Тот факт, что эректусы жили племенами, означает, что эти существа охраняли свою территорию. Для всех приматов характерно агрессивное поведение – вплоть до убийства – больше, чем для остальных млекопитающих[283], а самые кровожадные из приматов – гоминины. Но любовь свойственна гомининам не меньше, чем ярость. Это часть их натуры, включающая иерархию, демонстрацию статуса и сексуальности – и слаборазвитый волосяной покров жароустойчивых охотников.
Отсутствие волосяного покрова дает много больше, чем банальная простота охлаждения. Благодаря этой особенности вкупе с прямохождением на обозрение выставлены не самые защищенные части тела. Видимо, именно следствием развившегося ритуала сексуальной демонстрации стал размер человеческого пениса, который в сравнении с массой тела гораздо больше, чем у человекообразных обезьян.
Этот же ритуал сексуальной демонстрации и необходимость к сплочению групп, скорее всего, служит объяснением, почему у женщин почти постоянный размер груди. У других млекопитающих молочные железы практически не видны после завершения лактации.
По той же причине внешний вид женских гениталий никак не связан с овуляцией, тогда как у остальных приматов гениталии самок сильно набухают во время течки, демонстрируя всем членам стаи репродуктивный статус их обладательницы. У людей же репродуктивный статус женщины зачастую неизвестен и ей самой.
В отличие от прочих млекопитающих у людей нет сезона размножения, для которого характерно доступное для всеобщего обозрения спаривание, которое несет еще и сигнал о социальном статусе участников. Люди же, напротив, готовы (или не готовы) к зачатию вне зависимости от времени года, причем стараются не попадаться на глаза соплеменникам.
Несмотря на свою социальность и общительность, люди предпочитают образовывать устойчивые пары для воспитания потомства. И хотя существует множество репродуктивных традиций, обычно на время, пока растут дети, формируются длительные отношения между одним мужчиной и одной женщиной.
Отражением таких отношений стали сравнительно слабые различия во внешнем облике мужчины и женщины – то, что называется половым диморфизмом. У животных, у которых самец возглавляет и безраздельно пользуется большой группой самок, самцы значительно массивнее своих спутниц. В наши дни отличной иллюстрацией являются гориллы, живущие небольшими группами, состоящими из гарема маленьких самок с единственным крупным самцом во главе[284]. Мужчины тоже в среднем крупнее женщин, но эта разница выражена гораздо слабее. Половой диморфизм у человека внешне проявляется не столько в размерах тела, сколько в распределении волос и подкожного жира.
Но если люди образуют устойчивые пары на большой срок, то зачем же мужчинам большие пенисы, а женщинам – постоянная грудь? Словно бы оба пола постоянно рекламируют свою доступность. И почему же тогда женские гениталии всегда выглядят скромно? Почему никак не проявляется готовность к зачатию, хотя секс люди предпочитают уединенный? Будь пары действительно постоянными – ничего этого не требовалось бы.
Ответ кроется в том, что люди предаются прелюбодеянию гораздо чаще, чем принято считать, хотя для воспитания потомства постоянная пара – наилучший вариант. Есть такое выражение: «Нужна деревня, чтобы вырастить ребенка». К рождающимся недоразвитыми и беспомощными детенышам гоминин это относится в полной мере.
Тот факт, что никто в племени не может с уверенностью сказать, кто именно отец того или иного ребенка, сильно способствует сплочению отдельных семей в единое племя. Отсюда же идет и дух товарищества между всеми участвующими в охоте самцами. Не разделяя детей на своих и чужих, самцы охотятся не ради своей конкретной семьи, а ради всего племени в целом.
Социальные и сексуальные нравы людей во многом схожи не с поведением других приматов, а с повадками птиц. Многие птицы общительны, территориальны, склонны к сексуальной демонстрации, живут семейными группами, в которых старшее потомство помогает родителям заботиться о младшем до тех пор, пока не покинет группу в поисках собственной территории. Многие виды птиц образуют прочные пары, хотя во время отсутствия своего партнера самки не отказываются скрытно спариться с другим самцом. А это означает, что самец никогда точно не знает, своего детеныша он помогает воспитывать или чьего-то еще[285].
Самцы, попадая в такую ситуацию, стремятся хеджировать риски. В человеческих сообществах выгоднее всего оказывается сотрудничать с остальными самцами. Интрижки вносят значительный вклад в сотрудничество самцов и упрочняют даже те группы, в которых есть крепкие пары.
Эректус во многом был похож на нас. Но сходство обманчиво. Взглянув ему в глаза, мы бы не увидели там шока узнавания – лишь коварство хищника, словно у льва или гиены[286]. Эректусы были удивительно нечеловечны.
Большинство млекопитающих рождаются, стремительно растут, размножаются со всей доступной скоростью и, исчерпав репродуктивный потенциал, умирают. Именно так жили эректусы. Их детеныши быстро вырастали из младенчества в зрелость, минуя столь характерный для людей период детства[287]. Тела умерших так и оставались лежать, словно банальная падаль. У эректусов не было никаких представлений о загробной жизни, ничего подобного идее райских кущ – или вечных мук. Но главное – у них не было бабушек, рассказывающих сказки и хранящих обычаи.
Но все же, но все же… Именно эректусы создавали одни из самых прекрасных вещей: восхитительные, сделанные искусно, словно украшения, ручные рубила в форме слезы, знаковые изделия ашельской культуры каменных орудий[288].
Знаковость ашельских рубил в том, что они всегда одинаковы – где бы их ни находили, когда бы они ни были изготовлены, из какого бы камня они ни были сделаны. Несмотря на все свое изящество и красоту, поскольку такая конструкция ручных рубил связана с конкретным видом – Homo erectus, – процесс их изготовления был жестко запрограммирован. Эректусы высекали свои рубила так же бездумно, как птицы строят гнезда. Если в процессе изготовления рубила эректус допускал ошибку в последовательности необходимых ударов по куску кремня, он не пытался исправить ошибку или приспособить испорченную заготовку для других нужд. Он просто брал новый камень и начинал все сначала.
Такое, по нашим представлениям, пугающее нечеловеческое поведение усугубляется тем, что никто не понимает, для чего же нужны были рубила. Хотя некоторые как раз такого размера, что могут удобно ложиться в руку, так что ими действительно можно рубить или кромсать, но некоторые слишком велики для этого. Ну, действительно, зачем так стараться? Отколоть от кремня острый осколок, который отлично справится с задачей освежевать тушу или снять мясо с костей, очень легко. Какая нужда заставляет целенаправленно делать такие сложные и такие прекрасные инструменты, как рубило? Зачем тратить время и силы на рубило, если надо всего лишь метнуть – может быть, даже пращой – камень в добычу или во врага?
Мы склонны считать, что предметы изготавливаются с какой-то целью, более того, облик предмета определяется его назначением. «Чтобы увидеть что-то – действительно увидеть, – мы должны это понимать», – писал Хорхе Луис Борхес в небольшом рассказе ужасов «Есть многое на свете».
Кресло подразумевает восседающее в нем человеческое тело со всеми его суставами и конечностями; ножницы – сам акт разрезания. Что сказать о настольной лампе или об автомобиле? Дикарь не понимает миссионерской библии; пассажир не видит на корабле того же такелажа, что матросы. Если бы мы по-настоящему видели мир, возможно, мы бы начали его понимать[289][290].
Корень этого тщеславия кроется в нашей склонности считать, будто любая сложная конструкция во внешнем мире была создана осмысленно и с некой наперед известной целью, что характерно только для людей. Достаточно взглянуть на пчелиные соты, или башню термитника, или птичье гнездо, чтобы сразу же убедиться в ошибочности этого убеждения.
С другой стороны, некоторые поступки эректусов оказываются удивительно человеческими – например вырезание знаков на ракушках[291]. Зачем – никто не знает. Возможно, эректусы освоили искусство плавания в открытом море под парусом или на веслах – порыв настолько близкий и понятный, насколько это только возможно. И как мы уже видели, эректус смог приручить огонь, поставив его себе на службу.
Но каким бы эректус ни был, что бы он ни делал и какие бы мысли его ни посещали – этот вид появился в результате эволюции в ответ на внезапное изменение климата 2,5 миллиона лет назад. Вместо того чтобы, подобно прочим крупным обезьянам, испуганно скрыться вновь под сенью отступающих лесов и влачить там жалкое существование музейного экспоната, хранящего память ушедших эпох[292], или, как попытались – и не преуспели – парантропы, пытаться выжить на голодном пайке в труднопроходимой саванне, эректусы в поисках лучшей доли на становящейся не очень гостеприимной планете разбрелись по окрестностям дальше, чем все остальные гоминины.
В конце концов эректусы – первыми среди гоминин – отправились за пределы Африки.
Два миллиона лет назад эректусы уже заселили всю Африку[293]. Но нигде они не задерживались надолго. Леса, сдававшие свои позиции под натиском меняющегося климата, стали отдельными островами в бескрайнем море саванн, захлестнувшем Африку, Ближний Восток, Центральную и Восточную Азию. На бескрайних пастбищах было полно стад, и эректусы следовали за ними, куда бы те ни направлялись.
Следуя за дичью, уже 1,7 миллиона лет назад – а может, и раньше – эректусы достигли Китая[294]. В пещерах Чжоукоудяня, который в наши дни является районом Пекина, три четверти миллиона лет назад эректусы жили уже века[295].
По мере расселения Homo erectus эволюционировал.
На своем пути эректус, словно многоликий Протей[296], дал начало множеству разнообразных дочерних видов: среди них были великаны и хоббиты, троглодиты и йети, ну и, в конце концов, мы. С самого начала эректусы были склонны к разнообразию. Члены одного из племен эректусов, обитавшего 1,7 миллиона лет назад на Кавказе в Грузии, были настолько разными, что мы вряд ли, встретив их, сочли бы, что они принадлежат к одному биологическому виду[297].
Полтора миллиона лет назад племена эректусов пришли на острова Юго-Восточной Азии. Островитянами они стали, не замочив ног, – уровень моря в то время был настолько ниже современного, что весь этот край был сушей. Сейчас от нее остались лишь вершины гор – мы привыкли называть их островами. На Яве последние эректусы жили не позднее 100 тысяч лет назад[298] – упрямо не желая сдаваться, поднимаясь все выше в горы, куда их гнал поднимающийся океан и воспрянувшие джунгли.
Может быть, им удалось продержаться достаточно долго, чтобы стать свидетелями прихода на эти острова своих потомков – людей современного типа[299]. Если такая встреча все-таки состоялась, то новоприбывшие наверняка сочли предков просто еще одной большой скрытной лесной обезьяной. В тех краях таких обитало несколько, включая орангутанов и орангутанов-великанов – гигантопитеков.
Эволюция эректусов, попавших на острова Юго-Восточной Азии, заложила причудливый вираж. Оказавшись запертыми на островах в результате поднятия уровня моря, оторванные от большой земли племена отправились каждый своим необычным эволюционным путем.
[283] Сравнение уровней смертельного насилия у разных видов млекопитающих показывает, что гоминины и приматы вообще более жестоки, чем млекопитающие в среднем. См.: Gómez J. M. et al. The phylogenetic roots of human lethal violence // Nature. 2016. 538: 233–237, и редакторский комментарий: Pagel M. Lethal violence deep in the human lineage // Nature. 2016. 538: 180, 181.
[284] …с крошечным пенисом. В эрегированном состоянии у гориллы – 3 сантиметра. У самого среднего мужчины на 10 сантиметров больше. См.: Maslin M. Why did humans evolve big penises but small testicles? // The Conversation. 25 January 2017, accessed 1 April 2021; Veale D. et al. Am I normal? A systemic review and construction of nomograms for flaccid and erect penis length and circumference in up to 15,521 men // BJU International. 2015. 115: 978–986.
[285] См.: Eliassen S. and Jørgensen C. Extra-pair mating and evolution of cooperative neighbourhoods // PLoS ONE. 2014. 9: e99878, https://doi.org/10.1371./journal.pone.0099878; Sheldon B. C. and Mangel M. Love thy neighbour // Nature. 2014. 512: 381, 382.
[286] Так описывают эректуса Алан Уокер и Пэт Шипман в своей проницательной книге Walker Alan and Shipman Pat. The Wisdom of Bones. Vintage, 1997.
[287] См.: Dean C. et al. Growth processes in teeth distinguish modern humans from Homo erectus and earlier hominins // Nature. 2001. 414: 628–631; и сопроводительный комментарий: Moggi-Cecchi J. Questions of growth // Nature. 2001. 414: 595–597.
[288] Древнейшие ашельские орудия найдены в Африке (см., например: Asfaw B. et al. The earliest Acheulean from Konso-Gardula // Nature. 1992. 360: 732–735), но культура в целом получила название по находкам со стоянки Сент-Ашель, Франция, на основании которых была описана.
[289] Цит. по: Борхес Х. Л. Есть многое на свете // Культ Ктулху: Антология / Пер. с англ. А. Осипова. М.: АСТ, 2016.
[290] . © The Atlantic Monthly, 1975.
[291] См.: Joordens J. C. A. et al. Homo erectus at Trinil on Java used shells for tool production and engraving // Nature. 2015. 518: 228–231.
[292] Люди всегда изумляются, узнавая, что мы очень близки к шимпанзе, гориллам и орангутанам. Помимо религиозных мотивов, потрясение объясняется радикальными внешними различиями людей и этих обезьян. Причина же этих различий в том, что насколько сильно изменились люди со времен нашего общего предка, настолько же мало изменились человекообразные обезьяны.
[293] Древнейшая найденная окаменелость эректуса – фрагмент черепа из южноафриканской пещеры Дримолен возрастом чуть больше 2 миллионов лет. (См.: Herries A. I. R. et al. Contemporaneity of Australopithecus, Paranthropus and early Homo erectus in South Africa // Science. 2020, 368, https://doi:10.1126/science.aaw7293.) Самая полная африканская находка – скелет подростка, найденный в Кении (см.: Brown F. et al. Early Homo erectus skeleton from west Lake Turkana, Kenya // Nature. 1985, 316: 788–792). Длинный скелет с вытянутыми пропорциями разительно отличается от приземистых костяков ранних гоминин.
[294] См.: Zhu Z. et al. Hominin occupation of the Chinese Loess Plateau since about 2.1 million years ago // Nature. 2018. 559: 608–612.
[295] См.: Shen G. et al. Age of Zhoukoudian Homo erectus determined with 26Al/10Be burial dating // Nature. 2009. 458: 198–200; и сопроводительный комментарий: Ciochon R. L. and Bettis E. A. Asian Homo erectus converges in time // Nature. 2009. 458: 153, 154.
[296] См.: Schwartz J. Why constrain hominid taxonomic diversity? // Nature Ecology & Evolution, 2019. 9: 1269, 1270, https://doi.org/ 10.1038/s41559–019–0959–2 с меткими доводами в пользу таксономического разнообразия эректусов.
[297] Все биологические виды именуются в соответствии с биноминальной номенклатурой: каждый вид обозначается двумя словами – родовым эпитетом (Homo) и видовым (sapiens). Иногда может добавляться третье слово – обозначение подвида (получается, например, Homo sapiens sapiens). Но грузинские гоминины оказались уникальны – им присвоили тетраномиальное обозначение Homo erectus ergaster georgicus. Это исключительное явление в истории номенклатуры (до сих пор похвастать подобным могли только члены британской королевской семьи), которое лишь подчеркивает обширность паствы эректусов. См.: Gabunia L. and Vekua A. A Plio-Pleistocene hominid from Dmanisi, East Georgia, Caucasus // Nature. 1995, 373: 509–512; Lordkipanidze D. et al. A complete skull from Dmanisi, Georgia, and the evolutionary biology of early Homo // Science. 2013. 342: 326–331, с описанием этого замечательного названия и обсуждением очень насущной проблемы определения принадлежности ископаемых находок к видам с неизвестным уровнем внутривидовой изменчивости.
[298] См.: Rizal Y. et al. Last appearance of Homo erectus at Ngandong, Java, 117 000–108 000 years ago // Nature. 2020. 577: 381–385.
[299] См.: Swisher C. C. et al. Latest Homo erectus of Java: potential contemporaneity with Homo sapiens in Southeast Asia // Science. 1996. 274: 1870–1874.