Зато Гленард сошелся со старостой-кабатчиком Дилвином, у которого они все остановились, на почве грустных воспоминаний о войне и военной службе. Хоть они и не пересекались на войне, но пара общих знакомых среди офицеров у них нашлась, после чего Дилвин заметно оттаял. Что не помешало ему высказать много нехороших слов смутившемуся Тарбену, когда Дилвин заметил взгляды, которые бьергмес бросал на его дочь. Дилвин же, в итоге, и помог сдвинуть расследование с мертвой точки.
— Завтра утром девочка из Серого кряжа, Адерин, пойдет в лес, — рассказывал Гленард накануне. — Она пойдет в деревню Красный холм, это почти на противоположной стороне леса. Я хочу за ней проследить.
— Хорошо, — кивнул Галхар, — проследим.
— Нет, — отказался Гленард, — только я. У тебя нет опыта слежки. Девочка будет вся на нервах, особенно с учетом последних событий, будет шарахаться от любого шороха. Один неосторожный шаг, хрустнувшая ветка, и она рванется в лес, а там ищи ее… Еще, чего доброго, заблудится или в болоте утонет. Заноза, извини, но тебе тоже не предлагаю.
— А я и не напрашиваюсь, — бьергмес усмехнулся. — Честно скажу, опыта слежки у меня никакого.
— А если придется сражаться? — забеспокоился Галхар. — С волколаками или еще с кем. Ты сам говорил, что у тебя с этим проблемы.
— Ну, ты меня совсем-то не списывай! Как-нибудь справлюсь. Вы с Тарбеном постарайтесь держаться метрах в пятистах позади, только тихо. Если что, я крикну, вы подбежите.
На том и порешили.
Утром в лесу было прохладно. Гленард, одетый лишь в рубаху и штаны, ощутимо замерз. Еще и сабля мешала — Гленард привязал ножны за спиной, чтобы случайно не зацепить куст или дерево, было непривычно.
Девушка была одета теплее — в красную накидку поверх сарафана, надетого на рубаху. Шла она уверенно, временами поглядывая на пробивавшееся между крон высоких сосен солнце, сверяя направление. Иногда она оглядывалась по сторонам, но не было заметно, чтобы она очень сильно боялась. А стоило бы. Видимо, была полностью уверена, что ни на ее душу, ни на ее девственность никто не покушался, а посему нападение оборотней ей не угрожает.
Гленард старался держаться подальше, но не терять Адерин из виду. Маленькая тень скользила между золотых стволов сосен, он неотступно следовал за ней.
В какой-то момент ему показалось, что он услышал какой-то звук в стороне. Гленард замер, но ничего не происходило. Может, птица, может, белка. А может, это Тарбен с Галхаром шумят по неопытности.
Девочка, тем временем, скрылась из виду. Гленард поспешил следом — и вовремя. Он держался позади и правее своей цели. И вдруг за деревьями по другую сторону от нее, он явственно увидел большую тень. Высокий человек? Или?..
Гленард насторожился и прибавил шаг, бесшумно подбираясь ближе к Адерин. Она шла, ничего не замечая, напевая что-то себе под нос.
Девочка вышла на небольшую полянку и остановилась, наклонившись рассмотреть какие-то поздние цветы. Тень рядом с ней ускорилась, приближаясь. Гленард подавил импульс кинуться к Адерин — он подвергал ее риску, но надо было сначала увидеть, кто или что ее преследует.
Девочка вскрикнула и подскочила. Высокая фигура выросла прямо перед ней. Высокая серая мохнатая фигура с огромной головой, острыми ушами, большими зелеными глазами и громадными клыками в красной распахнутой пасти. Волчьей пасти. Волколак замер, чуть присев на задних лапах, и утробно зарычал. Девочка заорала, бросила корзинку с пирожками в морду зверя и, развернувшись, кинулась назад, прямо к Гленарду.
Нельзя дать ей уйти, потеряется. Гленард дождался, когда она приблизится и, подставив ей подножку, поймал ее в падении руками, аккуратно положив почти невесомое юное тело на мягкую траву.
— Не убегай, я свой, помогу! — Гленард рванул из-за плеча саблю и выскочил навстречу подбежавшему чудовищу. — Галхар! Сюда!
Интересно, а сталь его берет? Впрочем, сабля-то волшебная…
Гленард несколько раз взмахнул клинком крест-накрест. Зверь застыл, как вкопанный, отскочил назад, колеблясь.
— Спокойно, спокойно, — уговаривал его Гленард, медленно приближаясь с клинком в руках, не отрывая взгляда от мертвых зеленых глаз. Мертвых? — Хороший волк, не волнуйся. Надо поговорить, спокойно…
Волколак тряхнул головой, отскочил назад, завел руку за спину и достал топор. Брови Гленарда поднялись от удивления. Заревев, зверь взмахнул топором и кинулся на Гленарда. Гленард, изо всех сил стараясь оставаться спокойным, помня наставления Галхара, отскочил в сторону и снова подставил подножку. Волколак покатился по земле, упав рядом с девочкой — та взвизгнула и откатилась в сторону, прижалась к дереву.
Чудовище вскочило и снова ринулось к Гленарду, замахнувшись топором. Гленард вскинул саблю и поймал клинком топорище — сталь легко перерубила дерево. Он едва увернулся от продолжившего лететь к нему оголовка топора, и снова поднял саблю. Волколак замер перед ним, с удивлением рассматривая остатки топорища в своей руке, словно не в силах поверить в произошедшее. Потом вскинул голову, посмотрел на Гленарда, отбросил топорище и, развернувшись, бросился бежать.
Гленард заколебался — хотелось поймать чудовище прямо сейчас, но не опасно ли бросить здесь девочку одну? Пока он думал, волколак успел скрыться за деревьями.
Показались Галхар и пыхтящий на бегу Тарбен. Бледная девочка сидела, прислонившись спиной к стволу, и, вздрагивая, плакала. Гленард вдруг почувствовал, что он тоже дрожит — запал боя прошел.
— Сбежал? — Тарбен, сжав секиру, оглядывался по сторонам.
— Сбежал.
— И что это было?
— А демоны его знают, — Гленард убрал Эллеанару в ножны. — Что-то похожее на огромного волка, но он двигался и бегал, как человек.
— Так он же хренов волколак, — Тарбен испуганно озирался, — ему положено наполовину человеком быть.