Гленард вольтом увернулся от хутхи первого нападающего. Пропустил его, бегущего по инерции, мимо себя и коротко рубанул его по пояснице, ломая ему позвоночник и разрывая печень. Затем поймал клинком меча клинок второго бандита, скользнул металлом по металлу, уперся гардой в руку нападавшего и изо всех сил ударил его сапогом по яйцам. Нападавший отлетел назад и скорчился на дороге.
Третий бандит был умнее и осторожнее. Он, вытянув клинок перед собой, начал обходить Гленарда, ожидая, когда четвертый зайдет Гленарду за спину. Гленард не стал ждать этого момента, с ревом бросившись на третьего бандита. Тот блокировал удар Гленарда клинком и рванулся в контратаку, увидев, что грудь Гленарда открыта из-за ушедшего вниз после столкновения меча. Однако это была уловка Гленарда. Гленард резко ударил снизу по хутхе нападавшего, а когда она отлетела вверх, пнул сапогом левой ноги бандита в правое колено, а потом рубанул потерявшего равновесие бандита справа налево мечом по шее, перерубая и трахею, и позвоночник. Бандит рухнул на дорогу, заливая всё вокруг фонтанирующей кровью.
Четвертый нападать не стал. Вытянув вперед клинок, он держался на большом расстоянии от Гленарда. Второй бандит, немного оправившийся от удара по детородным органам, поднялся и тоже на расстоянии стал обходить Гленарда. Гленард, тяжело дыша, пятился назад, к Боварду, защищая его.
Из леса раздался свист. Бандиты, всё так же держась от Гленарда поодаль, осторожно подобрались к телам своих товарищей на дороге и стали, пятясь и полуприсев отступать в лес, одной рукой держа хутхи, а второй цепляясь за тела и таща их за собой.
Гленард колебался. С одной стороны, он мог легко добить этих двоих прямо сейчас. С другой стороны, неизвестно, сколько их еще в лесу, и один со всей бандой он не справится. А Боварду срочно нужна помощь.
На краю леса к бандитам подбежали еще двое в серых плащах, и все они скрылись в лесу. Гленард убрал меч, с трудом поднял Боварда, закинул его себе на спину и тяжело побрел обратно, в сторону пограничной заставы. До замка было далеко, а на заставе могла найтись перевязка и какие-то лекарства.
Гленард шел. Шаг за шагом по пыльной дороге. Он чувствовал, что вес Боварда прижимает его к земле, но он просто шел. Шаг. Еще шаг. Еще один. Надо быстрее. Гленард шел и не чувствовал, как слезы вытекают из его глаз и тяжело стекают по покрытым чужой кровью и пылью щекам. Гленард просто шел. Он знал, что Бовард теряет много крови. Нужно успеть и перевязать. Нужно успеть. И Гленард шел.
Когда Гленард, с головы до ног залитый кровью Боварда, дошел до заставы на мосту и, рефлекторно отталкивая пытавшихся помочь ему солдат, аккуратно снял с себя тело Боварда, бережно положив его на какую-то купеческую телегу, стоящую на досмотре, Бовард был уже мертв.
Глава XV
В небольшом сарайчике Тайной Стражи в замке Флернох собрались Гленард, Костис и Славий. Дело шло к вечеру. Гленард сидел в кресле, заложив руки за голову. Костис сидел на табурете, положив локти на стол. Славий стоял рядом с дверью, опершись спиной на стену. Мрачно молчали. Похороны Боварда состоялись только вчера, и нос Гленарда как будто еще чувствовал запах погребального костра. Было грустно и обидно.
— Ну, хорошо, — первым подал голос Славий, — теперь, когда мы знаем, что зорги не при чем, что мы делаем?
— Ищем банду. Скорее всего, банду простых людей в наших лесах, — отозвался Гленард.
— Тебе удалось что-то рассмотреть во время нападения?
— Конечно. Я запомнил всё, что увидел, но увидел я не так много. Нападающих было четверо, потом к ним присоединились еще двое. Итого, минимум, шесть, но я думаю больше, потому что из луков стреляли двое, стрелы разные у Боварда и у Окуня, а у нападавших ни луков, ни колчанов не было. Только хутхи.
— Других клинков не было? — спросил Костис.
— У тех четверых, что вышли на дорогу, не было. Двоих других я не рассмотрел. Все были в длинных серых бесформенных плащах с капюшонами. Плащи из легкой шерсти. На лицах повязки из серой ткани. Скорее всего, неосветленный лен. Одеты в рубашки из светлого льна, с длинными рукавами. Поверх рубашек зорговские куртки-жилеты, легкий вариант, грубая выделка, дешевые. На ногах черные кожаные брюки и грубые сапоги. Похожие на зорговские, но с высоким голенищем, что интересно. Зорги носят низкие широкие сапоги, похожие на завышенные башмаки.
— Как двигались, как говорили? — спросил Славий.
— Двигались так себе. То есть, определенный опыт у них есть, но я вывел из строя троих из четверки за несколько секунд, причем двух фатально. Явно тренированные бойцы, но без реального боевого опыта. Крестьян вырезать могли, а при встрече с серьезным воином у них начались бы неприятности. Что мы, впрочем, и наблюдали в Лиагайле, когда они напоролись на того воина. Говорить они вообще не говорили, я слышал только свист из кустов, команду к отступлению.
— Ну, и кто это по-твоему?
— Сложно сказать. Я почти уверен, что не зорги, разве что странные зорги с человеческой боевой подготовкой. Точно не бьергмесы, комплекция и рост не те. Люди или альвы. Или метисы. Надо искать их в лесах, Славий. Они легко выходят на южную дорогу и уходят с нее, явно должны быть где-то недалеко.
— Хорошо, поищем еще. Но аккуратно, не привлекая внимания.
— Вот еще, господа, вопрос, — продолжил Гленард, — я уверен, что нападение было целенаправленным. Что ждали именно нас, чтобы убить. Вероятно, чтобы мы не смогли рассказать о встрече с вождями зоргов. Или просто мы стали слишком большой болью в жопе у этих уродов. Убили Боварда, но столкнулись со слишком ожесточенным сопротивлением, потеряли двоих и растерялись. Вместо того, чтобы расстрелять меня стрелами из кустов, предпочли забрать своих и убраться. Возможно, не были уверены, что точно попадут и побоялись меня провоцировать на преследование. Вопрос в том, откуда они узнали о встрече с зоргами и о том, что мы с Бовардом будем там?
— Кто вообще знал об этой встрече? — спросил Костис. — Даже мне вы о ней не говорили.
— О самой встрече знали три человека на нашей стороне, — задумался Славий, — я, Гленард и сержант Тумрен. Плюс знали несколько зоргов, естественно, но за рекой.
— Еще, как минимум, три человека в замке знали, что мы с Бовардом направляемся к заставе на Морайне. Дебен, Манграйт и Лотлайрэ. Обратите внимание, что нападение произошло на обратном пути. Я думаю, что бандиты поздно узнали о нашей поездке и не успели подготовиться по пути туда. А потому устроили засаду на южной дороге и дождались нас. Было ясно, что в замок мы будем, скорее всего, возвращаться южным путем, чтобы не делать крюк. Поэтому я бы рискнул предположить, что засада делалась в спешке, поскольку нападавшие узнали о том, что мы едем на восток, только утром. А значит, мы можем исключить утечку информации во время подготовки встречи — в этом случае засада была бы подготовлена более тщательно.
— Итак, Дебен, Манграйт и госпожа Лотлайрэ, — подытожил Славий. — Ее ты тоже подозреваешь, Гленард?
— Если честно, ее в первую очередь. У нее есть какие-то секреты и всё, что ее окружает, полно подозрительных нестыковок. Она, по словам Весницы, много времени проводит в часовне Двух богов, но при этом носит девятиконечную альвийскую звезду на груди. Она постоянно куда-то исчезает и неожиданно появляется. Она очень пристально интересуется этим делом. И особенно участием зоргов в нем. Я не знаю, заметили ли вы на том памятном ужине с выступлением Арнарда, как она встрепенулась, когда Славий упомянул зоргов-подростков. Здесь что-то явно не так. С другой стороны, мне очень сложно представить ее в роли хладнокровной убийцы, отдающей приказы вырезать целые деревни, ее же собственные деревни, или хотя бы помогающей таким убийцам.
— Нельзя исключать, что она могла кому-то сказать об этом. Ее горничная, Гильбона, может, замешана она? — предположил капитан. — Надо с ней поговорить.
— Я поговорю, — вызвался Костис. — Мы с ней хорошо знакомы, попробую осторожно выяснить, что она знает.
— Возможно, что и Гильбона действует, как информатор бандитов, хотя и сомнительно — она никогда не приближалась к нашему расследованию. Впрочем, может быть, она просто достаточно хитра и умна для этого.