Одно из них попало на филиппинский Лусон. Там они охотились на местных носорогов[300], когда их сородичи в Восточном Китае высекали огонь. Изолированная на острове, эта группа превратилась в Homo luzonensis – «человека лусонского», отдельный вид маленьких людей[301]. Они не только измельчали, но и одичали. Когда джунгли вернулись, лусонцы опять перешли к жизни на деревьях. Как минимум 50 000 лет назад этот вид еще обитал на Лусоне, и когда остров заселили уже люди современного типа, странные потомки охотников африканских саванн, затаившись на ветвях, вглядывались в пришельцев с непониманием и страхом.
Не менее странная судьба ждала эректусов, поселившихся на острове Флорес, который находится к востоку от Явы.
Нога эректуса ступила на Флорес больше миллиона лет назад. Это удивительно уже само по себе, потому что на Флорес, в отличие от остальных заселенных к тому времени эректусами островов, посуху попасть было нельзя: он был отделен глубоким проливом даже во время сильнейшего падения уровня моря.
Скорее всего, эректусы оказались на Флоресе случайно, по воле штормового ветра или вызванных землетрясением волн цунами. Чудом выжив, цепляясь за древесный мусор, они оказались на привычной к подобным невзгодам земле – так же, как растения и животные попадают на затерянные далеко в океане острова.
А может быть, они собрались порыбачить и приспособили для этого какое-то валявшееся рядом бревно, которое своенравно отправилось совсем не туда, куда ожидали находчивые рыболовы. Как бы то ни было, эректусы попали на Флорес.
Здесь они тоже со временем сильно уменьшились в размерах[302], став Homo floresiensis. К тому времени, когда этот вид исчез, – 50 000 лет назад, почти тогда же, когда и их дальние родственники с Лусона[303], – рост флоресцев не превышал метра. Но, как и их предки, флоресцы продолжали изготавливать каменные орудия, только маленькие, подходящие для их уменьшившихся ладоней.
В такой миниатюризации нет ничего удивительного – с видами, оказавшимися в изоляции, часто случаются странные вещи. Мелкие животные вырастают в гигантов, а крупные становятся карликами.
Флоресские вараны – родственники комодских варанов – достигали устрашающих даже обычного человека размеров, что уж говорить о малышах метрового роста, какими бы бесстрашными они ни были. Крысы на острове были размером с терьера[304].
Благодаря частым изменениям уровня моря в ледниковом периоде, многие острова могли похвастать собственным видом карликовых слонов, и Флорес не был исключением. Возможно, эректусы добрались до Флореса в поисках нормальных слонов, но за долгие века и охотники, и добыча стали карликами, адаптировавшись к островной жизни[305].
Мозг флоресских людей был крошечным даже для их небольших размеров. Но, как заметили еще их давние африканские предки, став саванными хищниками, содержать большой мозг – чрезвычайно затратное дело. А на вид, оказавшийся в столь бедной среде, что выход нашелся только в карликовости, естественный отбор давил очень сильно, чтобы обходиться как можно меньшим. Маленький мозг – не обязательно глупый: например, вороны и попугаи выделяются среди птиц своими умственными способностями, хотя мозг у них не больше ореха. Орудия флоресцев были не более, но и не менее продвинутыми, чем у обычных эректусов.
Оказавшись в изоляции на Флоресе, Лусоне и почти наверняка в других местах, эректусы становились маленькими, обретая черты гномов или хоббитов.
Но где-то они превращались в великанов.
В Западной Европе эволюция эректусов дала Homo antecessor – «человека предшествующего», крепко сложенное создание, расселившееся далеко за пределы теплой саванны, в которой обитали его предки. Около 800 000 лет назад они оставили свои рубила и следы в Восточной Англии – до тех пор гоминины не добирались так далеко на север[306]. Сурового, но неуловимо привычного облика человек предшествующий был гораздо больше похож на современных людей, чем эректус или даже чем венец обитателей пещер ледниковой эпохи – неандерталец. Наша физиогномика уходит корнями в седую древность так же, как и наши гены: именно у человека предшествующего появляются первые признаки генетического родства с современным человеком[307].
Немного позже тоже где-то в Европе появился гейдельбергский человек, Homo heidelbergensis. Сохранившиеся до наших дней на европейской родине гейдельбергских людей кости и орудия свидетельствуют о суровом нраве этих существ. Найденные в Германии среди орудий и останков съеденных лошадей охотничьи «дротики», изготовленные 400 000 лет назад, больше напоминают заборные жерди[308]. Эти копья – длина одного из них составляет 2,3 метра, а толщина 5 сантиметров – оружие не колющее, а метательное. Чтобы метнуть такое копье, нужна недюжинная сила. Большая берцовая кость, найденная в Южной Англии[309], по размеру сопоставима с большой берцовой костью современного человека, но гораздо плотнее и толще, что говорит об исключительно крепкой стати ее владельца – весил он больше 80 килограммов. На другом конце Евразии из маньчжурских снегов вышли люди, с которыми могут сравниться лишь самые рослые наши современники. По меркам тех времен это были настоящие великаны.
Европейские и азиатские потомки эректусов, очевидно, приспосабливались ко все более суровым условиям ледниковой эпохи. На смену стройным, выносливым бегунам африканской саванны пришли создания, способные выдержать суровые ледниковые зимы.
Примерно 430 000 лет назад в пещерах Сьерра-де-Атапуэрка[310] в Северной Испании поселилось племя. Эти люди во многом походили на современных. Мозг у них был почти такого же размера, как и у нас, хотя черты лица были заметно грубее. Окружавший их мир был суров, но в противовес ему развивался внутренний – обитатели этих пещер хоронили своих мертвых. По крайней мере, они не оставляли тела своих сородичей лежать там, где смерть настигла их, как сучья или камни: тела относили в дальнюю часть пещеры и сбрасывали в глубокую яму. От этого племени пошли неандертальцы[311].
Неандертальцы – это даже более яркий пример адаптации к изменениям внешней среды, чем эректусы. Больше 300 000 лет никто не оспаривал владычество этих коренастых созданий, отлично приспособленных к жизни на холодных, продуваемых ветрами пустошах, на просторах Северной Европы. Они шли по жизни легко, сохраняя свою культуру без заметных изменений. Но, обладая мозгом даже немного более крупным, чем наш, неандертальцы были вдумчивыми и дотошными. И они хоронили своих мертвых.
Укрывшись в глубине пещер от стужи, ветров и тусклого света ледниковых дней, неандертальцы взывали к духам. В пещере во Франции, глубокой настолько, что солнечные лучи так и не смогли проникнуть на эту глубину, неандертальцы построили круглые сооружения из обломков сталактитов и медвежьих костей[312]. Зачем – никто доподлинно не знает. Этим загадочным сооружениям 176 000 лет. Это древнейшие надежно датированные сооружения, построенные гомининами.
Неандертальцы разительно отличались от своих стройных кочевых предков-эректусов. Несмотря на то что останки неандертальцев и их орудий встречаются от западных окраин Европы до юга Сибири, каждая конкретная группа неандертальцев никогда не мигрировала на большие расстояния. Сталкиваясь с таким суровым климатом, какого не видел ни один гоминин, неандертальцы совершали лишь краткие вылазки за съестным, а яркую внутреннюю жизнь вели, подобно уэллсовским морлокам, в глубинах земли.
Впрочем, некоторые их родственники подняли планку еще выше.
Чуть больше 300 000 лет назад какое-то племя неандертальцев в Центральной Азии, оглядевшись, увидели Тибетское плато. После приполярных регионов Тибет – пожалуй, наименее дружественное человеку место. Ледяной воздух сух и разрежен. Снег не успевает растаять за короткое холодное лето. Солнце (когда оно не скрыто облаками) пылает в голубизне небосвода, обжигая глаза. И все же группа гоминин решила, что там-то, на Крыше мира, им самое место. И пустилась в путь. Они упрямо поднимались в горы – и, поднимаясь, менялись. Они превратились в денисовцев[313], напоминающих йети, которые, если верить легендам, поселились на плато спустя тысячи лет[314].
Эректусы и их потомки покорили Старый Свет. Возможно, они добрались и до Нового[315]. Около 50 000 лет назад Землю населяло множество видов людей. В Европе и Азии жили неандертальцы. Некоторые потомки денисовцев покинули свои горные твердыни и добрались до нагорий Восточной Азии[316]. Куда бы люди ни шли, везде они приспосабливались к новым условиям – от глубоких пещер до густых джунглей, от далеких островов до бескрайних просторов или вздымающихся горных хребтов. Тем временем сами эректусы мирно обитали на Яве.
Но всем этим экспериментам человеческой природы суждено было быть сметенными поступью истории. К концу ледниковой эпохи остался только один вид гоминин. Его родиной, как и эректуса, стала Африка.
Временная шкала № 6.
11
Конец доисторической эпохи
Около 700 000 лет назад ледниковые эпохи длились гораздо дольше, чем разделявшие их теплые межледниковья. Земля находилась в состоянии почти постоянного оледенения. Перерывы были жаркими, пьянящими – и короткими.
Но жизнь не просто выдерживала – она процветала. В тех областях Евразии, что не томились подо льдами, цвела и зеленела степь, где паслись неисчислимые стада травоядных. Весной и летом бизоны мигрировали в таких количествах, что им требовалось несколько дней на проход. Бок о бок с ними шли табуны лошадей, и гигантские олени несли свои огромные рога; между ними возвышались хоботные – мамонты и мастодонты, и отовсюду были слышны сопение и топот шерстистых носорогов. Зимой это буйство жизни стихало – ненамного. Некоторые животные мигрировали южнее, но им на смену вместе со снегами приходили северные олени. Вся эта масса движущегося мяса, словно магнитом, притягивала к себе хищников: львов, медведей, саблезубых тигров, гиен, волков – и коренастых неутомимых потомков эректусов.
На все более суровый климат гоминины ответили увеличением мозга и бо́льшими запасами жира.
Этот факт заслуживает внимания. Как мы уже видели, мозг очень дорог в обслуживании. Законы природной экономики гласят, что животным с развитым мозгом нет нужды запасать много жира – они всегда придумают, как прокормиться, чтобы не умереть от голода. Лишь немногие млекопитающие должны откладывать жир. Но люди – исключение из этого правила[317]. У самого тощего человека жира больше, чем у самой толстой обезьяны. Хороший слой теплоизоляции – все, что нужно умному зверю, чтобы выжить в бесконечном холоде ледниковой эпохи.
[300] См.: Ingicco T. et al. Earliest known hominin activity in the Philippines by 709 thousand years ago // Nature. 2018. 557: 233–237.
[301] См.: Détroit F. et al. A new species of Homo from the Late Pleistocene of the Philippines // Nature. 2019. 568: 181–186; и редакционный комментарий: Tocheri M. W. Previously unknown human species found in Asia raises questions about early hominin dispersals from Africa // Nature. 2019. 568: 176–178.
[302] См.: Brown P. et al. A new small-bodied hominin from the Late Pleistocene of Flores, Indonesia // Nature. 2004, 431: 1055–1061, с редакционным комментарием: Lahr M. M. and Foley R. Human evolution writ small // Nature. 2004. 431: 1043, 1044; Morwood M. J. et al. Further evidence for small-bodied hominins from the Late Pleistocene of Flores, Indonesia // Nature. 2005. 437: 1012–1017, а также онлайн-коллекцию: The Hobbit at 10, https://www.nature.com/collections/baiecchdeh
[303] См.: Sutikna T. et al. Revised stratigraphy and chronology for Homo floresiensis at Liang Bua in Indonesia // Nature. 2016. 532: 366–369; van den Bergh G. D. et al. Homo floresiensis-like fossils from the early Middle Pleistocene of Flores // Nature. 2016. 534: 245–248; Brumm A. et al. Early stone technology on Flores and its implications for Homo floresiensis // Nature. 2006. 441: 624–628.
[304] Эти крысы до сих пор обитают на острове наравне с крысами среднего размера и мелкими. Когда я ездил в пещеру Лианг-Буа на Флоресе, где были впервые найдены останки Homo floresiensis, то провел прекрасный день, помогая Ханнеке Мейер сортировать по размерам сотни крысиных костей, почти столько же костей летучих мышей и – что ее особо интересовало – редкие, но важные птичьи кости. Мы с энтузиазмом просеивали каждый грамм пещерных осадков, складывая все найденное в мешки с отметками точного места находки. Сотрудники лагеря относили все это вниз по склону к рисовым полям, отмывали и приносили обратно для изучения. При любых раскопках надо отдавать должное огромной работе людей, остающихся обычно за кадром и не попадающих в списки авторов прорывных статей и престижных премий.
[305] Виктория Херридж напомнила, чтобы я не забыл упомянуть карликовых слонов. Я не могу не представлять себе, как слоны и люди все уменьшаются и уменьшаются, становятся микроскопическими и фактически невидимыми, словно главный герой в «Невероятном уменьшающемся человеке».
[306] См.: Bermúdez de Castro J. M. et al. A hominid from the lower Pleistocene of Atapuerca, Spain: possible ancestor to Neandertals and modern humans // Science. 1997. 276: 1392–1395; Parfitt S. A. et al. Early Pleistocene human occupation at the edge of the boreal zone in northwest Europe // Nature. 2010. 466: 229–233, и сопутствующий комментарий: Roberts A. P. and Grün R. Early human northerners // Nature. 2010. 466: 189, 190; Ashton N. et al. Hominin footprints from Early Pleistocene Deposits at Happisburgh, UK // PLoS ONE. 2014. 9: e88329. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0088329
[307] См.: Welker F. et al. The dental proteome of Homo antecessor // Nature. 2020. 580: 235–238.
[308] См.: Thieme H. Lower Palaeolithic hunting spears from Germany // Nature. 1997. 385: 807–810.
[309] См.: Roberts M. B. et al. A hominid tibia from Middle Pleistocene sediments at Boxgrove, UK // Nature. 1994. 369: 311–313.
[310] См.: Arsuaga J. L. et al. Three new human skulls from the Sima de los Huesos Middle Pleistocene site in Sierra de Atapuerca, Spain // Nature. 1993. 362: 534–537.
[311] Изучение ядерной ДНК показало, что особь из Атапуэрки ближе к неандертальцу, чем к любому другому гоминину. См.: Meyer M. et al. Nuclear DNA sequences from the Middle Pleistocene Sima de los Huesos hominins // Nature. 2016. 531: 504–507.
[312] См.: Jaubert J. et al. Early Neanderthal constructions deep in Bruniquel Cave in southwestern France // Nature. 2016. 534: 111–114; и комментарий к этой статье: Soressi M. Neanderthals built underground // Nature. 2016. 534: 43, 44.
[313] Денисовцы получили свое название по Денисовой пещере в Алтайском крае. Обнаруженные там останки первыми были описаны как новый вид человека. Официально систематическое название виду пока не присвоено.
[314] См.: Chen F. et al. A late Middle Pleistocene Denisovan mandible from the Tibetan Plateau // Nature. 2019. 569: 409–412.
[315] Поступь их, видимо, была очень легка. В Южной Калифорнии есть место гибели мастодонтов, датируемое периодом 125 000 лет назад, которое – крайне спорно – приписывается деятельности человека. Это намного раньше, чем даже самые оптимистичные оценки времени заселения человеком Америки, которое произошло в лучшем случае 30 000 лет назад. См.: Holen S. R. et al. A 130 000-year-old archaeological site in southern California, USA // Nature. 2017. 544: 479–483.
[316] См.: Reich D. et al. Genetic history of an archaic hominin group from Denisova Cave in Siberia // Nature. 2010. 468: 1053–1060; и сопроводительный комментарий: Bustamante C. D. and Henn B. M. Shadows of early migrations // Nature. 2010. 468: 1044, 1045.
[317] См.: Navarrete A. et al. Energetics and the evolution of human brain size // Nature. 2011. 480: 91–93; Potts R. Big brains explained // Nature. 2011. 480: 43, 44.