— Сегодня утром произошло нападение еще на одну девушку, — из-за плеча Галхара сообщил Гленард.
— Адерин? — Элайна в испуге прижала ладони к щекам. — Она мертва?
— К счастью, нет, госпожа, — Галхар улыбнулся девушке. — Нам удалось ее защитить. Она в безопасности в Красном холме.
— Слава Богам! — Элайна всплеснула руками и улыбнулась. — И слава вам, конечно. Вы видели, кто на нее напал?
— Я видел нечто странное, госпожа Элайна, — Гленард встал рядом с сержантом Галхаром. — Это могло походить и на оборотня, и на переодетого человека. Я склоняюсь к последнему, поскольку в оборотней я не верю, да и вряд ли оборотень стал бы нападать на меня с топором.
— Вы не пострадали?
— К счастью, нет. Оборотень, кем бы он ни был, сбежал, и мы не смогли его найти по следам. Но нам достался его топор. Он похож на топор лесоруба. На топорище есть узор, мы хотели бы показать его вашему мужу, вдруг он опознает.
— Грагора нет дома, — Элайна покачала головой. — Он еще утром ушел в лес осматривать участки для рубки, и пока не возвращался.
Гленард и Галхар переглянулись.
— Но вы можете показать топор мне, — продолжала девушка. — Если это топор кого-то из дровосеков, я могу узнать его.
— Конечно, госпожа, — Галхар тепло ей улыбнулся.
Гленард достал из заплечного мешка топор и обрубок топорища и протянул его Элайне. Она взяла их в руки, рассмотрела внимательно, покрутив, и помрачнела на глазах. Она протянула топор обратно Гленарду. Улыбка исчезла с ее губ, она побледнела.
Гленард забрал топор, внимательно наблюдая за Элайной. Ее губы задрожали, глаза наполнились слезами, и она вдруг громко разрыдалась, закрыв лицо ладонями. Она плакала и рыдала, ее плечи трясло, громкие всхлипы почти переходили в вопли. Она отступила назад в сени, натолкнулась спиной на стену и сползла вниз по бревнам стены, сев на пол и продолжая вздрагивать в рыданиях.
Гленард выразительным взглядом указал Галхару на девушку. Тот понял, подошел к Элайне, присел, осторожно положил правую руку ей на голову. Элайна продолжала всхлипывать, но явно успокаивалась. Через минуту она смогла, наконец, вытереть слезы и нос, и встала, опираясь на стену.
— Это топор Грагора, да? — догадался Галхар.
— Что? — Элайна посмотрела на него невидящим взглядом. — Нет… Что вы, нет…
Она чуть не зарыдала вновь, но Галхар, пожав ей плечо, остановил приступ.
— Это… — Элайна дрожала. — Это топор Сирвина, друга Грагора. Я его хорошо знаю, он очень часто у нас бывает. Они ушли в лес сегодня утром вместе с Грагором. Так получается, Сирвин — оборотень? Сирвин — убийца?
— Пока мы знаем только, что у того, кто напал на Адерин, оказался топор Сирвина, — Гленард пожал плечами. — Обвинять кого-то в чем-то пока рано. Когда вернется Грагор?
— Послезавтра.
— Послезавтра? Где же они будут ночевать? У этого Сирвина?
— Нет, — Элайна покачала головой. — У лесорубов есть домик в лесу. Они обычно ночуют там, когда уходят далеко от дома.
— Вы можете его показать нам, госпожа? — попросил Галхар.
— Я… Я покажу. Только шаль накину, а то вечером в лесу уже холодно, — Элайна скрылась внутри дома.
— Ох, грёбаные караси, что же здесь твориться то… — проворчал Тарбен.
— Вот сейчас и будем разбираться, — Гленард сошел с крыльца и задумчиво вгляделся вглубь леса.
— Я готова, — Элайна появилась буквально через минуту. Следы слез на ее лице уже почти высохли.
— Ведите нас, госпожа Элайна, — попросил Галхар.
Шли около часа. Элайна несколько раз теряла направление и замирала, растерянно озираясь. Но, наконец, она вывела Гленарда и его товарищей на поляну, где стоял домик лесорубов.
Домик оказался весьма добротным срубом, шесть на шесть метров, покрытым еловым лапником. Гленард поднял руку, останавливая своих спутников, и прислушиваясь. Тихо перешептывались ветки, перекликались птицы, вдалеке стучал дятел, с другой стороны раздалось кукование. Никаких признаков присутствия в доме или поблизости людей. Гленард пошел к дому, остальные последовали за ним.