— Плечо подставьте, будьте добры.
Евгений про себя обложил всю «спецгруппу» матом, но вслух ничего не высказал — понимал, что выбора нет. Расстегнул рубашку и почувствовал, как игла больно впилась в плечо.
— Вы обязуетесь не разглашать информацию о контейнере и его содержимом, — сказал визитёр со шприцем. — Попытка прямо или косвенно обойти запрет вызовет блокирующую физиологическую реакцию. Срок действия обязательства — десять лет. Благодарим за сотрудничество.
— Это всё? — подозрительно уточнил Евгений. — А нельзя ли конкретнее на тему того, как это работает? Что будет, например, если я случайно что-нибудь ляпну, вообще без умысла?
— Все необходимые настройки ваш мозг произведёт подсознательно. Уточняющие инструкции не нужны. Мы, по возможности, избегаем бюрократической волокиты в нашей работе.
Против такого тезиса Евгений возразить не сумел и молча принялся наблюдать, как инъекцию получает Наталья. Та была в безрукавке, поэтому стриптиз устраивать не пришлось. После этого посетители взяли у газетчицы список всех её подчинённых, которые могли видеть находку, сунули контейнер в пластиковый мешок и сдержанно попрощались. Письмо и фотоснимки глава «спецгруппы» унёс в нагрудном кармане.
После их отбытия Евгений с Натальей пару минут сидели в молчании, уставившись друг на друга. Потом хозяйка достала из шкафчика бутылку «Рижского чёрного», плеснула в чайные чашки. Буркнула:
— Для успокоения нервов. Извини, Жека, что втянула тебя в это дерьмище. Я честно не ожидала.
— Зато мы теперь уверены — это не розыгрыш, всё серьёзно. Я аж прямо заинтригован. Если фотографии настоящие…
Он осёкся, сообразив, что ему отныне запрещено обсуждать находку. Но, видимо, на разговоры с Натальей запрет не распространялся — она ведь и так всё знала. Поэтому «блокирующей физиологической реакции» не последовало.
— Да, Натаха, — сказал он, — значит, в ближайшие десять лет мы только с тобой и сможем про фотки поговорить. Другие-то их не видели. Большой секрет для маленькой, для скромной такой компании…
— А знаешь, что ещё странно с этими фотками?
— Ну?
— В той толпе, которая с дирижабля сошла… Короче, мне показалось, что я там вижу тебя.
— В каком смысле?
— Парень был на тебя похож. Шёл впереди, в футболке «Торпедо». С ним ещё девица была, ядрёная такая казачка…
— Блин!
Евгений чуть не подпрыгнул, сообразив, о ком она говорит. Несколько секунд осмысливал информацию, после чего наставил на собеседницу указующий перст и торжественно объявил:
— Натаха, ты гений.
— Само собой. А подробности можно?
— Это мой дядя, отцовский брат! Он за наше «Торпедо» местное болеет всю жизнь. А с ним — его школьная подруга, будущая жена… Они, насколько я помню, как раз в девяностом закончили институт… И я как-то видел их тогдашнюю фотографию… Давно, правда, видел, мельком, поэтому сейчас и не вспомнил сразу… Но это точно они! И даже платье у неё то же самое!
— Так, постой…
Наталья глотнула ещё ликёра, задумчиво потёрла висок. Отставила чашку и уточнила, осторожно подбирая слова:
— Получается, где-то есть параллельный мир, в котором… гм… двойники реальных людей летают на дирижаблях?
— Нет, в том-то и дело. Такого не может быть… Погоди, не перебивай! Пойми меня правильно — я фантастику уважаю и читаю периодически. Но если она научная, то надо соблюдать логику. Вот и давай прикинем. Если тот мир действительно существует, то он давно разошёлся с нашим в развитии. Задолго до девяностого года. Там совершенно другая техника, другая городская застройка. А значит, и вся история там другая. То есть крайне сомнительно, что там появились бы те же самые люди. Да ещё и одетые точно так же, как и у нас…
— Логично, — согласилась Наталья. — Но теперь я что-то совсем запуталась. Если это не параллельный мир — что тогда?
— Не знаю, — сказал Евгений. — И не смотри на меня, пожалуйста, как на врага народа! Сам хочу разобраться, но пока идей нет. Есть только ощущение, что всё намного сложнее, чем мы можем себе представить… Давай, пожалуй, сделаем так — если я что-нибудь придумаю, то сразу же тебе позвоню. Ну и вообще, можем встретиться вне работы, обсудить всё спокойно. Как ты на это смотришь?
— Согласна. Завтра, например, можно, как раз будет выходной.
— Погоди, завтра же только пятница? Неделя ещё не кончилась.
— У нас в газете — не как у всех нормальных людей. В пятницу отдыхаем, зато в воскресенье пашем. Чтобы в понедельник был свежий номер.