Книга о русском еврействе. От 1860-х годов до революции 1917 г.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Журнал был настоящей сокровищницей еврейской науки, содержавшей материалы исключительной ценности. Число со­трудников «Еврейской Старины» доходило до 140. Мы встре­чаем на ее страницах имена крупнейших специалистов по исто­рии евреев в Польше и России. Укажем на некоторые из наибо­лее ценных документов и исследований: Акты еврейского Ко­ронного Сейма или Ваада четырех областей (1621—1691); Ли­товский пинкос, печатавшийся отдельными листами, как при­ложение к журналу; М. Шорр — «Краковский свод еврейских статутов и привилегий» — научное введение к тексту привиле­гий польских евреев, утвержденному последним королем Поль­ши Станиславом Августом Понятовским, и к двенадцати спе­циальным привилегиям Краковских евреев; перепись евреев в Малороссии в 1736 г.; статистика еврейского населения Поль­ши и Литвы во второй половине 18-го века; С. М. Дубнов — «Еврейская Польша в эпоху последних разделов»; Ю. Гессен — «В эфемерном государстве. Евреи в Варшавском герцогстве 1807—1812 гг.»; И. Сосис — «Общественные настроения в эпо­ху великих реформ»; П. Марек — «Внутренняя борьба в еврей­стве XVIII века».

Все без исключения работы, помещенные в журнале, носят печать научной исторической объективности. Мы не найдем в них ни следа апологетических тенденций, характерных для не­давнего прошлого. Историки не обращены лицом к русскому обществу, чтобы оправдываться и покрасоваться, — а к своим соплеменникам; их интересуют, главным образом, внутренние культурные и экономические процессы еврейской жизни. Внешнему политически-правовому моменту, на котором недав­но сосредоточивалось все внимание историков, сейчас отводит­ся только одна глава в истории русского еврейства. Неустанное пережевывание так называемого «еврейского вопроса», запол­нявшее страницы «Еврейской Библиотеки» и первых книг «Восхода», уступает место попыткам реконструировать про­шлое в его историко-культурном и социально-экономических аспектах.

Меняется не только материал, но и методы исторического исследования. Параллельно с государственно-правовыми ис­точниками широко используются в исследованиях пинкосы, воззвания, письма, мемуары. Повышается степень научной спе­циализации: исследовательской работой занимаются уже не юристы и публицисты, а группа квалифицированных, компе­тентных историков, экономистов, культуроведов, пользующих­ся строго научными методами. В их работе все явственнее вы­ступает национальный момент, который настойчиво подчерки­вает его горячий пропагандист С. М. Дубнов, писавший еще в 1891-м году в выше цитированной работе: «Мы не можем и не должны обречь себя на умственный застой... не должны лишить себя той внутренней мощи, которую дает только самоисследование. Думать иначе значило бы преднамеренно заковать душу на­родную, сузить и затемнить нашу национальную идею, которая в сущности тождественна у нас с историческим сознанием... обще­еврейская национальная идея основана главным образом на ис­торическом сознании», (курсив текста).

В своей программной речи на собрании Историко-Этногра­фического Общества 21 февраля 1910 г. С. М. Дубнов критичес­ки оценивал достижения западно-еврейской историографии и упрекая ее в консерватизме и в малой способности к синтезиро­ванию, — заявлял: «Реформа исторической методологии нахо­дится в тесной связи с тем национальным движением, которое охватило еврейство в последнее время. Если эпоха «религиоз­ных реформ» на Западе превратила историю народа в историю иудаизма, то новейшее национальное движение призвано реста­врировать историю народа во всех ее проявлениях. Можно толь­ко установить взаимодействие между пробуждением националь­ного духа и новым пониманием еврейской истории... Мы будем творцами и новой истории, и новой историографии». («Еврей­ская Старина», 1910, 1. стр. 157-158).

Говоря об этом периоде, следует отметить несколько работ, посвященных истории культуры: П. Марека «Очерки по исто­рии просвещения евреев в России» (1910), «Историю еврейской печати в России» С. Л. Цинберга (1915), дающую также и пол­ную картину просветительного движения (Гаскала), и моногра­фию И. М. Чериковера — «История Общества распространения просвещения между евреями в России (1863—1913)», т. 1. СПБ. 1913.

В «Еврейской Старине» дано также место исследованиям со­циальных антагонизмов в еврейской среде и истории еврейско­го рабочего движения в статьях Б. Фрумкина «Из истории ев­рейского революционного движения в 70-х годах» и «Очерки из истории еврейского рабочего движения в России» (1885—1887), в 1911 и 1913 гг.

Солидными работами синтетического характера являются книги Ю. И. Гессена — «Евреи в России» (1906) и «История ев­реев в России» (1914). Приходится, однако, констатировать од­носторонний подход автора, уделяющего внимание главным об­разом политически-правовой истории евреев в России.[4]

Самым крупным событием в области еврейской историогра­фии было появление замечательного коллективного труда — «История еврейского народа» (1914). Это был 11-й том, дове­денный до 1795 г. задуманного обширного издания «Истории еврейского народа» — «1-й том Истории евреев в России».

В нем участвовали крупнейшие еврейские и нееврейские ученые-специалисты по разным отраслям исторической науки.

К несчастью, вспыхнувшая в 1914 г. первая мировая война при­остановила дальнейшую работу. Единственный вышедший в свет том поныне остается самым ценным пособием при изуче­нии истории евреев в Польше до конца 18-го столетия.

Много материала о культурной и социальной истории евре­ев в 18-м и 19-м веке дают четыре сборника «Пережитого» (полное заглавие — «Пережитое, сборник, посвященный обще­ственной и культурной истории евреев в России»), вышедшие в 1908, 1910, 1911 и 1913 годах под редакцией С. М. Гинзбурга и при ближайшем участии С. А. Ан-ского, А. И. Браудо, Н. П. Бот­винника, Ю. Гессена, С. Л. Каменецкого, П. С. Марека и С. Л. Цинберга. В предисловии к первому тому «Пережитого» редак­ция подчеркивает общественно-национальные тенденции изда­ния, заявляя, что «если эта задача и эта цель — (собирание ма­териалов, касающихся внутренней жизни еврейства — И. Т.), были всегда своевременны, то... тем более уместны они теперь, когда в еврейском обществе все явственнее сказывается потреб­ность в самоизучении и культурной самооценке». Далее в пре­дисловии отмечается, что время уничтожает не только матери­альные памятники прошлого, но и живой материал истории, и так как старый еврейский быт исчезает, то неотложной задачей является закрепление того, что еще осталось в памяти народа от недавнего прошлого. Речь здесь не о романтизации и идеализа­ции прошлого; при закреплении национальных ценностей, ко­торым угрожает забвение, необходим критический подход к ма­териалу.

В четырех сборниках «Пережитого» мы находим больше 50 обширных работ монографического и мемуарного характера, по­священных общественной и культурной жизни евреев в 18-м и 19-м веке, а также целый ряд относящихся к этой эпохе доку­ментов, исторических заметок и рецензий. Приводим перечень наиболее значительных работ, появившихся в «Пережитом»: П. Марек — «Борьба двух воспитании», (т. 1-й); С. Цинберг — «Первые социалистические органы» (т. 1); «А. Ковнер — Писаревщина в еврейской литературе» (т. III), «Предтечи еврейской журналистики в России» (т. 4-й); «О литературном наследии И. Аксенфельда» (т. 4-й); М. Л. Вишницер — «Проекты реформы еврейского быта в Герцогстве Варшавском и Царстве Польском» (т. 1-й) — первое историческое исследование, основанное на об­ширном архивном материале, об эпохе Николая I; А. И. Паперна «Из Николаевской эпохи» (Воспоминания); Ю. Гессен, «Борьба правительства с еврейской одеждой в Империи и Цар­стве Польском» (т. 1); «Смена общественных течений» (т. 3-й); «Мстиславское буйство» (т. 2-й); Д. Т. Маггид — «К истории борьбы с хасидизмом» (т. 3-й).

Большой интерес представляют собой архивные данные о еврейских депутатах при Александре I и о виленском домовла­дении в 30-х годах 19-го века. Ценный материал дают воспоми­нания М. Винчевского об издании «Дер пойлише Идл» (т. 2-й), И. И. Гордона — «Каторга и ссылка» (т. 3-й), М. Мандельштама «Игнатьевская комиссия в Киеве 1881 г.» (т. 4-й), С. М. Гинз­бурга — «Из эпохи Отечественной войны» (т. 4-й), С. Розен­фельда — «Р. Менаше Илиер», С. Ан-ского — «Еврейское на­родное творчество; из легенд о Мстиславском деле», (т. 1), и воспоминания М. Кагана — «К истории национального самопо­знания русско-еврейского общества» (т. 3-ий).

Большую ценность представляет собой также богатая кол­лекция документальных материалов и воспоминания лиц, иг­равших значительную роль в еврейской общественной жизни в 19-ом столетии.

В это же время в России и за ее пределами был издан ряд ма­териалов, посвященных рабочему движению в издании Цент­рального и Заграничного Комитетов Бунда. В 1906 г. в Петер­бурге вышли «Материалы к истории еврейского рабочего дви­жения в России». Несколько раньше в Женеве вышла по-еврей­ски «История еврейского рабочего движения в России и Поль­ше», (1900). По инициативе Заграничного Комитета Бунда из­даны были также документы, характеризующие общее положе­ние еврейского населения, например, «Тайная докладная запис­ка виленского губернатора о положении евреев в России» (Же­нева, 1904), «Кишиневская резня, материалы и документы» (Лондон, 1903 г.) и другие.

Исторические очерки появлялись не только в «Еврейской Старине» и «Пережитом», но и в петербургском журнале «Бу­дущность» (1899—1904), выходившем под редакцией С. Грузенберга, и в литературно-научном ежегодном приложении к этому журналу (вышли три сборника — в 1900, 1901, 1903). В журнале и ежегоднике были напечатаны работы М. Севира («Эволюция общественной мысли XIX века и евреи», 1901, 15 — 28), А. Гарка­ви (Исторические заметки о караимах), С. М. Дубнова, Ю. Гессе­на, И. Генкеля, д-ра Л. Каценельсона, А. Хвольсона, С. М. Лиф­шица («Евреи в Польше, Литве и Белоруссии в 16 и 17 веке на основании «Шаалос у-тшувос», сборник 1-й), С. Осипова («Сто­летие еврейской земледельческой колонизации в России») и др.

В 3-ем томе был впервые напечатан «Вопль дщери иудей­ской» Неваховича (1903). Это первое литературное произведе­ние, написанное по-русски деятелем Гаскалы, крайним ассими­лятором. Древнееврейский текст работы Неваховича почти 100 лет тому назад появился еще в 1803-м году и перепечатан был много лет спустя в «Га-овар» (Петроград, 1918, кн. 2-я).

Богатый материал по истории евреев в России и Польше со­держат 16 томов «Еврейской Энциклопедии», выходившей в Петербурге в 1909—1914 гг., под редакцией д-ра Л. Каценельсона и барона Д. Г. Гинцбурга. В Энциклопедии» принимал учас­тие целый ряд историков-специалистов евреев и неевреев. Сле­дует отметить, что одни только слова, посвященные Александ­ру I-му, Александру II-му, Александру III-му занимают 42 столбца (автором этих статей был Ю. Гессен). «Еврейская Эн­циклопедия» не утратила и в наши дни своего значения, как не­оценимый источник справок по истории еврейства Восточной Европы.

Характерной чертой рассматриваемого нами периода было появление ряда новых исторических трудов на древнееврейском языке. Самым крупным из писавших на этом языке историков был Саул-Пинхос Рабинович (1845—1910), который в начале 90-х годов устраняется от общественной работы в палестинофильском движении, чтобы посвятить свои силы исследованию исторического прошлого.

Начав с монографии по еврейской истории в Западной Ев­ропе, он первую свою работу — «Мойцей-Гойло» (вышла в 1894 г.) посвятил изгнанию евреев из Испании и Португалии. Позже вышли монографии «Иойсеф иш Русгейм» (1902), «Иом-тов Липман Цунц» (1896) и «Зхарья Френкель» (1898). С. Рабинович перевел и дополнил 8-томную историю еврей­ского народа Греца (1890—1899), довел ее до Моисея Мендель­сона и Виленского Гаона. Особенно обширны его дополнения к главам о евреях в старой Польше, в которых переводчик превра­щается в самостоятельного исследователя (отметим, что А. Гаркави тоже добавил много примечаний и дополнений к 7-му то­му). С. Рабиновичу не удалось довести до конца свой большой труд по истории евреев в России; этот труд обнимает период от Михаила Романова до последнего царствования. Он писал так­же по-русски и в 1911 году в «Еврейской Старине» появилась его работа — «Следы свободомыслия в польском раввинизме в 16-м веке».

В 1899 г. вышел в свет труд Бен-Циона Каца «К истории ев­реев в России, Польше и Литве», ценный, главным образом, с точки зрения методологии, ибо автор пользовался в нем матери­алами из «Шаалос утшувос», что стимулировало исследовате­лей для работ в этом направлении.

М. М. Бибер издал в Бердичеве в 1918 г. монографию, посвя­щенную Шлойме Лурье (Ра-шал) и другим выдающимся деяте­лям города Острога; монография содержит некоторые историче­ские сведения об еврейской общине этого города.

Исторические работы, представляющие значительную цен­ность, мы встречаем также в следующих древнееврейских изда­ниях: в сборнике «Меасеф», вышедшем под редакцией Л. Раби­новича (СПБ. 1903), в историко-литературных сборниках «Сефер га-шоно» (4 сборника, Варшава, 1900—1903, редактор — На­хум Соколов) и в журнале «Гашилоах» (1896—1925), который редактировался сначала Ахад-Га-амом, а потом Х. Н. Бяликом и И. Клаузнером.

ТРЕТИЙ ПЕРИОД (1918-1930)

В первые послереволюционные годы тяжелые условия жиз­ни и отсутствие политической стабилизации сильно тормозили научную работу. Благоприятствовало историческому исследова­нию лишь одно обстоятельство — для ученых открыты были до того недоступные государственные архивы. Чуть ли не полови­ну 10-й книжки «Еврейской Старины» (1918 г.) занимает осно­ванная на новом материале монография «Из черной книги рос­сийского еврейства: материалы войны 1914—18 гг.», посвящен­ная выселениям евреев из Курляндии, Ковенской губернии и Га­лиции и эпопее заложников 1918—1919 годов. Ученые также со­бирали документы о погромах времен гражданской войны (ко­торые были опубликованы впоследствии за границей — см. об этом дальше).

Доступ к материалам, которые еще недавно находились под запретом, дал толчок научным исследованиям. В 1917-м и 1918­-м годах в Петрограде вышли две книжки древнееврейского жур­нала «Га-Овар» под редакцией С. Гинзбурга, при участии в ре­дакционной работе М. Е. Айзенштата, Бен-Циона Каца и С. Ро­зенфельда, в которых напечатаны были новые материалы из ар­хива Киевского Охранного отделения, относящиеся к М. Б. Ратнеру и Г. Гершуни, материалы о роли Николая 11-го в последних наветах на евреев, а также «Хассидиана» С. М. Дубнова (об антихасидских памфлетах). Под редакцией С. Гинзбурга вышли также сборники «Еврейского Вестника», в которых (1919,1928) редактор поместил ряд очерков, основанных на новом, неизвест­ном дотоле архивном материале. В 1923 г. этот неутомимый ис­торик выпустил в Петрограде собрание своих исторических и публицистических работ под названием «Минувшее. Историче­ские очерки, статьи и характеристики».

Журналу «Еврейская летопись» (редактором был Л. М. Клячко) удалось объединить на своих страницах историков старого и молодого поколения при ближайшем участии И. А. Клейнмана, С. Г. Лозинского и Л. М. Айзенберга. Всего вышло 4 книжки: 1-я и 2-я в 1923 г., 3-я в 1924-м и 4-я — в 1926-ом. Представители старого поколения были Ю. Гессен, С. Цинберг и др. Ю. Гессен поместил в журнале ряд очерков, в том числе: «На арене крова­вого навета; происхождение ритуальной литературы на русском языке» (кн. 1-я), «Хасиды братья Шапиро по пути в Сибирь» (кн. 2-я); «Социально-экономическая борьба среди евреев в Рос­сии в 30 — 50 гг. 19-го века» (кн. 4-я). Темой работы С. Цинберга был еврейский театр в Италии в эпоху Ренессанса. В очерке «Александр III о еврейских погромах 1881—1883» Р. Кантор при­водит юдофобские замечания царя Александра III на рапортах о погромах, хранившихся в личной канцелярии царя и в Департа­менте Полиции. Ценны работы И. А. Клейнмана о Люблине кон­ца 19-го и начала 20 столетия: «Польский город на рубеже столе­тия» и «Польский город в 1905 и 1906 годах» (кн. 1-я и 2-я).

В другой мир переносит нас работа Н. А. Бухбиндера «Ев­рейские революционные кружки 80-х и начала 90-х годов», ос­нованная на материалах из архива Департамента Полиции, и дающая новые факты из истории еврейского революционного движения. В 4-й книжке «Еврейской летописи» много места отводится мемуарам; среди них выделяются воспоминания Л. И. Левидова о виленском еврейском учительском институту, дающие исчерпывающее представление о преподавании и о внутреннем строе этого учреждения с дополнениями из офи­циальных источников, сделанными П. И. Шатиловым. Мы на­ходим в той же книжке некрологи погибших во время войны и революции. Почти все эти работы выдержаны в элегических тонах и отдают дань идеализации прошлого (примером может служить статья Равребе о хасидизме на Украине во 2-й книж­ке журнала).

Часть историков находилась под гнетом сознания, что рус­ское еврейство — этот крупнейший национальный еврейский центр — находится на краю гибели. Антрополог Лев Штернберг писал в «Еврейском Вестнике» (№ 5 — 6, 1922), что истории ев­реев в России пришел конец, поэтому настало время заняться «общими проблемами еврейской истории». Евреи не нуждаются больше в историографии, освещающей частичные отрезки исто­рии, там, где весь исторический организм распадается. Русское еврейство перестает существовать, как единое целое. В критиче­скую полосу возникает сильная потребность в углубленной на­циональной философии истории, в синтетической концепции прошлого.

Формальным актом ликвидации «буржуазной» еврейской историографии явилось в конце 1929 года закрытие Историко­-Этнографического Общества. Архив и библиотека Общества, насчитывавшая свыше 4000 томов, передана была «Институту Еврейской Культуры» при Украинской Академии Наук в Киеве, а музей Общества — еврейской секции Белорусской Академии в Минске.

[4] В 1925—1927 гг. вышло издание последнего труда, дополненное главами культурно-исторического характера: «История еврейского на­рода в России», (Ленинград).