Однако, как это обычно и бывает с хорошими планами, всё пошло не так, как они хотели. Едва они вышли из избы, как на поляне появились четверо дровосеков.
— Вон Сирвин, рядом с Грагором, — Элайна указала на высокого молодого блондина. — А это Томос и Кэдок, тоже их друзья.
Лесорубы, заметив гостей, помрачнели и остановились, разглядывая незваных посетителей.
— Всем стоять на месте! — крикнул Гленард, выхватывая саблю из ножен. — Тайная Стража! Слово и дело Императора!
Сирвин побледнел. Грагор, прищурился и, словно бык, наклонил голову. Томос и Кэдок переглянулись, Кэдок усмехнулся.
Сирвин достал длинный нож. Грагор и остальные выхватили топоры и медленно пошли к стражникам.
— Элайна, спрячься за домом, — Галхар заслонил девушку своим телом, та попятилась и отступила за угол.
— Если думаете нападать, то это глупая идея, — Гленард переводил взгляд с одного лесоруба на другого. — Вам нас не победить. Вон, Сирвин знает. Только подохнете зря. Впрочем, если честно, так даже лучше — меньше бюрократии.
— Ты нас еще не убил, — прорычал Грагор и, взмахнув топором, кинулся вперед.
Он был хорош — быстрый, умелый, осторожный. Гленард отпрянул в сторону, взмахнул саблей, но Грагор уклонился, отскочив. Топор изменил траекторию и рванулся к Гленарду слева, Гленард снова отскочил, но неудачно — споткнулся о крыльцо, упал, тут же перекатился, уклоняясь от следующего удара топора, распахавшего землю.
Секира Тарбена взлетала и опускалась, заставляя выставившего вперед нож Сирвина, отступать всё дальше и дальше назад. Тарбен не спешил, явно наслаждаясь боем. Томос и Кэдок обступили выхватившего свое необычное оружие Галхара, но нападать не спешили, справедливо опасаясь странного противника. Наконец, Кэдок не выдержал и, заорав, кинулся вперед, размахивая топором. Галхар, даже не поморщившись, легко уклонился от удара, развернулся, уходя от топора Томоса, и выкинул вперед, в сторону Кэдока левую руку, правой вращая майтэ. Кэдок замер, а Галхар, снова развернувшись, сделал едва заметное движение — майтэ, казалось, лишь слегка чиркнула одним из лезвий по горлу Кэдока, но тот тут же упал на колени, зажимая страшную рану и дико хрипя.
Тарбену, тем временем, надоело играться, и он, уклонившись от выпада Сирвина, присел и вмазал секирой по колену противника. Сирвин упал, крича, пытаясь зажать рану на отрубленной ноге. Тарбен захохотал и одним ударом размозжил голову чудовища — топор дошел аж до середины грудной клетки.
Томос замер, глядя на умирающего Кэдока. Встретившись с холодным змеиным взглядом обернувшегося к нему варха, Томос побледнел и откинул в сторону топор. Упав на колени, он умоляюще протянул руки к Галхару.
Гленард еще раз уклонился от топора Грагора и перешел в наступление, несколько раз взмахнув саблей крест-накрест. Грагор отступил назад. Гленард последовал за ним, внутренне усмехнувшись — азарт боя начал захватывать его. Лишь увидев блеск знакомых лучей-нитей на стали Эллеанару, он вспомнил о запрете Галхара и, вздрогнув, попытался успокоиться. Для этого пришлось отступить назад, уклоняясь от топора. Удары лесоруба были не слишком опасны, Грагор уже немного устал махать тяжелым топором, и Гленард легко увертывался. Но пора уже было это заканчивать. Успокоившись и дождавшись очередной атаки Грагора, Гленард повторил то, что уже получилось раз с Сирвином этим утром — отступил в сторону и рубанул по топорищу. Его ожидания не обманулись: лезвие топора улетело куда-то в высокую траву, а в руках у бешено крутящего глазами Грагора осталась лишь бесполезная деревяшка.
Отшвырнув в сторону остаток топорища, Грагор выхватил из ножен на поясе длинный нож. Гленард, покачав головой («Ничему они не учатся!»), приготовился отразить нападение.
— Ааааааааааа! — дикий, завывающий крик откуда-то слева, Гленард быстро оглянулся, не теряя Грагора из вида.
— Аааааааааааааааааааааааааааа! — Элайна, выйдя из своего укрытия, обошла поляну и теперь, крича, наступала на Грагора.
Она казалась неживой: белая кожа, синие губы, остекленевшие глаза, растрепавшиеся волосы, лицо, искаженное гримасой, трясущиеся плечи, руки, вытянутые вперед к Грагору — пальцы скручены, словно сведены судорогой. Гленард двинулся было к ней, но замер — одежда на Грагоре вдруг задымилась и вспыхнула.
Грагор заорал, выпустил нож, развернулся и бросился к дому.
— АААААААООООООООААААААООООАААА!!! — еще страшнее взвыла Элайна.
Как будто огромная волна подняла Грагора, приподняла его над землей и с огромной скоростью понесла его вперед. Дико крича, он с громким стуком ударился о бревенчатую стену — кровь брызнула во все стороны.
— АААААООООАААААОООАААА!!! — с крыши избы, как в ураган, полетели ветки. Гленард и все остальные зажали уши руками, не в силах выносить этот всепроникающий вопль. Бревна стен дома задрожали, всё сильнее и сильнее, и вдруг лопнули, разлетаясь во все стороны и погребая под собой тело дергающегося в агонии Грагора.
Гленард, Тарбен и Томос рухнули на землю. Галхар, с трудом, словно преодолевая ураган, пошел вперед, к Элайне. Обойдя ее, он одной рукой обнял ее, прижимаясь к ее спине, а другую руку положил ей на лоб и что-то прошептал.
Крик резко оборвался.
Глаза девушки закатились. Она ослабла в руках Галхара, потеряв сознание. Галхар аккуратно положил ее тело на землю, сел рядом и осторожно положил ее голову себе на колени, нежно глядя ее бледную кожу.
— Что это было? — Гленард поднялся, отряхиваясь и потирая уши, в которых еще звучал отзвук вопля. Томос попытался подняться тоже, но, натолкнувшись на тяжелый взгляд Тарбена, предпочел остаться на земле.
— Стихийный выброс, — Галхар, не поднимая глаз, гладил девушку по лицу. — Примерно то же самое, о чем рассказывал ты, Гленард. Только по-другому проявилось.
— Думаешь, она тоже побывала в Тайной долине?
— Это необязательно. Никому не известно, кого, как и почему Вселенная может одарить такими умениями. Или проклясть ими, смотря как посмотреть. Я не знаю, почему и как, но что-то в ней есть, я тебе говорил. И вот, это что-то прорвалось.
— И не хреново, я скажу, прорвалось, — заметил Тарбен. — У меня чуть пердак не прохудился от гребаного страха.