— Хорошо, напьёмся с тобой. Не заблудишься? Знаешь, куда идти?
— Да уж разберусь как-нибудь.
Когда она вышла, дядя Юра сказал:
— Прикольная баба. Хоть и не без некоторой стервозности.
— Это у неё профессиональная деформация, — пояснил Евгений. — Хотя насчёт моей схемы она права — ничего особенного, всё достаточно очевидно… Нарастание, спад… Как гора с двумя склонами… Забыл только, как эта фигура в математике называется. Гипербола вроде?
Дядя посмотрел снисходительно:
— Эх ты, гуманитарий. Парабола это, понял? Дай ручку.
Он дорисовал на листке прямую вертикальную линию, которая разделила «гору» на две равные части, пройдя сквозь её вершину:
— А вот тут у параболы — ось симметрии.
Евгений уставился на рисунок, пытаясь конкретизировать мысль, которая клубилась в мозгу, но никак не мог совладать с ней. Хозяин дома, оставшись без собеседников, тоже задумался о чём-то своём. Сидел, барабаня пальцами по столу, потом пробормотал:
— Странно… Вот ты про море спрашивал…
— Было дело. Хочешь что-то добавить?
— Не то чтобы добавить… Просто меня этот твой вопросец теперь смущает. Про транспорт, которым мы добирались… Не самолётом — это я точно помню. Машины не было… То есть, по идее, остался поезд. Но почему-то саму поездку не могу вспомнить. Купе? Плацкарт? Какие соседи были? Всё как в тумане… Или мы в дороге упились так, что память отшибло? Так вроде не водилось за мной такого…
— Ну-ка, ну-ка, — сказал Евгений, откладывая листок. — Давай, дядь Юр, напрягись. Это уже становится любопытным.
— Ты мне лучше скажи, с какого бока тут дирижабли?
— Прямым текстом — не могу, извини. Неразглашение.
— Гм…
— Но вообще ты на дирижабле хотел бы куда-нибудь полететь? Если бы была такая возможность?
— Само собой. Они на картинках мне всегда нравились. Летают красиво, народ на борту солидный, не спешит никуда… Дамы там, кавалеры… Заманчиво, ёлки-палки. Хотя понятно, что сказочка для детишек…
И опять Евгений почувствовал, что услышал нечто важное, ключевое. Вылез из-за стола, в волнении прошёлся по комнате. Задержался возле окна и с минуту бездумно пялился на совхозный пейзаж.
А затем наконец осознал увиденное.
— Я сейчас, дядь Юр, погоди…
Схватив куртку, Евгений выскочил на крыльцо. Едва не сшиб там Наталью, которая возвращалась в дом, но успел поймать её — и потащил за руку к калитке, проигнорировав возмущённые возгласы. А когда они вышли со двора, ткнул пальцем через дорогу:
— Смотри.
Вглядевшись, Наталья охнула.
3
За дорогой буйно раскинулись кусты дикорастущей сирени. А среди них приткнулась металлическая округлая арка — та самая, что была на одной из фотографий в контейнере. Евгений пояснил, запинаясь:
— Помнишь, когда мы фотки смотрели, я сказал, что местность знакомая? Вот, короче… Там, правда, кусты немного с другого ракурса… А главное — я-то их раньше видел без всякой арки!
— В смысле?
— В прямом! Эти заросли помню с детства — лазил тут с местными пацанами, когда на каникулы приезжал. Бабушка с дедом были живы ещё… А вот арку в упор не помню! Были просто кусты…