Читать книгу «"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22» онлайн.

— Росу с травы? Простите, госпожа, это какой-то местный обычай?

— Скоро праздник летнего солнцестояния, Гленард, Фейлоин, как его называют сейчас, или Канолафлайрэ, как его называли раньше древние альвы. Мы с госпожой Весницей готовимся к предпраздничным обрядам, посвященным Богине. Утренняя роса с трав и цветов используется в этих обрядах.

— Никогда об этом не слышал, если честно, — удивленно признался Гленард.

— Ритуалы здесь, на центральном востоке, имеют некоторые местные отличия и дополнения. В особенности женские ритуалы, связанные с Богиней и символизирующие ее плодородную силу, выражающуюся в природе, в том числе, в травах. Силу, которая кормит всех нас, и частью которой мы сами являемся. Впрочем, я уверена, что в каждом герцогстве есть свои небольшие обычаи в вере в Двух Богов и особенно в обрядах и ритуалах.

— Думаю, что так и есть, госпожа, — согласился Гленард. — А кстати, по поводу лета, позвольте спросить госпожа. Давно собирался, но всё никак случай не представится.

— О чем, Гленард?

— Ваше имя. Лотлайрэ. Оно ведь означает «цветок лета» на староальвийском?

— Да, но если точнее, то имя имеет еще второе, оттеночное, значение, связанное с серединой лета, его пиком, и третье, связанное как раз с праздником Канолафлайрэ. Как обычно в староальвийском — куча значений у одного слова, понятных только в контексте. Мой день рождения через неделю после Фейлоина, поэтому моя мать связала мое имя и с пиком лета, и с многочисленными в нашей округе цветами, давшими имя и мне, и баронству Флернох, в свое время. На современном альвийском мое имя звучало бы, наверное, как Блотайнравель, а на северном наречии как Флерстамрад, — рассмеялась Лотлайрэ.

— Так у вас скоро день рождения, госпожа? Мне нужно приготовить подарок.

— Гленард, приходите к нам с Весницей праздновать Фейлоин, несмотря на всю вашу нелюбовь к религии. А потом и ко мне на обряд, связанный с днем рождения. Это уже будет подарок для меня.

— Хорошо, госпожа Лотлайрэ, обещаю вам такой подарок. Прошу прощения, мне уже пора ехать.

— Тогда счастливого пути! Куда вы едете нынче, Гленард?

— На восток. Проведать пограничную заставу.

— Тогда езжайте по южной дороге, она лучше.

— Пожалуй, последую вашему совету, госпожа.

— К ужину вернетесь?

— Планирую, госпожа. Если ничего не задержит меня в пути.

— Ну, тогда легкой дороги! Увидимся за ужином. Не опаздывайте! — рассмеялась Лотлайрэ и пошла к дверям замка.

Дорога, по которой ехали Гленард и Бовард, была с обеих сторон окружена деревьями, высокие кроны которых, покрытые пышной листвой, склонялись над дорогой, образуя зеленую сводчатую галерею и оставляя лишь небольшие просветы неба между ветвей. В центре дороги, между двух песчаных хорошо накатанных телегами колей, росла невысокая, но обильная трава. Такая же трава росла по обеим сторонами дороги. Там, где клены, каштаны, березы, буки, платаны и прочие лиственные деревья перемежались редкими высокими соснами, дорога была плотно усыпана коричневой сухой прошлогодней хвоей.

Между деревьями, на покрытой коричневой палой листвой земле, росли невысокие кусты подлеска. Где-то встречались полянки черничных кустов. Порой рядом с дорогой росли кусты благородного лавра и остролиста.

Деревья вдоль дороги были одеты легким светло-зеленым налетом мха. Более обильные виды мха встречались у корней деревьев и на пнях чуть поодаль от дороги. Некоторые стволы были плотно обвиты покрывалами плюща.

Несмотря на то, что деревья росли широко друг от друга, а кусты не были слишком плотными и высокими, сочетание леса и многочисленных растений подлеска приводило к тому, что лес по сторонам от дороги просматривался не более чем метров на пятнадцать-двадцать, что немало беспокоило Гленарда.

Над дорогой временами пролетали крупные бабочки, размером почти с ладонь Гленарда. Черные с белыми точками и бледно желтые, с черной окантовкой крыльев. Порой бабочки садились на голову Окуня, а тот недовольно поводил ушами, пытаясь их согнать.

В кустах щебетали и шуршали многочисленные птицы, временами пересекая дорогу прямо перед путниками. В ковре опавшей листвы копошились какие-то мелкие животные, то ли мыши, то ли бурундуки, то ли ежи. Иногда по стволам деревьев спускались любопытные, но осторожные белки, помахивая пышными серо-рыжими хвостами.

Изредка, с небольшим дуновением ветра, от дороги поднимался жар, а вместе с ним в лицо Гленарда бросалось удивительное сочетание сладких и терпких запахов окружающих трав, листьев и цветов. Гленард и Бовард, сперва ехавшие напряженно и настороженно, понемногу расслаблялись. Ехали быстрым шагом. Времени еще было достаточно, и хотелось насладиться этим прекрасным летним днем.

— Слушай, Бовард, — сказал Гленард, — а ведь у нас с тобой так за всё время и не было времени нормально поговорить. Уже немало времени служим вместе, а я почти ничего о тебе не знаю.

— Да что там знать, — махнул рукой Бовард, улыбнувшись, — служба есть служба.

— Ну, смотри. Я знаю, что тебе двадцать лет, что родился ты не так далеко отсюда, чуть севернее, в герцогстве Абфрайн. Знаю, что ты из пригородов Фройсбриха, сын сапожника. На службе ты около четырех лет, значит, застал самый конец Злой Войны. Ты был в пехоте, участвовал в нескольких небольших боях. После войны выслеживал остатки мятежников. Здесь тебя заметили и позвали в Тайную Стражу, определив во Флернох. Вот, собственно, и всё, что я знаю.

— Ну, дык, а что ж еще-то?

— Мне интересно знать, что ты за человек. Твоя семья. Твои друзья. Что тебе нравится. Что ты не любишь. Есть ли у тебя жена, дети. Какой ты человек, помимо службы.