— Не нужно меня недооценивать, Гленард, — раздался голос Роллена, неизвестно каким образом оказавшегося за спиной Гленарда и прижимающего одно из лезвий своего обоюдоострого оружия к шее Гленарда. — Ты слишком самоуверен, капитан Гленард, и сегодня это тебя дважды чуть не погубило. До встречи, Гленард. Будь осторожен.
Лезвие исчезло от горла Гленарда. Он обернулся, но позади него уже никого не было. Варх исчез, как будто растворился в пахнувшем морем, рыбой и гниющими водорослями воздухе.
Гленард потряс головой. Наклонился, подобрал меч. Вытер его о штанину и вложил в ножны. Оглянулся вокруг, но вокруг никого не было. Только в одной из хибарок слегка шевельнулось полотно, занавешивающее маленькое окошко. Гленард пожал плечами и пошел туда, где виднелись высокие мачты кораблей, разгружавшихся и загружавшихся у причалов в порту.
Глава XV
Несмотря на сгустившиеся за окнами сумерки, в огромном бальном зале городского дворца герцога Рейнорда ан Мерфрайн, Канцлера Империи и первого претендента на трон, было светло, почти как днем, от света огромного количества свечей. Свет колебался от дуновения сквозняков, от движений проходящих мимо них слуг и гостей и от легкого покачивания больших круглых люстр на потолке, поддерживаемых длинными толстыми цепями. Свет отражался от белого мрамора многочисленных колонн, от розового мрамора пола и от горящих в ожидании бала глаз благородных гостей, играя переплетением теней.
Зал, по случаю праздника осеннего равноденствия, Мабона, или Фограхэкина, или Экинодрефоля, как его называли альвы, был богато украшен дарами осенней природы. Снопы пшеницы и ржи, длинные стебли кукурузы с золотистыми початками на них, корзины с картофелем, с яблоками и грушами, с виноградом и черникой, были в изобилии расставлены у колонн по периметру бального зала. С потолка и стен свисали виноградные лозы и венки из хмеля. Дополняли праздничное убранство большие вазы с букетами вереска, поздних роз и просто разнообразных листьев, в изобилии расставленные как у колонн зала, так и по бокам каждой ступеньки мраморной лестницы в конце зала.
Гленард, в красивом черном бархатном дублете, расшитым красными лентами и застегивающимся на золотые пуговицы с рубинами, каждая дороже его годового солдатского жалования на войне, бархатных брюках и модных кадирских башмаках со слегка загнутыми вверх носками вошел в зал под руку с Лотлайрэ, одетой в новомодное узкое белое платье из тонкого шелка, на лифе которого были вышиты красными шелковыми же нитями различные геометрические орнаменты. По всей спине платья шла шнуровка, выполненная красными шелковыми шнурами. В результате платье суживало талию, и при этом весьма выгодно облегало и приподнимало небольшую, но красивую грудь супруги Гленарда.
Гленард с интересом наблюдал за гостями бала. Здесь собрались все главные правители земель Империи. Гленард увидел герцога Абфрайна, что-то увлеченно, размахивая руками, рассказывающего группе юношей. Слегка наклонил голову, едва заметно поприветствовав герцога Хорта ан Танферран и его супругу, стремясь скрыть знакомство с ними от остальных гостей. Встретился глазами с холодным взглядом герцога Тадеша ан Зведжин, одетого в роскошный красный, расшитый золотом, кафтан. Тепло поприветствовал герцогов Мислава ан Плодэн и Брайна ан Сидлерд, представив им и их спутницам Лотлайрэ. Едва заметно кивнул Донрену и Мари, о чем-то негромко разговаривающим между собой в стороне. Наконец, нашел Славия в сопровождении счастливо улыбающейся графини Мисси ан Треудан. С ними Гленард и Лотлайрэ и остались до начала бала.
Глядя на одежду десятков герцогов, графов и баронов, собравшихся в зале, а тем более на одежду их спутниц, Гленард с интересом отмечал, насколько разница во взглядах и в возрасте может отражаться на одежде. Девушки и женщины помоложе, и явно поближе знакомые со столичной модой, были одеты, в основном, во входившие в моду узкие, затянутые платья. Некоторые, впрочем, были в уже выходивших из моды просторных, немного грубоватых платьях. На ногах особенных модниц, обладавших значительным богатством, можно было увидеть особый шик: туфельки из нежной кожи от известнейшего в столице придворного мастера Блутена, бросающиеся в глаза ярко-красным цветом подошвы. Мужчины-модники носили разнообразные приталенные дублеты, двухцветные котарди, постепенно выходящие, впрочем, из моды, либо что-то экзотическое: например, как герцог Тадеш, кафтан. На Миславе ан Плодэн был дублет странного покроя, в котором портной явно хотел передать черты плодэнских кафтанов, но не слишком удачно.
Дамы и кавалеры постарше, или склонявшиеся к более традиционным взглядам, были одеты в разноцветные сюрко, весьма богато отделанные. Такие гости не очень одобрительно смотрели на обтянутые талии девушек и юношей, явно осуждая свершающееся, по их мнению, падение нравов.
Раздался равномерный бой барабана. Барабанщик, отмеряя ритм, спустился по мраморной лестнице со второго этажа дворца в бальный зал, и гордо прошествовал к его противоположному концу, между расступающихся гостей. Там он занял место на возвышении, но отбивать ритм продолжал. Через мгновение, в ритм барабана вплелись переливы аккордов двух лютней. Музыканты, играющие на них, также спустились со второго этажа и так же прошли по всему залу, заняв места рядом с барабанщиком.
Среди гостей образовалась легкая добродушная суета. Все готовились к началу бала, и каждый пытался занять достойное его по титулу и положению место.
В мелодию лютен и ритм барабана влились распевы виолы. Виольщик, спустившись по лестнице, присоединился к своим товарищам музыкантам.
Сразу же после этого наверху лестницы появился еще один музыкант, играющий на флейте, а за ним хозяева бала: герцог Рейнорд ан Мерфрайн и герцогиня Лиара ан Мерфрайн, держащиеся за руки. Все вместе они начали торжественно спускаться по лестнице. Шаг, остановка. Шаг, остановка. Три шага, остановка. Когда они спустились в зал и тем же шагом пошли по залу, к ним, позади них, стали присоединяться другие пары. Сначала герцоги, потом графы, а потом и бароны. Вся торжественная процессия прошла до самого конца зала, образовав длинную линию шествия.
Дойдя до конца зала, каждая пара отпускала руки друг друга и расходилась в разные стороны, тем же шагом степенно возвращаясь обратно, к лестнице в другом конце зала. Там они снова брались за руки, и повторяли свой торжественный проход по центру зала.
Когда герцог Рейнорд и герцогиня Лиара достигли конца зала во второй раз, они, а вслед за ними и все остальные пары, повернулись лицом друг к другу, не отпуская, однако, рук. Кавалеры опустились на одно колено, а дамы, держась за руки кавалеров, тем же прерывистым шагом прошли вокруг них. Когда они вернулись назад, кавалеры поднялись и, отпустив на этот раз руки своих спутниц, прошли вокруг них.
Снова взявшись за руки, танцоры в каждой паре поклонились друг другу, завершив тем самым торжественный выход и первый танец бала.
Опять заиграла музыка, только на этот раз более быстрая. Один из музыкантов сменил лютню на тамбурин и начал отстукивать ритм, которому вторила веселая мелодия флейты. Пары вновь взялись за руки, только теперь они стояли не в одну линию, а слегка хаотично, без какого-то определенного порядка.
Следуя ритму и мелодии, гости бала начали новый танец. Держась за руки, они слегка подпрыгивали, двигаясь в парах вместе то слегка в сторону, то обратно. Пары постепенно продвигались вперед, но в разных направлениях, что увеличивало хаос танца. Кто-то на кого-то наступил, кто-то запутался в ногах и упал. Каждое такое событие сопровождалось веселым смехом и шутками окружающих.
Кавалеры отпустили руки своих спутниц и, собравшись в центре, исполнили вместе сложный танец, высоко подпрыгивая и ритмично выбрасывая вперед то одну, то другую ногу. Через секунду роли поменялись: танцоры замерли на месте, а их партнерши исполнили ряд ответных невысоких прыжков. Высоко подпрыгивать и поднимать ноги в длинных платьях они, конечно же, не могли. Кавалеры прыжками обошли каждый вокруг своей спутницы, после чего взяли их за руки, и пары продолжили прыжки и шаги уже вместе, весело наталкиваясь друг на друга.
В конце танца каждая пара остановилась друг напротив друга, высоко подпрыгнула на месте. Каждый повернулся вокруг и партнеры, снова встретившись, громко ударили в ладоши. На этом этот танец и закончился.
Для следующего танца все гости бала выстроились по кругу, по периметру зала, держась за руки, попеременно кавалер и дама, лицом к центру зала. Танец был незамысловатым, но веселым. Два шага влево, два шага вправо, легкий поклон. Два шага влево, два шага вправо, легкий поклон. Семь шагов влево, после которых каждый кавалер поворачивался к даме справа от него, брал ее за талию, поднимал и переставлял на левую сторону от себя. После чего всё повторялось снова и снова. Таким образом, дамы путешествовали от кавалера к кавалеру, смеясь и весело вскрикивая при каждой новой перестановке. Не все кавалеры были достаточно сильны или ловки, чтобы элегантно помочь своим дамам, что вызывало у всех участников смех, шутки и веселые возгласы.
Следующий танец почти повторял второй танец вечера, с прыжками и поворотами, только на этот раз пары менялись партнерами и партнершами, а музыка играла еще задорнее и быстрее, что добавляло и неразберихи, и смеха.
За этими танцами последовали еще несколько. Быстрые и веселые танцы чередовались с чуть более медленными, чтобы гости могли перевести дух.
Когда все уже выдохлись и вспотели, слуги начали стремительно вносить в зал столы и устанавливать их по периметру зала. На столах, как по волшебству, появились свечи, серебряная посуда, кувшины с вином, медом, пивом и виски. Слуги бегали, расставляя разнообразные салаты, горячие и холодные закуски. Говяжьи щечки и свиные отбивные соседствовали с осетрами и меч-рыбами. Картофель дополнялся тыквой и кукурузой. Каплуны соперничали за место на столе с фазанами, кроликами и свиными ребрышками. Изысканные соусы терялись в тени высоких гор пирогов. Буквально через пять минут столы буквально прогибались под тяжестью изобилия яств.
Герцог Мерфрайн пригласил всех к столу, и уставшие и проголодавшиеся гости бросились занимать свои места. Рейнорд ан Мерфрайн произнес первый тост, за праздник, за окончание лета и за наступление осени, а также поблагодарил Богов за обильный урожай. Гости с радостью выпили и приступили к еде. Тарелки и блюда снова и снова наполнялись, вино и другие напитки снова и снова лились в бокалы. Разговоры за столом становились всё громче и веселее.
После нескольких первых общих тостов гости спонтанно разделились на небольшие группки, и следующие тосты уже произносились по-отдельности, каждый за своим столом. Иногда, правда, кто-нибудь громко кричал, предлагая очередной повод выпить, и тогда все присутствующие с радостью поддерживали это начинание.
К музыкантам присоединились девушки-певцы и скоморохи. Скоморохи дурачились, бегая, прыгая и кувыркаясь, а девушки, тем временем, пели шутливые песенки:
Потом скоморохи вместе с певицами станцевали веселую крестьянскую джигу, высоко подпрыгивая, выкидывая вперед и высоко задирая ноги, и стремительно крутясь на месте. Музыка и пение продолжались. Гости разбрелись и разбились на небольшие группки, обсуждая новости и незлобно споря по самым разным вопросам: от охоты до политики.
Гленард, оставив Лотлайрэ весело обсуждать последние веяния столичной моды с Мари ан Верверриг и Мисси ан Треудан, налил себе еще вина в высокий кубок и вышел на балкон немного подышать свежим воздухом.