятия тяжестей, прыжков разной величины. Плохие вздохи – это звуки, которые вы издаете, когда денек откровенно не задался. Звуки боли и мучений. Будто вам вмазали по лицу, выбили из вас весь дух или пронзили стрелой колено. Адские вздохи вы вряд ли услышите или издадите в реальной жизни. В противном случае вы либо уже мертвы, либо пережили серьезную травму. Крики людей, которые ломают кости, которых сжигают заживо и которым разрубают напополам лицо – вот что такое адские вздохи. Степень их мрачности и жуткости обычно зависит только от режиссера озвучки. Последняя категория – сексуальные вздохи – отличается от всех прочих. О ней мы поговорим чуть позднее.
Прежде чем мы принялись за запись, у Ники возникли вопросы к сценарию:
– Не уверен, что именно вы хотите тут услышать. В первой же строчке тут написано просто «вздох, удар».
Некоторые сценаристы выдают актерам сценарии, полные междометий вроде «хр-рг», «ух-х» или «гра-а». Это детская ошибка. Вы работаете с профессиональными актерами, а не с героями комиксов. Им не нужно расписывать каждый вздох по буквам, достаточно лишь дать верное указание.
– Дай-ка я взгляну, – сказал Карлито. Он схватил копию сценария и отыскал нужную строчку. – Ага, понятно. Короче, это такой звук, который ты бы издал, если бы тебя сильно ударили в грудь.
– Понял, ништяк. Готов к вашей команде.
Карлито подал знак звукоинженерам, сидевшим в будке позади нас. По интеркому раздался голос одного из них: «Пишем».
Карлито кивнул Ники. Тот издал три вздоха, будто его ударили в грудь, и мы перешли к следующей строчке.
БАНДИТ
[Вздох, тихий крик]
– Это будто пуля чуть задела твою руку. Больно, но не настолько, чтобы тебя остановить.
БАНДИТ
[Вздох, громкий крик]
– На этот раз пуля попала в тебя, но прошла навылет через плечо. Больно, но ты все еще держишься на ногах.
БАНДИТ
[Предсмертный булькающий звук]
– Пуля пробила тебе шею насквозь. Ты лежишь на улице в одиночестве, тебе холодно, ты истекаешь кровью. Ты понимаешь, что умираешь. Пытаешься всхлипнуть, но это оказывается трудно сделать, когда захлебываешься насмерть собственной кровью.
– Будет исполнено.
В любом другом медиа сцена, в которой персонаж захлебывается собственной кровью, была бы ключевым моментом. Для нас это была привычная строчка в сценарии. Игрок услышит предсмертный рев Ники сотню раз за игру. Он попадет в набор «булькающих предсмертных звуков», из которого будет выбираться случайный вариант при убийстве каждого врага. Это лишь один из многочисленных звуков боя, воплощение смерти и отчаяния в виде белого шума.