«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Роллен был одет в тот же серый плащ, в котором Гленард его видел, когда они встретились в первый раз. Рядом с Ролленом на ковре лежало его странное оружие. Варх казался расслабленным, но Гленард подозревал, что, если дойдет до драки, эта расслабленность мгновенно превратится в молниеносную стремительность.

Гленард почувствовал движение сзади. В комнату вошел Пиявка и сел в углу, стараясь не смотреть на Гленарда. Видимо, именно он открыл им с Ниарой дверь. Вероятно, рядом с дверью была какая-то ниша, в которую он спрятался, а Гленард не заметил его, спускаясь по лестнице. Опасное упущение. Обуха не было видно, но нельзя исключать, что он тоже прячется где-то поблизости.

— Добро пожаловать, Гленард! — поприветствовал его Роллен. — С Ниарой вы уже познакомились. С Пиявкой тоже виделись. Позволь тебе представить еще одного участника нашей группы. Это Ардэн. Или, если официально, херцог Ардэн ан Рогтайх.

— Герцог? — удивился Гленард.

— Херцог, — поправил его Ардэн, — есть большая разница, дружище.

Ардэн был очень небольшим, едва ли выше полутора метров. Худое, но жилистое тело. Узкие плечи. Он был молод. Коротко стриженные соломенные волосы, такого же цвета щетина на лице. Глубоко посаженные глаза, бесформенный нос, явно не раз сломанный, и постоянная веселая, но почему-то пугающая, улыбка на тонких губах. Его левую щеку пересекал шрам, который, впрочем, не уродовал его. Гленард пришел к выводу, что в целом, лицо было симпатичное.

— А в чем разница, херцог Ардэн? — спросил Гленард.

— У герцога большой замок, а у меня большой хер, дружище, — расхохотался Ардэн. — И еще вопрос, кому повезло больше.

— Ааа, теперь понимаю, — согласился Гленард, — разница действительно существенная.

— Рад, что вы поладили, — вступил в их беседу Роллен. — Зачем ты хотел встретиться со мной, Гленард?

— Я обдумывал нашу встречу, Роллен, — ответил Гленард, — и мне показалось, что мы сказали друг другу не всё, что могли бы сказать.

— Вот как? Интересно. Я склонен с тобой согласиться. Но что именно хочешь сказать мне ты?

— Ты говорил о благе для всех жителей Империи. О благе для всех рас. Скажи мне, ты говоришь только от себя? Я вижу здесь только альвийку Ниару и варха Роллена. Остальные здесь люди. Прежде чем мы сможем говорить, скажи, кого ты представляешь?

— Ты знаешь, что вархи нечастые гости в столице Империи. Я здесь единственный варх, единственный, в ком течет кровь всех рас Империи, и поэтому мне доверяют говорить от их имени многие общины. Не все, конечно, но многие. Я говорю сейчас от имени альвов, зорг даджидов, бьергмесов и, собственно, вархов. Я наблюдатель и посланник. От чьего имени говоришь ты?

— Я говорю от своего имени, Роллен. Если мы договоримся, я донесу слова до тех, кто сейчас управляет Империей и, возможно, до тех, кто будет управлять ей в будущем.

— Ну, что ж, о чем же ты хочешь договариваться?

— Ты говорил о равенстве всех рас. Ты говорил о том, что альвов, бьергмесов и зоргов в Империи притесняют. И ты прав. Даже те из них, кто беззаветно лоялен Империи, воспринимаются большинством людей как враги. У этого есть много причин. Это и многовековая вражда наших народов, и просто сознательная и подсознательная ненависть людей к другим. К тем, кто не такие, как они. К людям из других герцогств, к людям из соседних баронств, к людям из соседних деревень, даже к своим собственным соседям. Людям свойственно обвинять в своих бедах других. А тут такая удобная цель, которую можно обвинять во всём. Бьергмесы отбирают наши рынки и нашу работу, альвы бездельничают за наши деньги, зорги похищают наших детей и пьют их кровь… Столько всего можно придумать, и на какую благодарную почву это ложится! Кажется, что выгони мы этих нелюдей, и заживем прекрасно. Так думают многие.

— Об этом я и говорю, Гленард.

— Многие, Роллен, но не все. Есть тысячи, сотни тысяч, миллионы жителей Империи, которые хотят жить в мире с другими расами. Которые понимают, что мирное сотрудничество важнее войн и погромов. Они хотят мира. Хотят растить свой хлеб, хотят доить свой скот, хотят строить свои дома. А ты хочешь отобрать у них этот мир и бросить их в страшную войну, сжечь их дома, убить их детей, разрушить их жизнь. Думаешь, после этого эти люди продолжат хорошо относиться к альвам, зоргам, бьергмесам или вархам? Любой конфликт только усилит ненависть, усилит разделенность народов, усилит взаимные претензии. Ты загонишь всю Империю в ситуацию, когда у нелюдей единственным шансом выжить будет убийство всех людей!

— Люди пришли на нашу землю, отобрали наши дома, столетиями убивали наших детей! — воскликнула Ниара. — Вы уничтожили наш мир, вы заставили нас жить в унижении на своей же собственной земле, и теперь ты, Гленард, боишься усилить ненависть?

— Об этом я и говорю, — продолжил Гленард. — Ненависть. Неприязнь к чужакам. Она не только в людях. Она в каждой из рас, вовлеченных в эту многовековую распрю. Люди, спасавшиеся от холода и голода, пришли на эту землю с севера, из Шеангая, после Падения Звезды, потеряв девяносто шесть людей из каждой сотни. Альвы не тронули людей в тот момент только потому, что были заняты методичным уничтожением зоргов, пришедших с юга в поисках спасения от жары и засухи. А вот бьергмесы в методах борьбы с людьми не стеснялись. Потом и альвы, расправившись с зоргами, решили избавиться от людей, но нас было уже слишком много. И эти конфликты продолжаются уже больше пятисот лет. Ты говоришь, о ненависти, Ниара. Об обиде. Она есть в каждой из сторон. Мы говорим о разобщении и о недоверии к чужакам. Но разве это только людская черта? Многих ли вы знаете людей, которых приняли к себе альвы? Есть ли люди в бьергмеских подземных городах? Как к людям относятся зорг дажиды? Разве хотите вы жить вместе с нами? Нет, вы хотите прогнать нас, и тогда, непременно, как вы считаете, ваша жизнь наладится. Чем же вы, на самом деле, отличаетесь от нас? Чем?! Единственная раса, которой удается, кажется, жить в относительном мире со всеми остальными, это вархи. Я очень мало знаю о вархах, но я подозреваю, что за этим стоит какая-то очень жесткая философия и, естественно, территориальная обособленность общин вархов.

— Ты недалек от истины, Гленард, — согласился Роллен. — Всё гораздо сложнее, но очень общие причины ты отметил верно. И ты прав, взаимная ненависть мешала и мешает сейчас расам и народам полноценно жить вместе. Но мы не хотим в один момент всё переменить. Мы хотим простой вещи. Мы хотим, чтобы нас уважали в Империи так же, как уважают людей. Посмотри на Ниару. Она альвийка. Ее родители, знатного, между прочим, альвийского рода, сбежали по личным причинам от альвов в Империю. Ее отец много лет честно и славно служил в армии Империи. Потом начал заниматься торговлей и достиг определенных успехов, стал уважаемым человеком, то есть альвом. А потом местный барончик со своими прихвостнями решил, что нечего альву богатеть на его земле. Пришел и убил и его, и его жену, а всё имущество забрал себе. Ниаре, к счастью, удалось сбежать. Она пыталась искать суда, законного суда для того барона, но над ней только смеялись. Вот именно такие ситуации мы и хотим уничтожить. Мы признаем очевидное, вы уже хозяева этих земель. Но дайте и тем, кто живет на той же земле, и кто служит той же Империи, пусть и отличаясь длиной ушей или формой зубов, те же самые права, которые имеют все жители Империи!

— И поэтому, ты хочешь войны, Роллен? — Гленард наклонился вперед, всматриваясь в глаза варха. — Большой кровавой войны? Ты думаешь, по итогам этой войны у вас появится больше прав? Нет, это приведет только к полному уничтожению всех нелюдей, кто сейчас живет в Империи. И еще к уничтожению огромного количества людей. Вот, что несете вы.

— О какой войне ты говоришь, дружище? — удивился Ардэн. — Мы просто почикаем лишних герцогов и дадим народу право выбрать себе правителя. Право, которого у них никогда не было. А теперь будет. Почему Императора избирают только те, кому посчастливилось родиться в замке? Пусть избирает весь народ. И пусть каждый получит возможность претендовать на трон.

— Идея хорошая, Ардэн. Но то, что вы предлагаете и делаете, сейчас приведет лишь к тому, что вы оставите и Империю, и герцогства без правителей. Хочешь поднять восстание? Хочешь, чтобы народ грабил замки и вешал баронов и графов вместе с их семьями на башнях? Так будет. А что потом? А я тебе скажу, что. Власть в каждом баронстве захватят мелкие местные бандиты. Они будут со своими бандами устанавливать свои порядки, жестокие и ужасные. Дать каждому право выбирать, говоришь? Прекрасная идея! Только народ не готов к этой идее сейчас. Лет через пятьсот, может быть. Но не сейчас. Сейчас, если ты пустишь эту кровавую волну, ты через год осознаешь, что Империи не существует, а существует только лоскутное одеяло, разрываемое на части мелкими атаманами мелких баронств. Ты им скажешь про выборы, они тебя же и поднимут на мечи без разговоров за такие слова. И потом начнут друг с другом огнем и мечом выяснять, кто из них круче. Ты не продвинешь нас вперед, искусственно насаждая новые порядки с помощью убийств. Ты отбросишь нас снова на пятьсот лет назад, во времена войн мелких королей.

— Ладно, Гленард, ты сказал много слов, почему мы не правы. И сейчас, и тогда, — остановил его Роллен. — Я думал над твоими словами, и я не могу сказать, что ты однозначно не прав. Та картина, которую ты рисуешь, возможна. Но проблема есть, и ты ее видишь. Ты знаешь, как ее решить? У тебя есть лучший путь? Или ты просто критикуешь нас?

— У меня есть лучший путь, — ответил Гленард. — Нам нужен Император, который будет понимать проблемы альвов, бьергмесов и зоргов. Нам нужны законы, защищающие права всех подданных Империи, независимо от их расы. Нам нужны суды, которые будут защищать нелюдей так же, как защищают людей. Возможно, даже больше, с учетом долгого притеснения нелюдей. Этого не сделать в один момент, за один день и даже за один год. Это долгая дорога, но мы сможем ее пройти, если у нас будет Император, который готов пройти по этой дороге до конца.

— И кто же станет таким Императором, Гленард? Никто из претендентов на трон особенно ни альвами, ни зоргами не озабочен. Есть только герцог Абфрайн, его любят бьергмесы, потому что он их уважает и поддерживает. Но на остальные расы ему наплевать. Да и шансов у него стать Императором, я полагаю, немного. Ты предлагаешь хороший путь, но по нему некому пойти.

— Есть, Роллен. Есть такой претендент.

— Кто же?