Гленард вздохнул. Был вариант сходить за подмогой, но тогда возникала вероятность не застать Лотлайрэ здесь, а значит, не удастся ее связать со всем этим. Надо действовать сейчас, пусть даже и в одиночку. Попробовать воспользоваться эффектом неожиданности.
Гленард достал меч. Подкрался к двери, осмотрел петли. Дверь открывалась наружу. Левой рукой Гленард рванул дверь на себя. Она легко открылась. Гленард прыгнул внутрь и, во всю глотку заорав «За Империю!!!», пинком выбил дверь из сеней в комнату, готовый зарубить любого, кто встанет у него на пути.
Он, как демон, ворвался в ярко освещенную свечами комнату и увидел перед собой восемь пар совершенно ошеломленных глаз зоргов-подростков, почти детей. И тут же услышал женский крик за своей спиной:
— Гленард, нет!!! Не надо! Это не они! Они ни в чем не виноваты! Стой!!!
Гленард и Лотлайрэ сидели за столом в большом бревенчатом доме и пили отвар из малиновых листьев с мятой. Уже отошедшие от испуга зорги сидели на лавках вдоль стен комнаты, заинтересованно, но осторожно смотря на Гленарда.
— Когда война подходила к концу, — рассказывала Лотлайрэ, — Весница временами ездила за реку, на земли, которые были захвачены нашими войсками, помогала лечить раненых воинов. Однажды она немного заблудилась и наткнулась на уничтоженную стоянку зоргов. Солдаты разграбили ее, хотя она и была на формально нашей собственной земле. Мужчин убили сразу. Женщин, естественно, сначала изнасиловали, а потом убили. Всех. Не хотели оставлять свидетелей. Мы так и не узнали, кто именно это сделал. Оставили только маленьких детей, но их связали и бросили умирать среди трупов их родителей, братьев и сестер постарше. Умирать от жажды и от голода, долго и мучительно. Видать, были слишком гуманными, чтобы убить самим сразу. Весница подобрала ребят, накормила, напоила, спрятала на своей телеге с лекарствами и привезла сюда.
— И как же она их здесь утаила?
— Хозяин хутора, на землях которого стоит этот дом, Ломар, обязан Веснице жизнью своей жены и младшего сына. Были тяжелые роды, она помогла. Сначала он приютил ребят у себя, но потом это стало слишком опасно, их могли заметить. А к зоргам у нас относятся не очень приветливо, особенно после войны, да и сказывается давнее соседство. Поэтому Ломар построил этот дом и поселил малышей здесь. Он и Весница приносят им еду. Я тоже их навещаю, учу читать, писать и считать. Я хочу, чтобы они через несколько лет отправились учиться в столицу, в Тирилль. Ох, то есть, в Рогтайх. Дам им и подготовку, и содержание. Надеюсь, что они станут добрыми подданными Империи.
— Ты с самого начала о них знала?
— Нет, Весница мне ничего не сказала. А потом моя мать… И мне было очень, очень плохо. Весница пыталась меня как-то растормошить, дать мне какую-то цель в жизни. Вот и привела меня сюда, а мы очень сдружились с малышами. Сейчас они, правда, уже совсем не малыши, зорги растут быстро.
— Ты уверена, что они не причастны к убийствам?
— Уверена. Когда Славий впервые сказал про следы зоргов-подростков, я чего только не подумала. Пришла сюда в страхе и в слезах. Поговорила с ребятами. Это не они, они сами до смерти перепугались. И потом, Весница была здесь, с ними, когда грабили тот торговый караван. Они просто физически не могли этого совершить.
— Понятно. Знаешь, я и сам полностью склонялся к тому, что нападавшие люди, но вон тот молодой даджид со своей хутхой меня несколько смутил.
— Мы стараемся сохранять их культурную связь с зорг даджидами. Мы все понимаем, что их никогда не будут воспринимать как людей, поэтому им важно научиться выстраивать отношения с общинами зоргов и в Тирилле, и в других городах. А хутха и умение ее затачивать является неотъемлемой и очень важной частью жизни каждого зорга.
— Я тут подумал… Есть ли вероятность того, что наша банда — это подобные потерявшиеся дети? Кто-то другой подобрал их во время войны, воспитал и научил убивать.
— Знаешь, это возможно, но маловероятно. Очень сложно спрятать группу детей зоргов в нашем весьма населенном баронстве, поверь мне. Да еще и научить их сражаться и прятаться. Хотя, где-то в лесах, наверное, возможно. Такая вероятность есть, но это не самый очевидный вариант.
— Тем не менее, я должен его учитывать.
— Конечно. Если уж говорить откровенно, то я тебе советую подумать о том, что умение прятаться и бесследно исчезать в лесах — это навык, не свойственный ни зоргам, ни людям. Хозяевами лесов всегда были альвы. Поэтому, я бы учитывала даже такой невероятный, на первый взгляд, вариант, как группа подростков-зоргов, воспитанных альвами. И у тебя сразу появляется месть как мотив.
— Слушай, ты права, это нужно очень внимательно обдумать. Если уж мы говорим откровенно сегодня, позволь пару личных вопросов, просто чтобы снять все недомолвки?
— Давай попробуем, Гленард. Что ты хочешь знать?
— Ты называешь Рогтайх его старым альвийским именем Тирилль. Почему? Его так называют только альвы-мятежники.
— Его так называла моя мать. Она была альвийкой только наполовину, но пыталась приблизиться к альвийским традициям и к альвийской культуре. А вслед за ней и я по привычке.
— Хорошо. И еще хочу спросить о том, как твоя вера в Двух Богов сочетается со звездой, которую ты носишь на цепочке.
— Ты очень наблюдательный, Гленард. Ты имеешь все шансы сделать отличную карьеру в Тайной Страже. Я серьезно. Но учись делать простые выводы из сложных противоречий. Я верю в Двух Богов и я часто участвую в ритуалах госпожи Весницы. А звезду я ношу только потому, что она досталась мне от матери, а той от ее матери и так далее. Это очень старое украшение Гленард. Ему не одна сотня лет. Я ношу ее, как память о матери, и как талисман. Тем более, что Весница считает, что вера в девятерых альвийских богов прекрасно вписывается в веру в Двух Богов, если рассматривать альвийский пантеон как варианты воплощений Бога и Богини в разных ситуациях.
— Спасибо за откровенность, Лотлайрэ. Мне действительно нужно учиться делать простые и правильные выводы.
— Ох, неужели, Гленард, ты наконец-то назвал меня просто по имени, без госпожи. Я давно этого ждала, — рассмеялась Лотлайрэ. — Время позднее, а на урок для ребят сегодня времени уже не остается. Пойдем, Гленард, проводи меня в замок, будь сегодня моим защитником и моим рыцарем. Спокойной ночи, ребята. Я приду к вам завтра в то же время. Может быть, и Гленард как-нибудь заглянет и поучит вас фехтованию. Я серьезно, Гленард, я буду очень благодарна. К сожалению, это важно в нашем мире, а я, как ты понимаешь, во владении мечом плохой учитель.
— Почему бы и нет? С удовольствием. Спокойной ночи, ребята! Простите меня за мое излишне громкое появление. Пойдем, Лотлайрэ.
Глава XVII
День перед Фейлоином, днем летнего солнцестояния, был жарким и безоблачным, но не душным. Долгий день постепенно уступил место розовому закату, а потом и легким сумеркам. На небе начали появляться первые звезды, а жители замка Флернох начали собираться во дворе замка, готовясь встретить наступающий праздник.
Поскольку на праздник собрались многие, праздничный ритуал проводили не в часовне замка, а во дворе, очертив в центре двора круг диаметром ровно девять метров. Жители замка собрались вокруг круга, на некотором отдалении, освещенные светом факелов, расставленных по периметру двора.