Но снова возникает вопрос — при чём тут контейнер с непонятными фотками?
Евгений вдруг отчётливо понял, что может просидеть в библиотеке хоть до утра, но ничего не высидит. Даже если пресловутая дата и правда представляет собой зацепку, он просто не понимает, как можно ею воспользоваться.
И вообще, голова уже не соображает, пора домой.
Он вернул подшивки на место, вышел на улицу и втиснулся в попутный трамвай. Был вечерний час пик, народ ехал из центра в окраинные районы, где громоздились блочные новостройки. Вагон позвякивал и постанывал. Контролёрша пробивала себе дорогу сквозь тугую людскую массу, переругиваясь со взмокшими пассажирами.
Выйдя на своей остановке, он заглянул в гастроном. В мясном отделе давали кур, но лень было стоять в очереди. К счастью, дома в холодильнике дожидались ещё две пачки пельменей. Поэтому Евгений ограничился тем, что взял в молочном банку сметаны и две треугольные упаковки-картонки с ряженкой.
Поужинав, он включил настольную «эву», зашёл на краеведческий форум. Напечатал в поисковой строке слово «дирижабль», посмотрел результаты, но ничего интересного не нашёл. В который раз пожалел, что всесоюзная сеть отгорожена от глобальной, а сама по себе скудна и стерильна. Есть страницы учреждений, газет и вузов, есть библиотеки, профильтрованные до полной прозрачности, форумы-клубы по интересам — вот, собственно, и всё. Насчёт загадок и тайн — это не сюда.
Ладно. Пойдём другим путём, как завещал один небезызвестный товарищ, но отложим до завтра.
2
Спал Евгений вполглаза, снилась всякая муть — шприцы, наполненные «Рижским бальзамом», и фоторепортажи со съезда КПСС, где в президиуме вместо членов Политбюро сидели полуголые барышни. Узнав среди них Наталью, он от изумления проснулся, выругался и пошёл курить на балкон. Над городом занимался рассвет.
Погода к утру испортилась, надвинулись тучи, а с севера подул пронизывающий ветер. Надев кожаную куртку, Евгений отправился на трамвай.
Наталье он позвонил с работы, ближе к обеду:
— Ну что, готова к свершениям?
— У тебя, я чувствую, план созрел?
— План простой, даже очевидный. Пообщаться с дядей.
— С тем, который на фотке?
— Да. Я бы ему ещё вчера позвонил, но он в совхозе живёт, за семьдесят километров. Связь у них там паршивая, мобильник почти не ловит. Придётся ехать. Так что приглашаю тебя на романтическую загородную экскурсию.
— Уломал.
Закончив с лекциями, он пробежался по магазинам в центре. Купил городских гостинцев — поллитровку «Столичной-2017» для дяди, бутылку полусухого и коробку «Птичьего молока» для его жены, ну и палку «Московского сервелата».
С Натальей встретились на вокзале, сели на электричку. Выехали из города по гулкому металлическому мосту через реку, и за окном потянулась степь — то распаханная, то дикая. Зелень, и без того поблёкшая к осени, теперь казалась болотно-серой под прессом тяжёлых туч. Ленты автодорог, перехлёстывая рельсовый путь, разматывались в сторону горизонта.
— Натаха, — сказал Евгений, — чего ты такая хмурая?
— Вспоминаю вчерашний цирк. «Спецгруппу» эту. Всё же, знаешь, обидно, когда к тебе вот так вламываются и начинают строить. Я ведь тоже не девочка-первокурсница — мне, извини меня, тридцать шесть. Так ещё для полного счастья и какую-то дрянь вкололи, как подопытной крысе…
Она брезгливо передёрнулась, потёрла плечо. Добавила после паузы:
— А мне ведь и без них мозг выносят периодически. Из того же обкома звонят, отечески поправляют… Особенно один там гадёныш — он ко мне, по-моему, неровно дышит: «Наташенька, вы прекрасный специалист, но впредь прошу вас быть повнимательнее…» У меня уже, как его услышу, глаз начинает дёргаться…
— Не, ну а чё такого? Может, у него и правда к тебе высокие чувства. Не знает только, как их правильно донести. В школе дёргал бы за косички, а тут — делает внушение. Нежно, ласково. Ты к нему присмотрись, Кравцова, партия выгодная — извини, конечно, за каламбур…
— Да иди ты, Зайцев. Хватит с меня уже таких выгодных. Два развода в анамнезе, как-никак.
— Понял, снимаю шляпу. У меня только один.
— То-то же.
Несколько минут они просидели молча, глядя в окно, потом Наталья снова заговорила:
— Нет, Жека, я серьёзно. Может, конечно, это у меня кризис среднего возраста, но реально достало всё. Вот сижу и думаю — ради этого, что ли, я журфак заканчивала с красным дипломом?
— А ради чего, кстати?