— Герцог Славий ан Квитин. Он всегда относился хорошо ко всем расам. Он умный. Он опытный. Он понимает значение мира между всеми жителями Империи и понимает тот вклад, который вносят в благополучие Империи альвы, бьергмесы и зорги. Он будет Императором, равно добрым и внимательным ко всем расам. Если кто-то и может что-то изменить, то это он.
— Славий ан Квитин? — удивился Роллен. — Разве он участвует в выборах Императора?
— Да, — кивнул Гленард, — участвует, хотя об этом пока и не все знают. Поддержите его, и он примет законы, защищающие нелюдские расы и дающие им привилегии. Поддержите его, и вы получите равные возможности для всех рас. Поддержите его, и все судьи, предвзято относившиеся к другим расам, будут отстранены и сами отданы под суд.
— Это всё всего лишь слова, дружище, — улыбнулся Ардэн. — Сейчас слова дешево стоят, и их произносится много. А потом, когда какая-то герцогская жопа сядет на трон жопой императорской, слова забудутся и улетят с ветром.
— А какой у вас выбор, уважаемые революционеры? — поинтересовался Гленард. — Вы можете продолжать пытаться убивать герцогов, но это у вас уже так легко не получится. Вы можете пытаться поднять восстания по всей Империи, но мы не дадим вам это сделать легко. Вы пользуетесь междуцарствием и безвластием, которое, по вашему мнению, имеет место. Но новый Император скоро сядет на трон своей, как ты выразился, императорской жопой, и безвластие закончится. Да и сейчас трон в надежных руках, на самом деле. Вы сами это чувствуете. Мне кажется, мы несколько усложнили ваше положение и связали руки. Вы можете убить меня прямо здесь, но на мое место придут другие, и вам всё равно не удастся выполнить задуманное. Вы завязнете в войне, в схватках, но вы будете разбиты, а для тысяч альвов, бьергмесов и зоргов ничего не изменится. Что бы вы сейчас себе ни думали, но будет именно так. И даже если вы вдруг победите, вы добьетесь только крови и страданий. И опять-таки не добьетесь того, чего вы реально хотите. Я предлагаю вам единственный выход, который может сработать. Поддержите Славия, и он поможет защитить права всех рас в Империи. Поддержите Славия, и он сможет улучшить экономику Империи, чтобы поддержать тех бедняков, во имя которых вы, в том числе, убиваете. Вы сможете добиться своих целей, только отказавшись от убийств и поддержав Славия сейчас. Прекратите охотиться за герцогами и встаньте рядом с нами. Подумайте, и вы поймете, что в реальности это единственный путь. Единственный план, который сработает. Единственный выход. И если вы согласитесь сейчас, то от имени Тайной Стражи Империи я обещаю вам полное прощение за все преступления, которые вы совершили. И сейчас, и до этого.
Роллен задумался. Ниара смотрела на Роллена. Ардэн переводил глаза с Роллена на Гленарда и обратно. Временами Ардэн порывался что-то сказать, но боялся прервать размышления Роллена.
— Хорошо, Гленард, — наконец, сказал Роллен, — ты меня убедил. Пусть будет так. Но я хочу встретиться со Славием и с твоим начальником герцогом Верверригом. Я хочу услышать те же самые слова от них и убедиться, что ты прав.
— Да ты что, Роллен! — взвился Ардэн. — С ума, что ли, сошел? Он же тебя разводит! Он тебе врет в глаза, обещает золотые горы, но по жизни ты получишь от него только горы говна! Ты что, дружище, о каких союзах ты можешь говорить? Ты вот так просто предаешь наше дело?
— Прекрати, Ардэн! — прикрикнул на него Роллен. — Я решил, и не тебе это обсуждать.
— Да пошел ты на хер, Роллен! — заорал в ответ Ардэн. — Думаешь, ты здесь командуешь? Мы когда вместе сошлись, замазали, что вместе решать будем! А сейчас ты послушал сладкие речи этого козла и, как девка деревенская, на спинку хлоп и ножки раздвинул? Пошел ты на хер, дружище. Ты предал всех своих нелюдей, ты предал народ Империи, ты предал меня. Ты предатель, и я с тобой дел больше не имею. Ты меня обманул и предал всё, во что мы верили, и за что мы боролись. Хочешь, чтобы я лобзался с этим козлом и с Верверригом? Да хер тебе в глотку! Я сваливаю. Пиявка, за мной.
Ардэн вскочил, плюнул на ковер и быстро пошел к выходу из комнаты. Пиявка встал и пошел за ним. У выхода Ардэн обернулся.
— Ты теперь в моем списке, Роллен, — зло выдохнул он. — И ты, Ниара, тоже. Предателей я не прощаю. Ты, Роллен, может, и варх, но от стрелы в спину вся твоя магия не убережет. Подохнешь, как бешеная собака. Прощай, дружище!
— Вот так, — пожал плечами Роллен, когда Андэр, сделав на прощанье неприличный жест, покинул комнаты. — Такие дела, Гленард…
— Он опасен, Роллен? — спросил Гленард.
— Опасней, чем кто-либо в этом городе. Умный, быстрый, умелый и совершенно безбашенный. Сумасшедший, но чертовски умный сумасшедший. Про собак он не зря сказал. Он любит, найдя бешеную собаку, ее хорошенько избить, а потом, не спеша, разрубить на несколько частей. С людьми тоже любит так поступать. Но ему до меня не добраться. Я тоже не безобидный, хотя убивать не люблю.
— Кто такие вархи, Роллен? — спросил Гленард. — Я читал что-то про вас. Кто-то считает вас отдельной расой, кто-то просто религиозной сектой, кто-то пишет какие-то сказки. Говорят, вы живете на севере в горах Башрайг, там же, где и бьергмесы.
— Всё понемногу правда, наверное, Гленард, — Роллен едва заметно улыбнулся. — Изначально мы были сектой. Скорее, философской, чем религиозной. Но это очень глубоко и сложно для короткого разговора, нужно очень много объяснить, чтобы понять, как и чем мы живем, и как мы мыслим. Мы принимали и принимаем к себе представителей всех рас, и за несколько столетий наша кровь так перемешалась, что некоторые считают нас отдельной самостоятельной расой. И мы действительно живем на севере, в горах. Но про это, да и про весь наш быт, на самом, деле, тоже очень непросто рассказать, если углубляться дальше. Когда-нибудь, если захочешь, я тебе расскажу, но не сейчас.
— А что случилось во время нашей схватки? Как ты оказался позади меня? Что случилось с моим мечом и с моим телом? Это магия?
— Это магия, — согласился Роллен, — можно и так ее назвать. Вархи обладают знанием о том, как воздействовать на разум и сознание других людей. Мы можем вызывать эмоции, мы можем приказывать людям, мы можем вызывать дезориентацию. На несколько мгновений, но в бою, как ты понимаешь, и несколько мгновений жизненно важны. Мы не любим сражаться и убивать, но умеем за себя постоять лучше многих. Еще мы умеем отличать ложь от правды. Мы еще умеем многое, но я не хочу сейчас об этом говорить. Возможно, когда-нибудь ты об этом узнаешь, но сейчас наш разговор уже затянулся.
— Я понимаю, спасибо, — поблагодарил варха Гленард.
— Прежде чем наш договор вступит в силу, Гленард, я должен поговорить с твоим другом Славием и с другим твоим другом Донреном. Когда?
— Я думаю, что это возможно сделать завтра же. Ты приедешь в Верверриг?
— Нет. Есть ресторация в Белом городе на Проспекте Андера. Называется «У голодной лисы». Ты, Славий и Донрен, больше никого, встретитесь там с Ниарой завтра в полдень, она отведет вас к месту нашей встречи. Только ты, Славий и Донрен, Гленард, запомни. Никакой слежки. Я узнаю, если ты обманешь, помни об этом.
— Хорошо, Роллен, договорились. Завтра в полдень. «У голодной лисы». Я, Славий и Донрен. Больше никого.
— Хорошо, Гленард. Тогда до завтра. Ниара, будь добра, проводи Гленарда к выходу.
— До завтра, Роллен. Спасибо, Ниара.
Глава XX
После ужина Гленард, Донрен, Лотлайрэ и Мари собрались в кабинете Донрена. Донрен пил свой кадирский травяной настой, Гленард пил сладкое хортийское вино, а Мари и Лотлайрэ предпочитали мед. Через некоторое время к ним присоединился и Славий.
— Я был у себя дома, — ответил он на вопросительный взгляд Гленарда, — наше поместье не так далеко отсюда. Но там сейчас живет моя сестра со своими дочерями. У нас с ними нет вражды, однако мы предпочитаем любить друг друга на расстоянии. Поэтому я с радостью пользуюсь гостеприимством Донрена.
Славий налил себе вина.