— Без эмблемы «Торпедо»? — спросила Наталья ехидным шёпотом. — Нестыковочка. Аутентичность нарушена.
— Очень смешно, — оценил Евгений. — Привет, дядь Юр. Гостей принимаешь?
— Куда ж я денусь? Привет.
— Знакомься, это Наташа. Мы с ней когда-то учились на одном курсе, хотя факультеты разные.
Они прошли в комнату. В одном углу помещалась печь с шиберной задвижкой, в другом — «Горизонт» с полуметровой диагональю. Стол в центре был застелен клеёнкой в коричневато-жёлтую клетку. В смежной комнате сквозь широкий дверной проём виднелся монументальный комод.
— А тёть Аня где?
— Уехала внуков нянчить. Эх, жаль, не знал я, что вы появитесь. Хоть бы обед сготовил нормальный.
— Мы пирожков поели на станции.
— Не позорь меня, племяш. Ладно, сообразим сейчас что-нибудь.
Он принялся пластать домашнее сало и сервелат, который привезли гости, Наталье же доверил порезать хлеб и свежие огурцы. Каждый огурец она разре́зала вдоль, посолила, а половинки потёрла друг о друга, чтоб соль впиталась получше.
— Ну что, приступим?
Наталья, как и дядя Юра с Евгением, предпочла водку, а не вино. Выпили за знакомство — жгучая жидкость согрела горло, бодро ухнула в пищевод. Закусили, после чего хозяин спросил:
— Чего ж вы раньше не приехали, летом? Пока погода была?
— Ты извини, дядь Юр, мы к тебе не на отдых. Дело есть, разговор.
— Ого, даже так? Ну, давайте тогда сразу по второй. Чтобы разговор лучше склеился.
Евгений прикинул, с чего начать:
— Вопросы, может, покажутся странноватыми…
— Давай, Женька, не телись.
— В каком году ты закончил свой политех? В девяностом, так?
— Ну да, летом. Диплом, помню, получил ближе к концу июня, а распределили меня в Свердловск. Но ехать надо было не сразу, был нормальный зазор. Ну, мы с Анькой и рванули на море. И ещё один парень с нами, тоже с невестой. Вчетвером, короче, поехали, на неделю… Эх, ёлки-палки! Было же время… Лучшее дни, наверно, которые в жизни выпали. Не поверите — до сих пор иногда всё это вижу во сне, в подробностях, как будто вчера. Чуть ли не в соплях просыпаюсь… Жильё нам тогда знакомые сдали, недалеко от пляжа. А сам пляж — вроде как полудикий, без давки. Туда сами местные любили ходить, а курортников было мало — не знаю уж, почему. Повезло… Вино у местных брали — дешёвое, на разлив, но обалденное при этом, густое, немного терпкое… Хотя там и без вина была сказка… Анька моя тогда была — просто ух, огонь, никакие фотомодели рядом и не стояли…
Дядя Юра хотел проиллюстрировать свою мысль, изобразив руками некие волнительные изгибы, но взглянул на Наталью, смутился, смолк и подцепил вилкой ломоть сала.
— В общем, — сказал Евгений, — отдых ты хорошо запомнил. А если так…
— Не в отдыхе даже дело, а в ощущении жизни. Солнце сверкает, мир перед тобой — нараспашку, яркий, как на открытке. И чувство, что всегда так и будет… Ну да, наивные были, глупые…
Снова повисла пауза. Некоторое время все трое молча жевали, потому Евгений спросил будто невзначай:
— А на чём вы на море ездили? Каким транспортом?
— На машине… Хотя секунду, её тогда ещё не было. Ну, значит, на поезде.
— Можно ведь и по воздуху.
— Самолётом не захотели, сэкономили деньги.
— А дирижаблем?
— Чего-чего? Какие у нас тут, к лешему, дирижабли?