— Спасибо тебе за то, что меня спас!
— Не за что, Гленард. Я не уверен, что мы с тобой станем друзьями, но мне хотелось поговорить с тобой прежде, чем ты умрешь.
— О чем же, Роллен?
— О судьбе Империи и ее жителей, конечно. Ты вмешался в опасную игру, не понимая, что здесь происходит. И сразу попал в самый центр событий. Проще всего было бы тебя просто убить, однако один из твоих бывших друзей, один из молодых зоргов, которым вы с Лотлайрэ раньше помогали, просил за тебя. Говорил, что ты понимаешь, и надо дать тебе шанс.
— Что именно я должен понимать, варх Роллен?
— То, что Империи пора измениться, человек Гленард. Посмотри, как живет Империя сейчас. Кучка знати, человеческой знати, обладает всеми мыслимыми и немыслимыми богатствами. При этом те, кто работает больше всех — крестьяне, ремесленники, рыбаки — живут в нищете, умирают от голода, холода и болезней. Рожают мертвых детей и теряют живых. Другим же расам в Империи живется еще хуже. Их ненавидят. Их презирают. У них отбирают всё. Их ставят ниже людей и даже ниже собак. Я не буду говорить о том, что вы отобрали эту землю у альвов, они тоже были тогда хороши, а у вас, у нас, не было выбора. Но то, что вы делаете сейчас, унижая и притесняя представителей других рас, верных подданных Империи, при этом, — это отвратительно. Пора изменить это Гленард.
— И что же ты предлагаешь, Роллен?
— Во главе Империи должны встать те, кто способен исправить эту несправедливость. Те, кто способен перераспределить богатства Империи справедливо и те, кто способен построить новое общество, где будет место для всех рас и равные возможности и свободы для всех жителей Империи. Мы можем построить наш новый мир. Те, кто был никем, смогут стать всем.
— Ну, а при чем здесь я?
— Говорят, что ты всегда хорошо и справедливо относился к другим расам. Что ты судил их не по происхождению, а по их делам. Ты дружил с альвами. Ты помогал зоргам. Ты женат на женщине, которая на четверть альвийка. Да, ты также и убивал альвов и зоргов, но у тебя были причины, которые я понимаю. Ты можешь понять нас. Ты сильный и умный. Присоединяйся к нам. Встань рядом с нами, плечом к плечу, в борьбе за новый прекрасный мир.
— Каким же образом, Роллен? Что вы хотите сделать?
— Сейчас хороший момент, Гленард, чтобы избавиться от неограниченного деспотизма герцогов. Расшатать эту многовековую лодку и направить ее на новый путь.
— Как, Роллен? Как?
— Те, кто способен понять и измениться, встанут рядом с нами и будут менять этот мир к лучшему. Тем, кто не способен принять это, придется умереть.
— Ты хочешь залить Империю кровью, Роллен?
— Разве не спасает цирюльник жизни, выпуская немного крови из вен?
— Не надо аналогий и притч, Роллен. Это не проповедь. Ты говоришь о жизнях сотен и тысяч, а возможно, и миллионов людей. И альвов, бьергмесов и зоргов тоже. Это не маленькое безобидное кровопускание. Это слезы, страдания и море крови и потерянных жизней.
— Великая и прекрасная цель оправдывает средства, Гленард.
— Возможно, когда-нибудь, описанный тобой идеальный мир случится, Роллен. Хотя, идеальным мир, скорее всего, не будет никогда. Но то, что ты предлагаешь — кто не идет с нами, тот идет против нас и погибает — приведет лишь к великой войне. Войне, которой еще не было даже в нашей наполненной войнами истории. Войне каждого с каждым. Потом будет анархия, бандитизм, кровь, а потом к власти придет очередной тиран, только уже гораздо хуже нынешних императоров и герцогов. Эти хотя бы как-то сдерживаются устоявшимися традициями, противовесами, союзами и взаимными интригами. А тот тиран не будет сдерживаться ничем. И вот тогда Империя по-настоящему зальется кровью. Ты этого хочешь, Роллен? Или ты сам хочешь стать таким тираном?
— Нет! Гленард, ты всё извращаешь! Ты не понимаешь. Это нелегкий путь, но он сейчас единственный.
— Нет, Роллен, не единственный. Можно избрать достойного Императора. Императора, который будет уважать другие расы. Императора, который сможет усилить экономику Империи и, за счет этого, уменьшить бедность. Императора умного и сострадательного, который будет помогать и людям, и другим расам жить достойно в мире.
— Слова, Гленард, просто слова. Где ты возьмешь такого Императора?
— Есть такой кандидат, Роллен. Поддержи меня и поддержи его, и давай вместе строить тот прекрасный мир, о котором ты мечтаешь, но без крови и без тирании. Шаг за шагом, постепенно.
— Нет, Гленард. Поддержи лучше нас. Встань рядом с нами. Помоги миру пройти через очищение и стать прекрасным. В последний раз предлагаю тебе это.
— Я не встану рядом с убийцами, Роллен.
— Убийцами? А кто ты сам, капитан Гленард? Скольких ты убил за свою жизнь? Людей, зоргов, альвов? Скольких убил твой друг Славий? Скольких убил и замучил твой дорогой друг Донрен, добродушное улыбчивое чудовище? Скольких? И ты называешь нас убийцами?
— У нас были причины, Роллен. Я не убиваю без причины.
— У нас тоже есть причины. И наши причины, в исторической перспективе, вероятно, значительно благороднее твоих. Жаль, Гленард. Ты мог бы стать одним из самых лучших и самых близких моих союзников. Жаль. Я спас тебя сегодня, но это совсем не значит, что я друг тебе. Когда-нибудь, когда ты встанешь у меня на пути, я убью тебя. Я мог бы легко тебя убить сейчас, однако не годится убивать кого-то в тот же день, когда ты спас его от смерти. Но в другой день меня не будет это останавливать. Будь осторожен, Гленард.
— Не надо меня пугать, Роллен. Не так-то просто меня убить, — ответил Гленард, поднимая меч.
Роллен улыбнулся и внезапно резко выбросил вперед левую руку с открытой ладонью. Гленард почувствовал, что голова его закружилась, ноги пошатнулись, а всё, что его окружало, — небо, хибары, старые сети, грязь — куда-то поплыло. Он очнулся, казалось, через долю секунды, но его меч лежал в грязи на земле, выпущенный расслабившейся рукой, а на своей шее Гленард чувствовал прикосновение короткого острого лезвия.