Гленард побежал к баракам. Мощным размашистым ударом топором сбил с двери первого из них засов. Рванул дверь, заглянул внутрь, крикнул ошеломленным пленникам:
— Свои! Тайная Стража Императора! Быстро выходите и бегите к задним воротам. Быстро! Быстро! Быстро!
И тут же побежал к следующей двери. Потом к следующей, еще одной, еще и еще, перебегая от барака к бараку, моля Богов о том, чтобы на пути не встретились новые стражники. Дорого было каждое мгновение.
Он успел. Вывел людей из последнего барака, подгоняя их, и бросился вперед, к воротам. Расталкивая дрожащих и ничего не понимающих людей, пробрался к тяжелому засову, отодвинул его — помогли пара мужчин из пленников — и толкнул ворота всем телом.
— Витан! — закричал в темноту.
— Я здесь, ваша милость! — слуга возник из темноты.
— Давай, веди людей. Иди вперед, я замыкающим. Вдруг погоня — задержу, отобьюсь.
— Ваша милость! — Гленарду на грудь бросилась женщина в лохмотьях. — Прошу вас! Помогите!
— Что? Что?!
— Ваша милость, недавно, только что, пару часов назад, три десятка людей от нас забрали. Увели в башню. В подвал, я знаю, я слышала. Оттуда никто не возвращается. Все, кого туда забирают… Прошу вас, помогите, ваша милость!
— Ох, жопа демона, — прорычал Гленард. — Хорошо, хорошо. Витан, уводи людей! Я тебя догоню, жди, где договаривались. Давай, давай, быстро!
— А вы, ваша милость? — растерялся Витан.
— Я вернусь, проверю, что и как, быстренько, бегом. Если найду людей и смогу вытащить, вытащу. Если нет… Ну, посмотрим. Иди, иди, быстрее, потом поговорим.
— Слушаюсь, ваша милость!
Гленард бегом вернулся в замок. Пожар там разгорался уже неслабый: огонь перекинулся на крыши бараков. К счастью, в них уже никого не осталось. По крайней мере, Гленард на это надеялся.
Он побежал вперед, к башне. В наглую, в открытую, надеясь, что в суматохе, в темноте, в дыму и в отблесках пламени на него никто не обратит внимания. Так и получилось. Он без помех добрался до башни, на которую залезал утром, забежал за угол, обнаружил спуск в подвал — широкую каменную лестницу, ступени сглажены и стерты от времени. Бросился вниз, дернул черную от времени деревянную дверь, обитую ржавым железом, вбежал внутрь.
Он оказался на небольшой площадке, приподнятой на половину высоты подвала. Помещение было большим, оно уходило куда-то далеко, скудно освещенное колеблющимся светом факелов на стенах. Вероятно, подвал объединял обе башни. Может быть, даже выходил за их пределы.
Весь зал был заставлен столами и верстаками, на которых размещалось какое-то странное оборудование: металлические и стеклянные чаны, в которых что-то пузырилось и булькало, какие-то ящики со стальными и деревянными рычагами, диковинные машины, похожие на пыточные инструменты, с которых свисали окровавленные цепи, большие стекла, зеркала, кристаллы и много другого, что Гленард даже не знал, с чем сравнить. На трех таких приспособлениях безжизненно висели обнаженные и изуродованные тела людей — двух женщин и одного мужчины.
Рядом с Гленардом, у подножия лестницы, идущей от входной площадки в зал, располагался ряд клеток, частично пустых, частично заполненных бледными от ужаса пленниками.
Гленард сбежал вниз, открыл засов клетки, крикнул людям, чтобы выбирались наружу. Подскочил к следующей клетке, к другой, к еще одной. Краем глаза заметил движение в проходе между столами и обернулся, бросая топор и выхватывая более привычный меч, закрыв собой изможденных людей, которые пытались бежать к выходу — медленно, слишком медленно, почти шагом.
Перед ним оказались двое противников. Мужчины, по виду имперцы. Полностью голые, но в каждой руке по сабле. Сомнительный выбор — в бою два клинка одинаковой длины будут друг другу только мешать, особенно в этой тесноте. Да еще и без доспехов…
«Ну, ладно, всё равно стоит быть аккуратным. На что-то же они рассчитывают? Хотя на серьезных вояк не похожи».
Враги вскинули клинки и то ли зарычали, то ли завыли, а потом бросились на Гленарда. Он внутренне усмехнулся и призвал на помощь магию.
Сначала Гленарду показалось, что магия не сработала. Движения противников почти не замедлились. Но краем глаза заметив скорость движения беглецов за спиной, почти застывших, он осознал, что магия вполне работает. Просто эти голые сабельщики двигаются так быстро, как никогда не могут двигаться обычные люди.
Гленард с трудом защитился от удара первого бойца. Фехтовальщиками его противники были практически никакими, они просто тупо пытались рубить его саблями, не пытаясь уйти с линии боя, обойти его, зажать с двух сторон, сломить его оборону, что при четырех-то клинках было вполне возможно. Нет, прямые предсказуемые удары сразу двумя руками. Гленарду даже не нужно было их парировать, достаточно было резво отскакивать в сторону.
Улучив мгновение, он выхватил левой рукой кинжал. А еще через долю секунды, отведя удар двух сабель в сторону мечом и кинжалом, соответственно, легко обошел противника и рубанул его мечом по голой спине. И даже еще успел развернуться, развести клинками руки второго неприятеля в стороны, и со всей силы шибануть того мечом по голове. Голова разлетелась, как спелый арбуз.
Гленард протер забрызганные кровью глаза и снова обернулся в сторону зала, ожидая нового нападения. Оно не заставило себя ожидать. К счастью, как заметил Гленард, почти все спасенные люди уже успели скрыться в дверях.
Он едва успел перевести дух. Из глубины коридора на него надвигались две массивные фигуры, не похожие ни на людей, ни на известных Гленарду животных. Огромные, на две головы выше Гленарда, покрытые редкой шерстью, стоящие на двух задних лапах. Длинные тонкие передние лапы (или руки?) заканчивались огромными загнутыми когтями. Морды их (или лица?) соединяли в себе человеческие, собачьи и крысиные черты. Лиловые языки свешивались из открытых пастей. С острых оскаленных клыков капала слюна. Глаза же, совсем человеческие, излучали злобу.
Двигались они медленно, и Гленард даже слегка расслабился. И зря. Одно из чудовищ вдруг прыгнуло вперед, метя когтями в грудь Гленарду. Он едва успел отпрыгнуть назад, потеряв равновесие. Удержаться на ногах ему помогло лишь то, что один коготь монстра зацепился за его куртку-халат и дернул, разрывая ткань. Гленард взмахнул мечом, и лапа чудовища, по-прежнему с куском его куртки, зажатым в кулаке, упала на пол.
Зверь взвыл от боли и бросился на Гленарда. Снова начала действовать защитная магия вархов. К счастью, эти чудовища, обладающие столь убийственным арсеналом когтей и зубов, двигались не так быстро, как прежние голые сабельщики. Удар, удар, уклонение от когтей, тычок мечом в морду, уход от судорожного движения лапы. Первое чудовище упало на пол, истекая кровью.